Геном Пандоры: адаптация - Андрей Куценко

— И? Какие данные?

— А никаких, — Гарин повертел в руках стакан, рассматривая его на просвет. А потом хлопнул им о стол, возвращая на место. — Вертолёты не долетели. Там какая-то аномалия или чёрт знает что. Только приблизились, люди как будто с ума сошли, крики, судороги, а потом все свалились без сознания. Один вертолёт потерял управление, разбился. А на втором… повезло нам, паренёк-стажёр был, из новобранцев. Без чипа, отец из принципиальных, но состоятельный. Парнишка с частным вертолётом умел управляться. Людей на базе немного, вот и взяли его стажёром. Он с пилотами вертелся постоянно и на эту разведку напросился. Этот паренёк нам машину и спас, кремень, перехватил управление и ухитрился вывести оттуда вертолёт. Он, оказывается, из «чистых» был. И на него эта хрень не подействовала. Вообще ничего не почувствовал. Вся информация о полёте — от него. Больше туда пока никого не посылали. А экипаж этого вертолёта до сих пор в коме. Как и наш китаец. Такие дела, Алекс.

— Китаец тоже был «чистым», — произнёс я, переваривая информацию. — И ему ничего не было тогда, в море сознания. Тогда почему он в коме?

— Не знаю, — дёрнул плечом Гарин. — Очнётся — спросим. А сейчас эти «чистые» как заноза в заднице. И, самое главное, по нашим данным, в том районе нет лабораторий NAVY. Откуда всё это взялось — непонятно. Похоже, мы имеем дело с какой-то третьей силой. И хорошо бы наладить с ней контакт раньше, чем NAVY.

— Если оно нападает только на носителей чипа, может это и не NAVY. Хотя всё зависит от того, какие у них цели, — задумался я. — А почему вы мне всё это так подробно рассказываете? Есть предложение?

Гарин кивнул.

— Да, нам нужна твоя способность видеть энергию. Волков говорил «чистые» у тебя фиолетовым светятся или как ты там их определяешь? Мы хотим набрать группу для контакта из «чистых». Они пойдут в составе экспедиции в то место. С твоей помощью отбор будет быстрее, чем приборы гонять, как профессор. Честно говоря, на его исследования уже не хватает ресурсов. Да и всех скрытых мутантов мы тоже выявим.

— Это вариант, — кивнул я. Если только после того приключения у меня хватит сил на подобные фокусы. Я сосредоточился и посмотрел на Гарина. Вокруг него мерцала едва заметная голубая дымка. Вытянул перед собой руку, чтобы удостовериться, и не поверил своим глазам. Вокруг пальцев сиял чёткий фиолетовый контур. Фиолетовый! Как такое может быть?

— Хорошо, вот и договорились, — подытожил Гарин. — Ты тогда иди отдыхай. Ночь уже. А завтра утром — за работу.

— Вы тоже отдохните, совсем слабо светитесь, — обронил я, и перед выходом успел словить испепеляющий взгляд полковника.

Спать пошёл, конечно, себе в комнату. Не в капсуле же валяться. Всё равно военные мониторят автомед, так что получит Вика свою статистику.

Из беспокойного сна меня выдернул звонкий голосок Мии.

«Алекс, трекер Вики показывает движение по коридору. Ты просил предупредить».

Сон как рукой сняло. Я тут же подскочил с кровати. Все вопросы, терзавшие меня после разговора с Гариным, тут же закрутились в голове. Я вытянул руку и проверил: ничего не изменилось, свечение вокруг пальцев так и осталось фиолетовым. Нужно подтвердить свою догадку, и проверить цвет поля Вики. А ещё проверить моё ДНК. Конечно, если окажется, что у меня больше нет триплекс-структуры и я стал «чистым» мутантом — это будет самое невероятное, что может произойти. Но изменение цвета биополя нужно как-то объяснить.

Опрокинув в пересохшее горло стакан воды, я выскочил в коридор. Нагнал Вику по пути в столовую. Уже со спины, ещё не окликнув её, уставился на ауру. Фиолетовая! Как я думал. Теперь остаётся Волков! И всё сойдётся.

Насчёт «сойдётся» я, конечно, погорячился. Совсем непонятно почему, после этого моря сознания так изменились наши ауры. Я подозревал в этом заслугу китайца. Но точно мы сможем узнать, когда тот очнётся. А пока можно просто проверить предположение.

— Алекс! — Вика развернулась за несколько секунд того, как я её нагнал. — Так и знала, что ты вылезешь из капсулы раньше срока.

— Гарина туда упечь надо, — отозвался я. — Выглядит как полежалый труп. Вчера рассказал, что тут у вас происходит.

— После завтрака пойдём в лабораторию на обследование. — Вика проигнорировала моё предложение насчёт полковника.

— Это я с радостью, и Волкова захватим!

Вика удивлённо изогнула бровь и вопросительно уставилась на меня.

— Ты теперь светишься фиолетовым, как и я. Надо проверить наши триплекс-ДНК. Вдруг мы теперь «чистые»? — я пожал плечами. — Иных предположений у меня нет.

За завтраком я подробно рассказал Вике о своих ощущениях, и она действительно вызвала Волкова. Он встретил нас уже в медотсеке. Его внушительная фигура в армейской униформе сразу бросалась в глаза среди белой стерильности лаборатории. Вояка застыл как статуя перед капсулой с китайцем, словно стараясь в ней что-то разглядеть. Или почувствовать. Он ведь псионик?

— Фиолетовый, — с порога шепнул я Вике.

Она поморщилась и потёрла переносицу. Пожаловалась:

— Я уже совсем запуталась.

— Я тоже. Давай посмотрим наши ДНК, аж не терпится!

Пока Вика в аналитическом боксе работала с образцами крови, я сидел с Волковым в медотсеке. Вояка оказался угрюмым и неразговорчивым. Но мне удалось выяснить, что он знает о случившемся не больше нас с Викой. Видений вроде моих у него не было. Просто отключился, и всё. Такое ощущение, что ему меньше всего досталось. Может, так оно и есть? Самый слабый огрёб меньше всех, а китаец — самый сильный, вот и лежит. Хотя странно, в моём видении его эта штука вообще не брала.

Волков вдруг как-то вздрогнул и подобрался. Резко обернулся, и я понял, что он смотрит на капсулу с китайцем. Та едва слышно пискнула ещё раз и мигнула индикатором. С места тут же сорвался дежурный медик.

— Что случилось? — мы с Волковым, не сговариваясь, подскочили к капсуле.

Медик успокаивающе поднял руку.

— Всё хорошо. Просто пациент пришёл в себя.

Глава 24

— Человек только очнулся, чего налетели! — Вика ворвалась в медблок одновременно с Гариным.

Выражения лиц у обоих хищные. Полковник точно собирался вытрясти из китайца всё, что тот знал о произошедшем. А Вика — защитить учителя от цепкой хватки военных, пока тот не пришёл в себя. Я понимал и ту и другую сторону, но когда вспомнил подступившую ко мне в море сознания