Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

class="p1">Тем вечером мой брат Аллан проехал два часа из Вильямсбурга в Шарлоттсвилль, чтобы быть со мной. Я был ему благодарен. Ночью в больнице все улеглись и стало тихо и спокойно. Состояние Мэдалин было по-прежнему стабильным, и врачи продолжали его оценивать. Мы с Алленом вышли на улицу и пошли перекусить сэндвичей возле больницы. Сидели и спокойно разговаривали. У меня отлегло, что за Мэдалин установлен должный уход, и все как-то менее хаотично. Я перестал паниковать и глубоко заснул.

Рано утром я проснулся, потому что в окно ярко светило летнее солнце. Как только я встал и привел себя в порядок, я вышел и поговорил с дежурными медсестрами. Некоторое время посидел с Мэдалин. Выглядела она так же, как прошлым вечером. Я постоянно слышал, что состояние стабильное. «Стабильное лучше, чем нестабильное», – подумал я. И почувствовал облегчение.

В этой ситуации я испытывал совершенно разные непонятные и сложные эмоции. Меня пугала неопределенность. Что случилось с ее мозгом? Она останется недвижимой и будет подключена к аппаратам искусственного жизнеобеспечения? Будет слепой или парализованной? И сможет ли она полностью восстановиться? Откуда я мог знать?! Я даже не знал, на что мне надеяться. Но радовало, что надежда все равно была. Я переживал за жену, которая восстанавливалась после инфекции и экстренной операции. Как они так заболели и так быстро?

Дежурная старшая медсестра отвела меня в сторону, чтобы поговорить.

– Как вы знаете, состояние вашей дочери стабильное. Теперь мы должны наблюдать ее и делать анализы. Если она сможет протянуть следующие несколько дней, у нас будет более ясная картина того, с чем мы имеем дело и как лучше поступить дальше. Вероятнее всего, вы останетесь здесь с нами на какое-то время. Не знаю, как долго. Но я вам советую съездить домой и взять какую-то одежду и все, что вам нужно, чтобы остаться в больнице еще где-то на неделю.

Опять же, я снова ощутил прилив спокойствия и надежды. У них был какой-то план. А это уже прогресс. И наконец я и сам что-то мог сделать. Поехать домой и собрать сумку было для меня целой задачей; хотелось хоть как-то помочь в лечении дочери. Теперь уже я не чувствовал себя настолько беспомощным.

По дороге домой тем утром я обратился к Богу. Я не очень знал, кто такой Бог, но в тот момент мне было плевать. Я просил Господа не забирать у меня Мэдалин. Пообещал, что с радостью приму любую ее болезнь. Я безоговорочно был готов сделать все, что ей нужно.

– Боже, пожалуйста, не забирай у меня мою малышку, – сказал я громко.

Я приехал в свой пустой дом. Как только я вошел и начал собирать сумку с вещами, мне позвонили из больницы. Звонила медсестра, с которой я разговаривал утром.

– Мистер Мортон, мне очень жаль, но у меня для вас плохие новости. Состояние вашей дочери стало быстро ухудшаться. Мозг и органы постепенно перестают функционировать, – сказала она мне спокойным серьезным голосом.

– И что же делать? – спросил я в панике.

– Мне очень жаль, мистер Мортон. Но ничего сделать уже нельзя. Она переходит в другое состояние. Но я верю, что ей осталось совсем немного. Может быть, несколько часов. Скорее приезжайте в больницу, чтобы провести с ней немного времени.

Я оцепенел. Что-то переклинило в мозгу. Я не плакал. И не бил кулаком в стену. Просто чувствовал себя опустошенным. В тот момент я познал, каково чувствовать себя совершенно беспомощным. Я поехал в больницу. Совершенно не помню, как туда ехал.

Когда я вошел в палату, было спокойно. Обычной суеты медсестер не было. Мне поставили стул рядом с кроватью Мэдалин. Когда я подошел к ней, дежурная медсестра остановила меня, положив руку на плечо:

– Мистер Мортон, не хочу вас пугать, но должна предупредить. Пока ваша дочь переходит в другое состояние, со стороны вы увидите, как она борется за жизнь или испытывает дискомфорт. Такое может выглядеть пугающе, если этого не ожидать. Иногда процесс умирания выглядит именно так.

Когда медсестра говорила, я смотрел ей в глаза, но не нашелся, что ответить. Сел в кресло перед дочерью. Медсестра уже стала отключать мою малышку от аппаратов искусственного жизнеобеспечения, которые все равно ее не спасут. Затем она взяла ее из маленькой приподнятой больничной кроватки, запеленала и дала мне на руки. Малышка была теплой. Я наблюдал, как ее грудь поднимается и опускается. Моя дочь была жива.

Я укачивал ее на руках, раскачиваясь в кресле, и смотрел в окно на горы Аппалачи. Стоял восхитительный день. Я дотронулся до мягких волосиков на ее лобике. Погладил пальцами ее ручки и крошечные кулачки ее пальчиков. Склонился и понюхал ее головку. Знакомый запах. Это была моя дочка. Я нежно сказал ей на ушко, как мне жаль, что этот мир сделал ее настолько больной. Сказал ей, как мечтал научить ее играть на гитаре. Рассказал о большом зеленом поле перед домом, и как однажды планировал научить ее водить трактор, которым косил траву. Рассказал, что дома ее ждет своя комнатка с нарисованными совами на стене. Сказал ей, что люблю ее. Постепенно она переставала дышать. Цвет кожи менялся. Из ее крошечной левой ноздри потекла струйка крови. Я аккуратно вытер кровь пеленкой, а затем укутал еще сильнее. Я поднял голову и увидел, как рядом стоят несколько медсестер и тихо плачут. Я посидел еще какое-то время, глядя в окно. Потом опустил голову и увидел, что кожа стала багряной. Она не дышала. Моя дочь Мэдалин Грейс умерла у меня на руках. Ей было всего два дня. Я оцепенел. Встал и передал закутанную в пеленку мертвую дочь медсестре.

Глава 17. Наркотики

«Nutshell» Alice In Chains

Моими кумирами всегда были алкоголики и наркоманы, пьяницы и торчки. Стать для меня столь очарованным музыкой в таком юном возрасте означало неизбежное желание быть как те, кто эту музыку создавал. Джими Хендрикс, Джимми Пейдж, Стиви Рэй Вон – все в итоге торчали. И несмотря на то, что я понимал это, в молодости я никогда об этом серьезно не задумывался. Похоже, зависимость оказалась связующей нитью среди многих музыкантов, которыми я восхищался. Я не понимал, почему так происходит.

Став старше, я начал воспринимать выпивку и наркотики как один из неотъемлемых атрибутов образа жизни рок-музыканта. Guns N' Roses, Nirvana, Jane's Addiction, Alice in Chains и многие другие группы, которые я слушал, все, как известно, боролись с