Деревенщина в Пекине 6 - Крис Форд

— Какого… — наконец выдавливает он из себя едва слышным шёпотом.

Его соратники тоже застывают в растерянности, переглядываясь между собой. Операция пошла не по плану.

— Я хочу совершить один телефонный звонок, на который имею право, — добавляю.

Полицейский механически кивает и отвечает на автомате:

— Да, это ваше законное право, можете позвонить. Только обязательно на громкой связи и в нашем присутствии, как того требует процедура. Никаких отдельных разговоров.

Я беру с капота автомобиля смартфон, открываю список контактов и набираю один из них.

Включаю громкую связь, как требуется.

— Хуан Цзяньру, времени мало, меня только что задержала полиция, — быстро начинаю я, стараясь уложить всю важную информацию в минимум слов. — Прямо в метро, на станции «Гуомао», выход номер три.

— Место поняла. Причина?

— Якобы поступила информация от анонимного источника, который обвинил меня в торговле запрещёнными веществами. Пять минут назад провели полный обыск вещей в присутствии понятых. Естественно, ничего не обнаружили. Зато в процессе досмотра по их вине разбит дорогой подарок для До Тхи Чанг. Изначально они даже причину задержания называть не хотели, пытались всё провести быстро и тихо. Пришлось самому требовать объяснений, когда включили камеру.

— Дай мне пару минут, я свяжусь с адвокатом Дин Цзяси, он специализируется именно на таких делах, — быстро отвечает паспортистка. — Денег зальёшь по его тарифу? Он будет на месте в течение получаса, может, быстрее. Живёт недалеко от этого района.

При упоминании имени, лица всех присутствующих полицейских синхронно искажаются гримасой плохо скрываемого раздражения. Этот адвокат — известный и крайне неудобный персонаж в многочисленных судебных делах против сотрудников полиции и других силовых структур; личный акк с кучей подписчиков, репутация. Причём очень часто его дела заканчиваются не в пользу правоохранительных органов.

— К тому же, Лян Вэй, — продолжает Хуан более официальным тоном, — с учётом твоего специфического правового статуса как студента особой категории — лично мне видится грубое превышение полномочий со стороны задержавших тебя коллег. Я сходу точно не сориентируюсь в деталях, это не мой профиль, но по идее там статья до трёх лет — передай коллегам. Сейчас в органах очень строго к этому относятся — борьба за порядок, а адвокат у тебя будет «правильный».

Полицейские переглядываются между собой.

Паспортистка продолжает:

— Там, где ты учишься — в твоём конкретном учебном заведении — в твой адрес не могут быть предприняты никакие процессуальные действия, включая задержание, без предварительного обязательного письменного уведомления отдела безопасности университета и твоих представителей. Это жёсткое правило. Есть служебная инструкция. Если дашь старшего, я ему сама продиктую номер — коль сколько у него с дисциплиной и профессионализмом проблемы. Сейчас таких не любят, спецпрокуратора по секрету сама говорит всем регулярно: «Только дайте! Хоть одного, хоть намёк! Палки в конце месяца нам тоже нужны».

— Это меня с самого начала и удивило. Никакого уведомления, просто схватили и потащили.

— Ну-ка, покажи мне этих ребят. А им меня. Переключи звонок на видеосвязь.

Нажимаю соответствующую кнопку на экране, камера активируется. Медленно провожу ею по стоящим передо мной полицейским, задерживаясь на лице и знаках различия каждого на несколько секунд, чтобы Хуан могла их хорошо рассмотреть.

Сотрудники подбираются при виде женщины в форме, смотрящей на них.

— Кто старший? — спрашивает Хуан Цзяньру с экрана. — Вижу, что группа сводная, плюс смежники из других ведомств. Я — старший лейтенант Хуан Цзяньру, паспортный стол Управления внутренних дел района Хайдянь.

Тип с сединой нехотя делает шаг вперёд:

— Майор Чжао Чо, отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Управления общественной безопасности.

— Спасибо, майор Чжан, запомнила вас, — холодно кивает паспортистка. — А теперь набирайте по официальной просьбе задержанного гражданина дежурного прокурора. Среди вас же сейчас нет ни одного представителя прокуратуры, верно? Я бы сразу увидела.

Повисает тяжёлая пауза. Майор скрипит зубами, но вынужденно признаёт:

— Нет, представителя прокуратуры в группе нет.

Он с нескрываемой яростью косится на стоящего поодаль безопасника — того самого, кто передавал «привет от подполковника».

Изначальный договор между ними был совершенно другой, простой и понятный. А в итоге случилась подстава с непредсказуемыми последствиями. План провалился — денег при мне нет.

Одно дело — поймать студента на условном горячем без лишнего шума (крупная сумма денег без обоснования в нынешних условиях в качестве компрометирующего обстоятельства более чем подходит, здесь). Совсем другое — когда вместо улик, косвенно свидетельствовующих о незаконной деятельности, в пакете обнаруживаются плавки с полотенцем.

Получается, майор со мной поменялся местами. Ещё и на компенсацию деньгами попал (статуэтка разбита реальная), а вся процедура — на видео, замять не получится.

— А вот это, майор Чжан, уже само по себе серьёзное процессуальное… нарушение, — уверенно заявляет Хуан, не мигая. — Без санкции прокурора при таких-то обстоятельствах? Интере-е-есно. Немедленно зовите дежурного прокурора. Причём даже сразу обоих.

— Обоих?

— Да. Из военной прокуратуры — тоже. Предлагаю сдаться добровольно, ибо смягчит.

И снова это тягучее молчание плюс игра в гляделки.

— Теперь уже я замять не дам, — кивает Хуан. — «… Мне, действующему офицеру МОБ, случайно, от личного знакомого, во время исполнения моих прямых служебных обязанностей, стало известно об имевшем место противозаконном деянии сотрудников МОБ и, предположительно, МГБ — совершённом ими по предварительному сговору, при следующих отягчающих обстоятельствах…». Дальше продолжать? Форма — стандартная. Министр от действующих сотрудников принимает такие рапорта лично с девятнадцатого года, точнее, Секретариат Министра. Я в Пекине родилась и выросла, здания рядом, минута на каблуках пешком. А я сегодня без каблуков.

— Что происходит? — всё тот же социально активный и взъерошенный понятой вертит головой, пытаясь хоть от кого-то получить ответ, но на него даже не смотрят.

— По сотрудникам полиции дела открывает гражданская прокуратура. А вот по сотрудникам — я сейчас не буду вслух произносить конкретное название ведомства, вы и так понимаете — уголовное преследование ведётся военной прокуратурой, — вежливо поясняю. — Принципиальная офицер МОБ, которая абсолютно случайно стала свидетелем противоправных действий служителей закона, знает, на какие педали в системе нажимать, чтобы защитить справедливость.

— Вы сказали станция «Гуомао», выход третий? — тем временем Хуан безопаснику. — Я лично выезжаю к вам прямо сейчас. К моменту моего призда на месте должен присутствовать дежурный прокурор от военной прокуратуры и ещё один — от районной.

Безопасник, до этого молча стоявший в стороне, не выдерживает и язвительно бросает:

— А вы не слишком много на себя берёте, старший лейтенант? — в голосе сквозит плохо скрываемая угроза. — Что это не ваш уровень, не считаете?

— Скажете мне это лично в