Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

двухнедельный тур по Южной Америке, который начинался в последнюю неделю сентября. Пол Ваггонер продолжил подменять меня, пока я оставался дома и привыкал к новой жизни с ребенком. От коллег по группе я чувствовал любовь и поддержку. Они не требовали, чтобы я как можно скорее возвращался на гастроли. Тем не менее я вернулся, когда ребята поехали в последнюю часть тура Metallica World Magnetic, 13 октября 2010 года в Окланде, Новая Зеландия, в Vector Arena. И там мы завершили наш год серией концертов на разогреве у Metallica по всей Австралии. Именно во время австралийского тура мой близкий друг, наш вокалист и такой же любитель употребить и выпить Рэнди Блай, наконец завязал. Я не верил, что он когда-нибудь это сделает.

В конце 2010 года, откатав марафон из мировых турне в поддержку альбома Wrath, Lamb of God взяли год перерыва. Он был нам необходим. Мы были выжаты как лимон. Но полностью работать не прекратили.

В феврале 2011 года мы встретились в Ричмонде на нашей репетиционной базе и стали сочинять песни, которые войдут в альбом Resolution. Желая развить успех Wrath, в качестве продюсера и главного звукоинженера мы снова пригласили Джоша Уилбура. Он сидел с нами во время творческого процесса, помогал доводить до ума «сырые» недоработанные идеи и структуру песен.

Песни Lamb of God всегда строились на гитарных риффах. Мы с Уилли принесли приличное количество риффов, которые собрали в небольшие перерывы и свободное время после выхода последнего альбома. И было достаточно времени, чтобы их перелопатить и отфильтровать. Поскольку на гастроли ехать было не надо, и Джон полностью отдался процессу, нам казалось, что время на нашей стороне.

Я проводил стабильное количество времени дома с женой и ребенком, а также не спеша сочинял материал для нового альбома, и 2011 год мог бы стать для меня потенциальным поворотным моментом. Если бы я предпринял правильные шаги, чтобы справиться с горем, и использовал бы время, проведенное дома, чтобы иначе взглянуть на семейную жизнь и карьеру, возможно, я бы избежал хаоса, который ждал меня впереди. Но сейчас я понимаю – а тогда не понимал – что слишком глубоко погрузился в зависимость, чтобы выбраться оттуда самостоятельно.

Зависимость – хитрая напасть. Некоторые наркоманы могут так и оставаться обычными наркоманами. Некоторые наркоманы заканчивают принимать, говоря, что переросли эту стадию. Другие становятся кончеными наркоманами, пойманными в сеть наркотиков и/или алкоголя задолго до того, как до них доходит, что это серьезная проблема. В моем случае опиаты и алкоголь позволили мне изменить отношение к самому себе. Они стали моим решением. Употребляя и бухая, я избегал чувства тревоги и эмоциональной боли. Хотелось комфортно существовать и быть свободным от неудач. Но со временем решение, которое я нашел от своих проблем, стало само превращаться в серьезную проблему.

Я стал полагаться на наркотики, чтобы существовать дальше. Без них я не был мотивирован. Если я не получал кайф, у меня не было ни радости, ни желания чем-либо заниматься. В результате круг друзей сузился. Друзей, которые не «тусовались» со мной, становилось все меньше. Несколько лет я в качестве хобби даже гонял на скоростных тачках. И у меня здорово получалось, и я даже вошел в состав местного комьюнити. Но моя гоночная машина уже пару лет стояла в гараже и собирала пыль. Когда ты бухой или под кайфом, какие могут быть гонки? И гонкам я предпочел наркотики.

Зависимость прогрессировала. Поскольку я долгое время находился дома в Ричмонде, это означало, что у меня был регулярный доступ к надежной сети барыг, поэтому я постоянно был под кайфом. ■■■■■■ ■■■■■ ■■■■■■■■ ■■■■■■■ – ■■■■■■■■■■■■ ■■ ■■ ■■■■■■■, ■ ■■■■■■■■■■■■■ ■■■■■, ■ ■■ ■■■■■■■■■ ■ ■■■■■■■ ■■■■■ ■■■■■■■■ ■ ■■■■. Разумеется, иногда источники заканчивались, и начиналась ломка. И постепенно это состояние становилось мне слишком знакомым.

Дома я делал все, что мог, чтобы держать себя в руках. Я старался делать вид, что нахожусь рядом с женой, чтобы помогать с дочерью. Но я не мог ее одурачить. Как-то вечером я дал нашей малышке бутылочку, прежде чем жена уложила ее спать. Жена вошла в гостиную и увидела, как я полусижу на диване с подогнутыми ногами. Малышка лежала у меня на коленке и продолжала сосать бутылочку. Я отрубился в состоянии наркотического опьянения.

Бухло и наркота негативно сказывались и на моей работе. С понедельника по пятницу мы постоянно репетировали и компоновали новый материал. В субботу репетировали поменьше, выделяя приватное время, если кому-то вдруг было нужно для работы над идеями. И когда стали рождаться наработки первых новых песен, Джош записывал, как вся группа играет новую идею, пока не получался нормальный дубль, на который можно ориентироваться. Отвернувшись от группы и смотря в свой монитор, пока Джош нас записывал, он часто замечал, что одна гитара звучит кривовато, а потом полностью замолкает. Он поворачивался в своем офисном кресле, чтобы посмотреть, что же там за проблема. Оказывается, я рухнул со своей гитарой, отрубившись прямо во время дубля. Уилли пожимал плечами и недовольно качал головой, продолжая играть новую песню, не пропустив ни одной ноты.

Несмотря на мое ухудшающееся состояние, я кое-что сочинил. Песня «Straight for the Sun» была в пониженном строе. Погребальная песня, к которой я написал музыку и текст. Она была короткой, медленной, мрачной и напоминала пыхтящие искаженные риффы Eyehategod и The Melvins. Она настолько радикально отличалась от всего, что мы когда-либо записывали, что поначалу я решил, что она неуместна и не подходит для Lamb of God. К моему удивлению, когда Джош и остальные ребята услышали мои примитивное демо с этой идеей, им сразу же понравилось. Ей мы и открыли альбом Resolution.

«Desolation» была еще одной из примерно шести-семи песен, которые я предложил для альбома. По сравнению с ползущей «Straight for the Sun», «Desolation» обладала повторяющимся риффом в быстром темпе, и, чтобы ее сыграть, нужно использовать всю длину гитарного грифа. В тексте я напрямую говорил об употреблении. Сегодня мне понятно, что я хотел быть честен с собой по поводу того, сколько принимаю и насколько сильно страдаю зависимостью.

Примерно в то время один из моих поставщиков подогнал мне 80 мг таблетки оксиконтина. Это были одни из моих любимых. Он рассказал мне, откуда он их берет: у одного парня, которого он знал, была последняя стадия рака легких. Тому оставалось недолго, и его определили в хоспис. Ему выписывали самые мощные обезболивающие, и он, видимо,