Мы (не)возможны - Инна Инфинити

Самсонов устало вздыхает и садится в кожаное кресло за рабочим столом.

— Идите уже. И поладьте, пожалуйста. Вам придется тесно работать. По крайней мере первое время, пока Вероника въезжает в дела.

Глава 7. Коста

Первым делом Артем ведет меня не к моему кабинету, а в модное кафе на третьем этаже. Пафосное заведение под названием «Коста» арендует у папы площадь, чтобы кормить обедами и поить кофе сотрудников компании. Но цены тут кусаются, поэтому рядовые служащие ходят на обед в столовую на первом этаже. Там значительно дешевле. А в «Косте» собираются сотрудники, должность которых не ниже заместителя директора департамента.

Артем уверенно шагает к столику на двоих у панорамного окна. В зале кроме нас еще два человека: мужчина в костюме, пьющий кофе и разговаривающий по телефону, а также женщина. Она отодвинула от себя пустую тарелку и смотрит в телефон.

Симпатичная молодая официантка кладет перед нами меню.

— Спасибо, Кать, — Артем одаривает ее обворожительной улыбкой.

Белоснежные щеки девушки покрываются легким румянцем. Вот жук этот Артем. Даже официантки под его чарами. Мне некогда водить с Соколовым долгие разговоры, поэтому я ограничиваюсь одним горячим напитком:

— Мне капучино, пожалуйста, и больше ничего.

— Рекомендую попробовать салат с креветками, — советует Артем. — Еще очень вкусные булочки бриош.

— В другой раз. Сегодня у меня много дел.

— Ну тогда мне тоже только кофе, Катюш. Как обычно.

Меня передергивает. Катя, закусив губу, забирает меню обратно и уходит к барной стойке.

— Не могу не спросить, — Артем впивается в меня взглядом. — Когда Самсонов представил тебя, он назвал твою фамилию — Кунгурцева. Ты случайно не родственница нашему гендиру?

Первый порыв — ответить честно. Но я успеваю прикусить язык. Следует ли всем подряд знать, чья я дочь? Когда Самсонов знакомил меня с Артемом и Надеждой, он не обмолвился, что я дочь генерального директора, хотя прекрасно об этом знает. Я бы не хотела, чтобы про меня болтали, будто я попала сюда по блату. Конечно же, так и есть, но папа не взял бы меня на работу, если бы не верил в мои силы. Он бы просто снабжал меня деньгами, как свою жену и ее тридцатипятилетнюю дочку.

— Нет, мы однофамильцы.

Артем заметно расслабляется.

— Слава Богу.

Выгибаю бровь.

— А если бы были родственниками, то что?

— Я бы не смог так открыто с тобой общаться. Кто его знает, чего ждать от ставленников начальства.

Я смеюсь и откидываюсь на спинку стула.

— Давай честно, — официантка ставит перед нами кружки с кофе. Я делаю глоток и внимательно гляжу на Артема. — Ты невзлюбил меня, потому что я оттяпала у тебя кусок пирога.

— Не совсем. Безусловно, мне неприятно, что у меня отобрали половину функционала. Но с другой стороны, маркетинг был для меня тяжелым грузом. Я никогда не работал маркетологом до этой компании.

— А кем ты работал? — удивляюсь.

— Я пиарщик, я несколько лет проработал в коммуникациях. Маркетинг мне чужд. Но ради этой компании я пошел на второе высшее по маркетингу. Но все равно это не мое. Так что отчасти я тебе благодарен. А еще я тебе сочувствую.

— Почему? — удивляюсь.

— Потому что тебе предстоит нехило впахнуть. А еще тебе предстоит иметь дело с Ленцем. Вот тут я тебе вообще не завидую.

При упоминании фамилии Германа я инстинктивно напрягаюсь.

— Ленцем? Это вице-президент по внешней торговле, да? — прикидываюсь, будто не знаю. — А что с ним не так?

Артем брезгливо кривится.

— Он сложный и жесткий. С ним непросто поладить. Все мои идеи он отвергал, начал приводить новых маркетологов, они тоже ему не нравились. А потом появилась ты. Но ради предыдущих маркетологов мой департамент не делили, их приводили мне в подчинение. А ради тебя создали отдельный департамент маркетинга.

Я скрываю довольную улыбку за глотком капучино.

— Кто тебя привел? — внезапно спрашивает. — Скажи честно, ты от Ленца?

— Нет, — смеясь, качаю головой. Если бы Герману дали право выбирать, я была бы последним человеком, с которым он захотел работать.

— А кто? — не унимается.

— Я нашла работу по объявлению.

Теперь очередь Артема смеяться.

— А тебя кто привел? — лучшая защита — это нападение.

— Самсонов. Он был моим научным руководителем в магистратуре. Но я не сразу после маги пришел сюда работать. Я долго работал в телекоммуникационных компаниях. А потом на встрече выпускников случайно столкнулся с Самсоновым, мы разговорились, и он меня позвал. Сначала пиарщиком, а потом повысил до дирдепа.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать два.

— Выглядишь моложе.

— А тебе, Вероника? Надеюсь, ты не из тех девушек, которые обижаются, когда их спрашивают про возраст.

Если я скажу Артему, что мне двадцать два, он точно заподозрит, что я чья-то протеже.

— Двадцать девять, — вру.

Его темные брови взметаются вверх.

— Выглядишь на двадцать.

— Поэтому ты подумал, что я здесь по блату?

— Если честно, да. Ну и твоя фамилия настораживает.

— До сегодняшнего утра я не знала, какая фамилия у местного гендира. Возможно, мы и родственники, но мне об этом неизвестно. Расскажи, в целом тебе здесь нравится?

Артем пускается рассказывать о плюсах и минусах папиной компании. Он давно здесь работает, и у него сложилось устойчивое мнение обо всех и обо всем. Я отмечаю про себя, что конкретно про папу он плохо не говорит. Возможно, потому что все же подозревает у нас родственную связь. Также Артем очень хорошо отзывается о Самсонове. Ну это понятно, он сделал карьеру благодаря ему.

— Так, а что насчет этого вице-президента? Который по внешней торговле, — я хочу больше узнать о Германе.

— Ленц? — Артем делает странную гримасу. — Скажу так: он очень жесткий.

— Это ты уже говорил. В чем проявляется его жесткость?

— Не любит ошибок, не любит глупых вопросов, не терпит, когда ему перечат. Даже не вздумай спорить с ним. Я один раз рискнул и чуть работы не лишился.

— Почему? Он же не твой прямой руководитель.

— Он акционер компании. У него блокпакет. Так что Ленц второй человек здесь после