Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

звонок чьей-то глупой шуткой? Пауэрс был рохлей, мямлей, ни на что не годным мужичонкой, рыхлым слабаком с мягкими влажными руками. Неужели такой человек действительно похищал людей, вероятно, убивал их и прятал тела? Серьёзно?! Скорее можно было поверить в то, что бедолагу кто-то здорово подставил…

Обдумав ситуацию, Дакворт и Саузерн решили действовать напролом, рассчитывая сбить подозреваемого с толку прямыми обезоруживающими вопросами и посмотреть на его реакцию. Если тот невиновен — его реакция выразится в крайнем негодовании и отрицании, а вот ежели начнёт юлить и мямлить…

Оба полицейских, желая максимально использовать эффект внезапности, решили не вызывать Пауэрса в здание, а отправиться на беседу к нему домой. В сопровождении патрульного в форме начальник полиции и городской детектив приехали в дом Пауэрса сразу после полудня 26 августа. Лулу находилась в своём магазине, а вот её сестричка и сам Гарри явно удивились появлению незваных гостей. Может быть, они не знали, кто такой Саузерн, но начальника полиции, безусловно, знали в лицо все жители Кларксбурга.

Дакворт попросил Еву оставить их наедине с Гарри, и после того как женщина удалилась, задал тому несколько вводных вопросов — о бизнесе, возрасте и происхождении. Пауэрс между прочим сказал, что родился в 1892 году, то есть ему ещё не исполнилось 40 лет. Он оставался спокоен и даже добродушен, вполне вероятно, он предположил, что полицейские хотят предложить ему организовать свадьбу кого-то из детей.

Однако когда у Пауэрса спросили, является ли он клиентом брачного агентства «American Friendship Society», мужчина явно заволновался. Улыбка сползла с его губ, и он моментально вспотел. Подумав немного, он признал, что пользовался услугами этого агентства некоторое время тому назад, ещё до того, как бракосочетался с Луэллой Штрётер.

Опаньки! Это был неожиданный поворот… Получалось, что прокурор Той из Денвера прав во всём — имя и фамилия, названные Ольгой Плейтер, соответствуют реальному человеку, приметы совпадают, и сам человек не отрицает контактов с агентством! Услыхав ответ Гарри Пауэрса, полицейские прервали разговор и предложили ему проехать в здание Департамента полиции. Они ничего не объясняли, но Пауэрс и не спрашивал.

По приезду Гарри был сфотографирован. Далее последовала беседа.

Гарри Пауэрс в первые минуты после задержания. Через несколько часов внешность его радикально изменится…

Ну, как беседа… Скажем без экивоков — далее последовала пытка, грубое и весьма энергичное физическое насилие. Неизвестно в точности, что и как происходило на протяжении следующих 12 часов — никто из участников и свидетелей этих событий никогда ни единым словом об этом не упоминал — но кое-какие предположения сделать можно. Вежливая фаза быстро закончилась после того, как Пауэрса спросили о том, известен ли ему «Корнелиус Орвин Пирсон», и Гарри стал энергично отрицать, что слышал эти имя и фамилию. Ему сообщили о многих десятках писем «Пирсона», найденных в доме миссис Эйчер, и о том, что жители и полицейские Парк-Риджа опознают его как Пирсона. [Не забываем, что патрульному полицейскому была предъявлена генеральная доверенность, выданная Астой Эйчер этому самому «Пирсону», и доверенность эту предъявил человек, чьи приметы идеально соответствовали приметам Пауэрса. Обо всех этих деталях начальник полиции Дакворт знал от прокурора Тоя].

В этом месте Пауэрс, по-видимому, замкнулся и решил не отвечать более на вопросы, очевидно, сообразив, что полиция знает слишком много. Возможно, он даже потребовал адвоката. Но адвоката ему никто не предоставил — Дакворт банально отказался вызывать защитника — и отвечать на вопросы Пауэрсу пришлось помимо воли. Тогда-то его и стали быть, сначала не очень сильно, сугубо для устрашения и демонстрации решимости причинять боль, но чем больше тот запирался, тем сильнее становилось физическое воздействие.

Уже после полуночи, то есть в первые часы 28 августа, истерзанный и совершенно деморализованный Пауэрс прохныкал, что готов сообщить точное место, где полицейские найдут тела всех Эйчеров и Дороти Лемке, но он просит прекратить избиение и отпустить его для отдыха в камеру. На том и порешили — он сделал признание в убийстве пяти человек и указал место сокрытия их тел, а Дакворт прервал допрос и отпустил подозреваемого отдыхать.

В этом месте кто-то может подумать, будто Гарри Пауэрс мог наговорить начальнику полиции чепухи и тем самым купить некий запас времени, необходимый для появления адвоката. Ведь жена его оставалась на свободе, и она наверняка побеспокоилась бы о скорейшем приглашении юриста для защиты мужа, даже если сам муж не мог сделать это самостоятельно. Но, думается, Дакворт предполагал подобную хитрость и соответствующим образом подстраховался. Мы не знаем в точности, в чём заключалась эта страховка, но, скорее всего, он пообещал Пауэрсу нечто настолько плохое, что тому ни при каких условиях не захотелось бы получить такой результат. Например, это могло быть обещание убить Пауэрса в камере, имитировав самоповешение, или нечто в таком духе. Вряд ли в той обстановке Пауэрс усомнился бы в серьёзности подобной угрозы, а потому шутить или обманывать начальника полиции он даже не подумал…

Гарри Пауэрс после энергичной 12-часовой беседы, проведённой с ним сотрудниками полиции Кларксбурга во второй половине дня 27 августа 1931 года. Фотографии сделаны в середине следующего дня.

В общем, Гарри отправился в камеру, а полдюжина полицейских под руководством Дакворта и Саузерна уселась в грузовой автомобиль и помчалась в местечко, известное под романтичным названием Тихая лощина (Quiet Dell). Находилась Тихая лощина в 8 км юго-западнее Кларксбурга — это было небольшое поселение, представлявшее собой около сотни скромных домиков, разбросанных на площади немногим более 1 кв. км, то есть действительно тихое и уединённое. Как оказалось, там Гарри Пауэрс купил участок земли и возвёл на нём гараж, о чём, кстати, в Кларксбурге никто не знал.

Перед самым отъездом Дакворт позвонил шерифу Уилльяму Гримму (William Grimm), поскольку Тихая лощина находилась вне границ города и на территорию этого поселения распространялась юрисдикция шерифа округа Харрисон. Гримм, выслушав краткий рассказ о признаниях Гарри Пауэрса, пожелал принять личное участие в расследовании и, взяв с собой всех свободных в ту минуту сотрудников подчинённой ему службы, также отправился на поиски таинственного гаража.

Некоторое время полицейские и люди шерифа гоняли по тёмным улицам Тихой лощины, тормоша местных жителей дурацкими вопросами о расположении гаража некоего Пауэрса, которого, кстати, в этом посёлке почти никто и не знал. Разбуженные аборигены, столкнувшись со странной активностью «законников», спать уже не легли, а усевшись в собственные автомашины, тоже стали гонять по улицам, расспрашивая друг друга о том, кто такой Пауэрс, что он натворил и следует ли его линчевать.

К половине четвёртого часа ночи Тихая лощина стала очень даже шумной. Дакворт и Гримм независимо друг от друга отыскали ту постройку, что называлась гаражом Гарри Пауэрса, и встретились там. Одновременно с ними возле гаража появились местные жители числом около 25—30 человек. В последующие часы их количество лишь возрастало, поэтому на многих фотографиях гаража Пауэрса можно видеть эту постройку в кольце человеческих голов. Удивляться этому не следует, как сказано выше, зеваки там слонялись с первых минут полицейской работы.

Гараж Пауэрса представлял собой щитовую постройку размерами 5,5 на 7 метров и действительно являлся гаражом на две автомашины. Вернее, казался таковым на первый взгляд.

Несколько фотографий гаража Гарри Пауэрса в поселении под названием Кьюит-Делл (Тихая лощина). Снимки сделаны в последние дни августа 1931 года. На нижних фотографиях можно видеть траншею для канализационной трубы, вскрытую сотрудниками правоохранительных органов ранним утром 28 августа.

Войдя в гараж, «законники» сразу же обратили внимание на верёвку со скользящей петлёй на конце, привязанную к потолочной стропилине. Увиденное сильно смахивало на виселицу, и сходство это усиливалось тем, что под верёвкой находилась… яма. Или, говоря точнее, внушительный ящик с деревянными стенками и днищем, размером приблизительно 0,9 метра на 1,2 метра [3 фута на 4]. Глубина ящика или