Дома смерти. Книга I - Алексей Ракитин

довольно глубоко (до 1 см) вошли в мягкие ткани предплечий, и их пришлось извлекать медицинскими инструментами (попадания в лоб обильно кровоточили, но никаких особых последствий не вызвали — ни сотрясения мозга, ни даже заметной боли). В общем-то, мужчины отделались малой кровью, не пропустив ни одного удара в голову (понятно, что удар ножкой табуретки по голове мог бы иметь самые печальные последствия).

Пример этот очень удачен — он показывает, что подросток, не имеющий понятия о поражающей способности боевого оружия, может питать большие иллюзии относительно попавшей в его руки пневматической «реплики». Испытав её на консервных банках и кошках, он может всерьёз решить, что в его руках «мощное оружие», а это очень опасное заблуждение! Для зрелого человека, тем более с опытом обращения с настоящим огнестрельным оружием, никаких иллюзий на сей счёт быть не может, но инфантильность подростка в том и проявляется, что ему кажется, будто он всё знает и понимает лучше других. Если Джонни Шарп носил с собою пневматическую «реплику», то он мог рассчитывать на игрушку как на «почти настоящий пистолет» и прибегнуть к ней в конфликтной ситуации как инструменту устрашения. И очень вероятно, что просчитать последствия столь опрометчивого шага он попросту не мог.

Так что запомним сейчас этот шарик в стенной панели и наши рассуждения об эффективности пневматической «реплики» и продолжим повествование о расследовании ФБР. По предложению специального агента Ларри Отта члены следственной группы в конце мая 1981 г. разыскали и провели повторные допросы подружек Дэйна Уингейта — Келли Макнат, Пегги Мок, Кимберли Мосс и Триши Петтис.

Как видно, подружек у погибшего подростка хватало. Все они, как и сам Дэйн, принадлежали к категории «проблемной молодёжи» — росли в неполных семьях, употребляли спиртные напитки, лёгкие наркотики, курили, бросили обучение в школе либо намеревались это сделать в ближайшее время. Девушки росли как сорная трава, неудивительно, что такой, мягко скажем, невзрачный парнишка, дистрофик и астматик, как Уингейт, считался в их компании за «приличного мужчину». Может показаться невероятным, но Дэйн даже демонстрировал некоторые признаки «романтического ухаживания», что, вообще-то, было довольно необычно для той молодёжной среды, где крутились он сам и объекты его воздыханий. МакНат Келли (McNut Kelly) дала Дэйну на допросе прямо-таки ангельскую характеристику: по её словам, их знакомство состоялось 28 февраля 1981 г., они часто перезванивались по телефону, и Дэйн даже написал ей письмо… Вот как! Очень романтично. Келли уверяла, что ничего не знает о проблемах погибшего дружка, тот вообще был миролюбивым и добрым парнем, мухи не обидит. В общем, характеристика почти идиллическая, с такой вполне можно было в семинарию поступать, вот только молитвы подучить следовало…

Одновременно погибший Ромео пытался закрутить роман с другой девушкой — Тришей Петтис (Pettis Trisha) — с которой виделся гораздо чаще, нежели с Келли, и написанием писем которой себя не утруждал. Триша перед встречей с детективами, видимо, была уже основательно «накачана» родственниками, поэтому старалась отвечать на все вопросы самыми общими фразами и не демонстрировала своей осведомлённости хоть в чём-то, связанном с погибшими Шарпами и Уингейтом. Триша утверждала, будто ничего не знала об употреблении Дэйном марихуаны и других наркотиков — и это кажется почти невероятным, поскольку погибший не делал особой тайны из своих увлечений и даже хвастался ими, говоря, что курение «травки» снимает его астматические приступы. Не менее красноречивым оказалось и нежелание Триши говорить и на другую тему, а именно — возможной беременности Тины Шарп. Вообще, сплетни по этому поводу в той или иной форме возникали в ходе расследования не раз, но их источник долгое время не удавалось установить. Наконец, одна из одноклассниц Джонни Шарпа уверенно назвала человека, от кого слышала рассказ о беременности Тины — источником такого рода осведомлённости оказалась Триша Петтис. В этом не было ничего необычного — Триша близко общалась с Дэйном, тот в свою очередь почти ежедневно виделся с Джоном Шарпом, так что цепочка прослеживалась довольно чёткая, и притом источник информации можно было расценивать как внушающий доверия. Однако едва только с Тришей заговорили о беременности Тины Шарп, свидетельница буквально взвилась, категорически отвергнув любую свою осведомлённость в этом вопросе. Трудно отделаться от ощущения, что Триша знала много больше того, что говорила, но стойко придерживалась линии «не болтать лишнего».

Ещё менее информативным оказался допрос Кимберли Мосс. Эта девица с порога заявила, что не общалась с Дэйном Уингейтом с осени прошлого года и ничего не знает о том, чем занимался погибший в последние дни и месяцы жизни. Для Уингейта она нашла самые нелицеприятные эпитеты, которые можно было оставить в протоколе, назвав его «глупым», «вечно немытым» и «дурно пахнущим». Допрос свёлся к серии эмоциональных выпадов, но ничего существенного для понимания специфики времяпровождения Дэйна и круга его общения не дал.

Тем не менее, попытки разобраться в отношениях Уингейта со знакомыми девушками всё-таки вывели следственную группу на весьма неожиданную информацию. Внимательный читатель помнит, что в этом очерке уже упоминалось о возможном хищении погибшими подростками большой партии (10 «листов») ЛСД, о чём детективам сообщили одноклассники Джона Шарпа со ссылкой на самого же Джона Шарпа. Теперь же одна из девиц, завсегдатаев взрослых «party» в Мэдоу-вэлли, по фамилии Макмаллен сообщила о том, что погибшие совершили хищение «кислоты» во время одной из «вечерин» в долине. Своё заявление Карла Макмаллен сделала 1 мая 1981 г. детективу Доновану Стою, и было не до конца ясно, идёт ли речь об уже известном факте или эта информация относится уже к другому эпизоду. Сам по себе рассказ о хищении наркотика показался следственной группе очень интересным. Во-первых, он свидетельствовал о том, что Джонни Шарп и Дэйн Уингейт действительно бывали на взрослых «party», а не только на «школьных дискотеках за городом» (хотя Джон скрывал этот факт от матери и старшей сестры Шейлы). А во-вторых, во время этих своих вылазок они явно решали какие-то проблемы, связанные с добычей или сбытом наркотиков (хищение — это лишь вариант добычи, ведь товар можно купить, украсть или отнять, по крайней мере, теоретически). Корни конфликта, приведшего к убийству в доме № 28, могли произрастать именно из проделок молодых людей в Мэдоу-вэлли.

И вот тут-то неожиданно кстати пришлись невнятные рассказы, циркулировавшие в молодёжной среде, согласно которым вечером перед убийством Джон Шарп и Дэйн Уингейт направлялись вовсе не на дискотеку на горе Хуг (как это официально считалось следствием и о чём говорил сам Джон Шарп своей матери утром 11 апреля). Конечной точкой их таинственного маршрута должна была явиться долина Мэдоу-вэлли, где проводилась «вечерина для больших мальчиков»! И более того, нашлись люди, утверждавшие, будто Джонни и Дэйн на это мероприятие попали!

Об этом говорили школьные друзья Джона Шарпа, некие Кеннет