Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

справиться с горем и печалью: я с головой окунулся в наркотики и алкоголь. Я уже много лет жестко бухал, а также давно подсел на опиаты. Но смерть Мэдалин и последовавшая за ней депрессия заставили меня принимать еще больше, чем прежде.

Жену отпустили домой с огромной бутылкой демерола, сильного опиоидного обезболивающего, от послеоперационной боли. Но я стал использовать его, пытаясь избавиться от собственной эмоциональной боли. Мы быстро выжрали все содержимое. Вскоре она попросила еще, и врач без проблем выписал новую дозу. Помимо того, что я помогал себе лекарствами жены, я стал поднимать все связи в городе, находя еще больше таблеток у барыг и друзей, употреблявших регулярно. Я принял осознанное решение; больше не хотелось чувствовать боль и утрату. Принимая наркотики, мне было проще справиться с отчаяньем. Таблетки помогали забыться, стереть все из памяти, и мне такое состояние нравилось гораздо больше, чем тяжкое горе и гнев, которые я испытывал. Я принимал обезболивающие и пил пиво. Каждый день, целый день. Я знал, что вести такой образ жизни опасно. Но мне было плевать. Я знал, что наркотики вызывали потенциальную зависимость. Но мне и на это было наплевать.

Всю свою жизнь я верил в Бога, не понимая, что такое Бог. Во мне никогда не было «веры» или религии, и я никогда не думал о том, чтобы она у меня была. Но я действительно верил, в самом общем смысле, что была какая-то сила, управляющая нашим человеческим существованием. Когда Мэдалин умирала, я умолял Бога не забирать ее. В отчаянье я пытался торговаться с Богом, говорить с которым прежде желанием не горел. Но я не получил того, чего просил. Я был обижен на Бога и не понимал, как может столь, по-видимому, любящая и сочувствующая высшая сила позволить новорожденной малышке умереть на руках у отца? Верующие обычно говорят: «У Бога есть планы». У Бога были планы убить мою дочь? «На хер тогда такого Бога!» – подумал я.

Группа вернулась в тур с Metallica с нашим другом Доком Койлом из God Forbid, который отлично меня подменил. Я остался дома, пьяный и под кайфом. Мы построили красивый дом в роскошном живописном месте, и все это совпало по времени с рождением ребенка. Но теперь дом казался мне кладбищем. Депрессия не проходила. Казалось, ничего не меняется и лучше не становится. У меня была небольшая коллекция оружия, которое я хранил в основном для стрельбы по мишеням. Меня посещали навязчивые идеи и мысли о суициде. Идея сбежать из новой реальности казалась мне привлекательной. Но я знал, что не могу трезво мыслить. Я позвонил другу, чтобы он приехал и забрал у меня оружие.

За те несколько лет, что мы работали вместе, мы с моим менеджером Ларри Мейзером стали очень близки. Он мне каждый день звонил и спрашивал, как я себя чувствую. Он понимал, что лучше мне не становится.

– Марк, надо продолжать жить дальше. Нельзя просто сидеть и задыхаться от грусти и скорби.

Он велел мне возвращаться на гастроли.

– Ты музыкант, Марк. Это то, чем ты занимаешься. Тебе нужно заставить себя вернуться к обычной жизни. Гастроли и исполнение музыки помогут залечить раны.

Других идей все равно не было. Я не думал, что вернуться в тур гораздо хуже, чем проводить дни напролет пьяным и под кайфом, не выходя из дома. Мы организовали мое возвращение. Решили, что жена поедет со мной. Группа предложила отдать нам хвост автобуса. Они сочувствовали, и мы оценили их щедрость. Личное пространство и так ограничено, но они знали, что нам двоим нужно сохранить хоть какой-то здравый смысл.

1 октября 2009 года, всего через 48 дней после смерти Мэдалин, я отыграл свой первый концерт с Lamb of God на разогреве у Metallica в BankAtlantic Center в Санрайзе, штат Флорида. Возвращение далось тяжело. Моя работа как музыканта – развлекать. И было тяжело развлекать публику, находясь в глубоком горе и депрессии. Посмотрев на толпу, я видел, что фанаты рады присутствовать на наших концертах. Они улыбались и кричали. А я был опустошен и беспомощен. Радость публики заставила меня почувствовать себя еще более одиноким и отчужденным.

Динамика внутри группы тоже изменилась. Коллеги мне как братья, и я никогда не сомневался в том, что они искренне мне сочувствовали. Но они ничего не могли поделать с моей эмоциональной травмой. И как бы глубоко и сильно ни сказалась на мне смерть Мэдалин, коллеги по группе жили совершенно иначе. Lamb of God находились в разгаре мирового турне с величайшей группой на планете. Мы выступали перед огромными аудиториями, а остальные музыканты прекрасно проводили время. Бесконечно смеялись и отрывались. Мне же хотелось только одного: исчезнуть.

Жена в итоге не выдержала гастролей. Спустя пару недель она решила, что от нее больше толку дома и лучше начать приходить в себя и возвращаться к нормальной жизни. Я ее прекрасно понимал. Она все равно ходила на выступления рядом с домом или виделась со мной в дни, когда не было концертов, но гастроли для нее были закончены. Мы стали отдельно друг от друга оплакивать смерть дочери.

Когда жена вернулась домой, я во многом пересмотрел свои взгляды. Она была моей партнершей. Нас объединяло одно общее горе. Травма от потери Мэдалин стала основой для наших отношений. Мы вместе ездили и терпели концерты, прекрасно понимая, как сильно приходится притворяться, что все хорошо, когда все вокруг устраивают рок-н-рольные празднования. И когда она уехала домой, я почувствовал себя одиноким. Я ненавидел своего менеджера за то, что он предложил мне вернуться на гастроли. Ненавидел коллег по группе, потому что им было весело. Совершенно не хотелось исполнять песни. И притворяться, что все нормально. Грусть превратилась в гнев. Я не хотел чувствовать себя настолько паршиво, и наркотики с алкоголем быстро решили эту проблему.

С алкоголем было легко. Гастролирующие группы, как правило, получают райдер, то есть список ежедневных продуктов, которые требуется доставить на каждый концерт. Обычно это кофе, чай, безалкогольные напитки, легкая закуска и основной запас еды для холодильника в автобусе вроде хлеба, нарезки, сыра и арахисового масла. Также обычно туда входит и алкоголь. А в нашем райдере было много алкоголя. На каждом концерте мы выпивали три или четыре ящика пива, большую бутылку бурбона и большую бутылку либо водки, либо текилы. Мы любили чередовать. Перед концертом я вместо пива стал пить крепкий алкоголь. Я наполнял красный пластиковый стакан льдом, затем наливал