(не) Суррогатная мама - Злата Тур

беременных обостряются все заболевания. Организм испытывает колоссальную нагрузку. Развивается варикоз! А гестанционный сахарный диабет! И это не говоря о зубах! Еще в старину говорили, что женщина за каждого ребенка отдает по зубу. И на это ты хочешь обречь мою единственную дочь?! Это просто варварство!

После таких мизансцен она требовала принести ей капли и мокрое полотенце. Картинно укладывала свое тело на диван и уже вполголоса, но так, чтобы всем слышно было, продолжала сетовать на горькую участь женщины.

Сколько раз подмывало сказать словами Гарика Мартиросяна: «Людмила Михайловна, вы переигрываете!». И я чуть ли не мозоль себе натер на языке, так он чесался хоть раз ляпнуть. Но нет. Мой тесть — лучший друг и компаньон деда. Он подобрал юную бездарную актрисульку с кукольным личиком и посадил дома. Что и дало ей повод для постоянных стенаний — ее ждала мировая слава, но она посвятила себя семье. Более того, подорвала здоровье, когда вынашивала ребенка стареющему супругу.

Хотя ее потолок — это роль «Кушать подано». Просто удивляюсь. Взрослый, состоявшийся мужик бросил жену, жить с которой они начинали еще в студенческой общаге, и без тормозов влюбился в безмозглую куклу.

Все ее заботы — это гонять прислугу, всех воспитывать, периодически укладываться в постель с «этой ужасной мигренью» и пропадать в салонах. И мне всегда было интересно, можно ли застать ее когда — нибудь без макияжа и прически? Или она так и ложится?

Прическа — это отдельная песня. Глядя на ее тщательно уложенное и залакированное настоящее гнездо, неизменно хочется спросить: «А птенцы где?»

Но, похоже, в том гнезде ни птенцов, ни мозгов не водится. И я догадываюсь, чем вызвана эта истерия «беременность — моветон». Маленькая собачка до старости щенок. Молодящаяся, миниатюрная, как фарфоровая статуэтка, моя теща пыталась за счет дочери реализовать свои амбиции и зашкаливающий эгоизм.

Она гордилась породистым экстерьером дочери, в который, правда, было немало вложено, и повсюду сопровождала ее. Или наоборот, требовала, чтоб та ее сопровождала. И если они осядут дома по причине беременности и восстановления после родов, то вылетят из обоймы. Их перестанут приглашать на закрытые мероприятия. Ведь пару раз не появишься в свете — о тебе забудут.

Нелли Игнатьевна, вот в чем ей не откажешь, умела преподносить себя, ну и свою дочь. Я чуть было не попал в это число «преподносимых», но на первое же предложение сопровождать своих дам на вечеринку так рявкнул, что бедная Грета от испуга сделала лужу на ковер.

— Я вам не клоун!! Либо я зарабатываю деньги, Нелли Игнатьевна, либо ищите себе другого зятя!

— Максим! Ты ведешь себя, как неандерталец! Твои братья находят время и работать, и в свете появляться! — возмущенно вздернула она носик.

Я думал у меня зубы в крошку рассыпятся, так я их сцепил, чтоб удержаться от продолжения диалога. Упоминание родственников было равносильно красной тряпке перед мордой разъяренного быка. Ну в общем, ожидаемо. Теща у меня виртуоз по части ткнуть в больное. Она прекрасно знает, что я вынужден был начинать карьеру с нижней ступеньки. И знает, что меня это до сих пор бесит. И я высказал свое «фи» на доступном мне языке.

— Дорогая моя Нелли Игнатьевна! Я купил этот дом на свои заработанные деньги. И у меня нет ни малейшего желания выслушивать здесь, что я должен делать. Ни. От. Кого.

Кукольные глазки тещи округлились от шока, и она попыталась прибегнуть к своему излюбленному приему.

— Стелла, твой муж оскорбил меня. Принеси мне капли. Вызови доктора, — едва ли не заламывая руки, стенала она.

— Мама, не нужен тебе врач. Ты же знаешь, Макс не любит, когда братьев ставят в пример.

— Ты его защищаешь…, - выражение вселенской скорби появилось на лице тещи. — Мне остается только уйти!

С величием оскорбленной королевы она задрала подбородок, ожидая, что мы падем ниц с выражением крайнего сожаления. Но меня понесло. Я тоже сделал печальное лицо и не менее печально произнес:

— Мне будет вас не хватать…

Нелли Игнатьевна резко развернулась на каблуках и царственной походкой покинула наш просторный холл.

Я понимаю, уважение, снисхождение к слабостям, — это не пустые слова. На этом должны строиться семейные отношения. Но пардон. Теща — то не в маразме, и не должна берега путать. Ведь она знает, сколько усилий мне стоило подняться, (я не беру в расчет мою беззаботную студенческую жизнь). Как знает и то, что и мои братья, и ее дочь не утруждали себя излишней старательностью, а получали все на блюдечке с голубой каемочкой.

И тут же образ Малинки, как я ни старался забить голову своими семейными проблемами, снова вынырнул. Малинка отдавала себе отчет, что от родни не получит и копейки на образование. И поэтому она училась за десятерых и еще успевала расширять свой кругозор.

Что-то похожее на жалость шевельнулось в груди. Ведь она получила высший балл по ЕГЭ и могла поступить в любой вуз. И ведь поступила. Что ж за олень ей попался, если она не смогла учиться?! И тут же уязвленное Эго встрепенулось. Каждый получает то, что выбирает?

Глава 4

А что выбрал я? Кресло топ-менеджера и охрененную зарплату? Возможность возглавить компанию? Получить неограниченную свободу? Но моя свобода сейчас — это свобода медведя в зоопарке. Несколько метров и решетка. Но ведь до сегодняшнего дня меня все устраивало?! Да!

Я даже смирился с тем, что Стелка не хочет рожать. Не сразу.

— Максик, ну ты же понимаешь, что беременность не для меня?! У меня не хватит здоровья! Я не смогу! — начала она ныть, когда тещей еще не была подготовлена почва, и я не имел представления о растяжках, варикозах и прочих «радостях» беременных.

— Что значит — не смогу?! Бетховен был глухим и мог писать музыку, а ты родить не сможешь, когда рожают все?

— К тому же доктор сказал, что у меня могут быть проблемы с зачатием. И пока мы будем стараться, кто-то из твоих братьев уже займет хозяйское кресло. А так мы можем даже рассчитать срок рождения малыша. Примерно.

Глаза ее трогательно наполняются слезами, и я начинаю чувствовать себя варваром. Или языческим жрецом, который требует кровавой жертвы… А последние слова роняют семена сомнения в моей позиции. Потом подключается тяжелая артиллерия в виде тещи…

И вот я сбегаю в загородный дом, чтобы в одиночестве надраться до поросячьего визга и выгнать из головы дятла, который раз за разом долбит мой мозг острыми