Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

и уехал, причём для данной версии совершенно неважно, когда именно это произошло — в 23:20 или около полуночи — важен лишь сам факт отъезда главы семейства. Если кто-то подумал, что после этого Джон помчался в дом, поспешим уточнить — нет! — он не тронулся с места, предполагая, что Дэвид в самом начале пути может вернуться по какой-либо причине. Он выждал некоторое время, чтобы убедиться, что Хендрикс отъехал далеко от Блумингтона и уже не возвратится. Размер этой форы каждый может определить сам в силу личностных предпочтений. С точки зрения автора, злоумышленнику следовало бы выждать час — если за это время хозяин дома не возвратится, то, стало быть, всевозможные поломки он будет чинить уже в дороге.

Около часа пополуночи Джон Льюис должен был выйти из машины и пешком отправиться к дому №313. В руках он нёс большой пакет, в котором находились защитный хирургический комплект, сменная обувь, несколько латексных перчаток, защитные очки, пицца в коробке, возможно, две маленьких пиццы в двух коробках… Используя запасной ключ от кухонной двери, хранившийся в электрощитке, он беспрепятственно вошёл из двора в кухню. Там на кафеле остались неидентифицированные отпечатки обуви в количестве трёх штук, которые более в доме не встречались [определить их принадлежность, напомним, криминалисты не смогли]. Злоумышленник переобулся и спрятал свою обычную обувь в пакет и далее по дому перемещался в чём-то, что условно мы сейчас можем называть «сменной обувью». Мы не можем сейчас сказать, что являлось этой самой «сменной обувью» — медицинские бахилы, толстые носки или что-то подобное — но распознаваемых отпечатков эта «обувь» не оставляла.

Некоторое время преступник потратил на обыск кухни и, возможно, приготовил чай, который намеревался отнести Сюзан. Он, безусловно, колебался и не знал, как лучше приступить к реализации намеченного плана. Во время обыска кухни он, возможно, отыскал и забрал наличные деньги, принёс из гаража топор, выбрал на кухне длинный мясницкий нож…

В конце концов все приготовления были закончены, и следовало бы приступать к реализации задуманного, но… В какой-то момент сюжет описал зигзаг, едва не сорвавший планы Джона Льюиса. В кухню спустилась Сюзан Хендрикс, то ли разбуженная неосторожным поведение Джона, то ли поступившая так вне всякой связи с его действиями. Как бы там ни было, женщина при встрече со злоумышленником оказалась одета — это важная деталь, свидетельствующая о вполне определённых условиях их встречи — таковая произошла отнюдь не в главной спальне.

Джон, по-видимому, был готов к неожиданным поворотам и продумывал своё поведение в различных ситуациях, во всяком случае, Сюзан не застала его врасплох. Он озвучил некую правдоподобную легенду, усыпившую на первое время бдительность женщины. Наверное, он сказал что-то вроде такого: Дэвид попал в аварию, его привезли в больницу, звонить тебе не стали, чтобы не тратить время на переговоры, и срочно направили меня за тобой, поскольку все знают, что мы родственники, видишь, я даже не успел переодеться в цивильное… Пусть объяснение и выглядело не очень логичным, но Джону следовало усыпить бдительность жертвы буквально на одну-две минуты, и с этой задачей он прекрасно справился.

Лишь поднявшись на второй этаж и исключив тем самым возможность бегства Сюзан, злоумышленник должен был объявить, что в действительности его объяснение выдумано и они никуда не поедут. Вряд ли он назвал истинную цель собственных действий — в той обстановке ему это было совершенно не нужно — но какие-то оскорбительные и унизительные замечания он допустил, и Сюзан поняла, что Джон прибыл в её дом вовсе не как друг. Когда он потребовал, чтобы женщина разделась, она, должно быть, решила, что инцидент ограничится изнасилованием, и спорить не стала — в доме находились дети, и их безопасностью Сюзан рисковать не могла. Она сбросила с себя верхнюю одежду, которая была найдена разбросанной в спальне. [Напомним: Дэвид настаивал вовремя следствия и суда, что в момент его отъезда одежда Сюзан была сложена и убрана в шкаф, как это и должно было быть. То, что трикотажный джемпер, футболка, спортивные штаны и носки были извлечены из шкафа и брошены на пол и на комод, указывает на то, что указанные предметы домашней одежды были извлечены после его отъезда. Впрочем, нельзя исключить того, что упомянутые предметы одежды разбросал преступник.]

Труп Сюзан был найден в голубой ночной рубашке. Почему она её надела, мы в точности уже никогда не узнаем, возможно, она не пожелала оставаться обнажённой перед посторонним мужчиной и проявила своеволие, а возможно, таков был приказ злоумышленника. В действительности эта деталь не очень-то важна для нашей реконструкции, на самом деле важно кое-что иное — наличие за правым ухом Сюзан следа удара неким предметом, создавшим хорошо видимый вдавленный след. Проводивший вскрытие тела судмедэксперт Ромин, считая, что видит нечто важное, сделал слепок этого отпечатка, который не удалось связать ни с тыльной частью рукояти ножа, ни с каким-либо иным предметом в доме.

В этой связи интересно то, что данный след не привлёк ни малейшего интереса ни следователей из группы Дозье, ни экспертов защиты. Между тем он свидетельствует о некоторых любопытных деталях преступления, прежде всего о том, что преступник являлся правшой, но не только! Этот удар, в отличие от ударов ножом, не преследовал цель убить Сюзан и наносился он до того, как в ход был пущен нож. По-видимому, в какой-то момент Сюзан продемонстрировала пассивное неподчинение приказам злоумышленника, и этим ударом тот заставил её подчиниться.

В конечном итоге Сюзан выполнила все распоряжения Джона Льюиса и легла в кровать, ожидая, по-видимому, неких сексуальных действий со стороны последнего. Но ничего такого не последовало, поскольку в планы нападавшего ни изнасилование, ни его имитация не входили. После того, как Сюзан оказалась в кровати, Джон накрыл её с головой и, просунув руку под одеяло, принялся наносить удары. Используя одеяло в качестве щита, он минимизировал шум от криков жертвы и практически исключил угрозу попадания крови на собственную одежду. Хотя он был облачён в защитный комплект, тем не менее желание избежать его загрязнения представляется вполне разумным.

Разбудили ли крики Сюзан детей? Ответ на этот вопрос важен, поскольку в зависимости от ответа ситуация могла развиваться по несхожим сценариям. Но для нас сейчас представляет интерес тот вариант событий, который в конечном счёте реализовался. А именно — дети, спавшие в разных спальнях, были объединены и накормлены пиццей. Скорее всего, Льюис должен был накормить их в помещении кухни — это представляется логичным, и не должно было вызвать подозрений детей. Он усыпил их бдительность, рассказав какую-то правдоподобную выдумку, например, о том, что папа ранен и мама уехала к нему в больницу, а ему поручила накормить детей и после этого привезти их следом… Дети знали Джона Льюиса, полностью ему доверяли, ведь он не раз и не два оставался с ними вместо няньки, так что обмануть их доверие ему большого труда не составило.

Все вместе они спустились на первый этаж, убийца достал заблаговременно припасённую пиццу и…и тут-то выяснилось, что Грейс не переносит грибы и пиццу есть не станет! Это открытие, конечно же, грозило до некоторой степени расстроить хитроумный план преступника, но отступать было некуда — в главной спальне лежал труп Сюзан Хендрикс, и оставить в живых детей Джон никак не мог.

После того, как седой было покончено, Льюис отвёл детей наверх в спальню девочек, прихватив с собой не только нож, но и топор. Необходимость подняться наверх получила простое объяснение — перед поездкой в больницу следует одеться. Дети всё время оставались послушны и до последней минуты не догадывались о том, что их ждёт.

Расправа в спальне девочек была ужасающей, дети погибали в обратном порядке их старшинства — сначала была убита Ребека, затем Грейс, последним погиб Бенджи — при этом жестокость травмирования возрастала. Это легко объясняется тем, что видевшие убийство старшей сестры дети стали кричать и преступнику требовалось максимально быстро эти крики прервать.

Далее убийца некоторое время, возможно, минут 10 или даже более, ходил по второму этажу.