ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

себе цену, но требует значительно больше. Однако плата, которую он реально может получить, зависит от значимости добываемых им сведений. Особо ценные агенты получают за предательство немало. Спецслужбы противника интересуют имена агентов, завербованных в собственных спецслужбах, или доступ к государственным тайнам другой страны. Не менее важны данные о военном потенциале противника и новейших технических разработках, а также политическая информация из верхних эшелонов власти.

Полковник ГРУ Пеньковский «за свои труды» имел на счету в западных банках 250 тысяч долларов США (сейчас это миллион). Сотрудник МИДа Огородник получил на счет в американском банке 316 тысяч долларов плюс ежемесячно в СССР по 1 тысяче рублей. Конструктор из НИИ «Фазотрон» Толкачев хранил в западных банках 2 млн долларов, и 800 тысяч рублей он получил наличными, которые перед арестом сжег. Полковник ГРУ Сметанин, требовавший у ЦРУ миллион, получил у американцев 360 тысяч долларов, зато агент БНД Лаврентьев всего 16 тысяч дойчмарок.

Полковник СВР Запорожский за предательство получил грин-карту США, трехэтажный особняк в Балтиморе и около 500 тысяч долларов. Полковник Управделами ФСБ Михайлов, инициативно шпионивший на ЦРУ, был оценен в 2 млн долларов.

Британский разведчик Джордж Блейк, завербованный КГБ, обусловил сотрудничество отказом от материального вознаграждения. Но, выехав в СССР, он получил четырехкомнатную квартиру с высокими потолками, восточными коврами, массивной мебелью из красного дерева и хрустальными люстрами, дачу и купил «без очереди» машину. Выдающийся советский разведчик Ким Филби во время работы в Лондоне взял всего 5 тысяч долларов, которые были нужны ему на оперативные расходы. Ценный агент советской разведки в ЦРУ Олдрич Эймс в момент вербовки сразу получил 50 тысяч долларов, а всего за время сотрудничества заработал 4,6 миллиона долларов и пожизненный тюремный срок.

Джон Уокер за восемнадцать лет работы на советскую разведку получил гонорар в 1 миллион долларов, а ущерб от его деятельности в США составляет около 50 млрд долларов. Сотрудник ФБР Роберт Ханссен на первой встрече с советскими разведчиками получил 100 тысяч долларов, а всего КГБ и СВР выплатили ему 1,6 млн долларов, а выдавший его наш предатель – 7 млн долларов. Минимум получил российский агент в Канаде Джефри Дилайл – за 4 года шпионской деятельности всего 3 тысячи долларов.

Полковник американской армии Джордж Трофимофф заработал на сотрудничестве с советской разведкой 250 тысяч долларов. Роберт Липка – 27 тысяч долларов, Григорян – 4 тысячи 900 рублей, Синцов – 15 тысяч долларов, Скрипаль – 100 тысяч долларов, Волков и партнеры – 345 тысяч долларов от израильской разведки Моссад.

Совсем мерзко выглядят случаи, когда сотрудники разведки оказываются в сетях иностранных разведок, попавшись на торговле водкой из посольского магазина (Моторхин), проигравшись в казино – (Полищук), украв деньги в фирме (Морозов) или обанкротившись в нелегальном бизнесе во время загранкомандировки (Антонов).

Также абсолютно корыстными мотивами объясняются десятки случаев выдачи военных и оборонных секретов представителям западных и прочих спецслужб со стороны ученых, военных, дипломатов и сотрудников оборонных предприятий и НИИ. Этот метод в последние год активно используют почти все иностранные спецслужбы, не вербуя российских граждан, а просто покупая у них секреты, причем предатели утверждают, что не знали о степени их секретности, и это часто спасает их от уголовной ответственности или делает её мизерной.

Закономерность седьмая – амбиции и зависть.

Переоценка сотрудниками спецслужб собственных способностей и результатов работы, как и недооценка неординарности разведчика со стороны руководства или зависть коллег, также могут подтолкнуть его к предательству.

Амбиции и карьеризм особенно характерны были для генерала КГБ Калугина, мечтавшего о руководстве разведкой и даже всего КГБ, и Запорожского, желавшего стать генералом и разбогатеть, а также Потеева, неадекватно оценившего превратности военной судьбы.

Характерно это и для золотого медалиста в школе, выпускника МГУ, ставшего сотрудником Института США и Канады Сутягина, который выдал сотрудникам иностранных спецслужб информацию о российских атомных подлодках нового поколения и модернизации авиационной техники, получая за каждую порцию информации всего по тысяче английских фунтов. Он был разоблачен и приговорен за шпионаж к 15 годам лишения свободы. Позже помилован и обменян на российских нелегалов, арестованных в США.

Закономерным примером преувеличенных амбиций, приведших в итоге к измене Родине, служит судьба Героя Советского Союза Кулака, получившего это звание на фронте в годы ВОВ. Работая во внешней разведке на территории США, он посчитал, что руководство разведки недооценивает его прежние заслуги и способности как разведчика, и предложил свои услуги американской контрразведке ФБР. В итоге спился и умер в Москве на грани разоблачения, а посмертно был лишен всех наград.

Несколько анекдотично, но вполне реально выглядит история с сотрудником милиции по Краснодарскому краю Романом Ушаковым, которому отказали в приеме в ФСБ, а он в отместку установил контакт с ЦРУ в Интернете и шпионил на американские спецслужбы, что позволяло ему несколько лет нигде не работать и отдыхать на зарубежных курортах.

Закономерность восьмая – только личное!

У аналитиков и историков спецслужб до сих пор нет ясности, насколько случайно оказался в четверке обменянных шпионов майор ФСБ Геннадий Василенко, который подозревался в сотрудничестве с иностранными разведками. В семидесятые годы он разрабатывал сотрудника ЦРУ Плэтта, а тот его. В это время руководство ПГУ получило от Эймса данные, что Плэтт сообщает о скорой вербовке Василенко. Информация Эймса о завербованных американцами советских разведчиках всегда подтверждалась! Но доказательств получено не было… В 2006 году Василенко арестовали (!?) за сопротивление сотруднику милиции и он был приговорен к трем годам лишения свободы.

Но в 2010 году американцы включили его в число четырех «своих» агентов, которых обменяли на десятерых российских нелегалов по ходатайству бывшего сотрудника ЦРУ Плэтта, с которым Василенко якобы «подружился» (?) в семидесятых годах в Вашингтоне. Альтруизмом ЦРУ и ФБР никогда не страдали. Но фактом остается то, что после развала СССР «отставник» Плэтт нашел «отставника» Василенко и они создали в России совместное охранное предприятие. В те годы спецслужбы США открыто делали в России всё, что хотели.

Известно также, что сам Эймс не выдал советской разведке своего друга, агента ЦРУ Сергея Федоренко, который продолжал работать в США до 1990 года, когда попросил там политическое убежище. Значит, личное в разведке присутствует, особенно часто, если это совпадает с интересами разведки.

Удивительна в этом смысле судьба одного из лучших советских разведчиков Кима Филби. Студенческая дружба связывала его не только с коллегами по разведке из «кембриджской пятерки», но и с несколькими высшими политическими и общественными деятелями Великобритании, которые, когда он практически был разоблачен как советский агент, верили и уважали его настолько, что защищали и смогли защитить от подозрений, вопреки чувству патриотизма и долгу перед родиной.

Закономерность девятая – «синдром мафии».

У американцев вьетнамский и афганский синдромы породили не только антивоенное движение, но и множество разоблачений преступной деятельности ЦРУ. Для осуществления спецопераций, связанных с военными переворотами, убийствами неугодных политических деятелей и иных грязных дел спецслужбы нередко используют мафию. Так поступали итальянские спецслужбы и ЦРУ