Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

Павел:

– Потом мы начинаем потихоньку переписываться. Меньше полгода прошло, Макс приезжает на день рождения дочери. И мы приехали тоже. Мы пересекаемся, с ним разговариваем, естественно, по-мужски выпиваем, как положено, не одну рюмку «чая». И я говорю: «Макс, что у тебя самое сложное там, на фронте?» Он говорит: «Синька».

– Что?

– «Синька. Бухают все». Я говорю: «И чего?» Он: «Ты не поверишь. Там большей частью мужики, как ты, вырвались от мамок, жен и бухают по-черному. Ни должности, ни звания, все по барабану. Двое бухали, взрыв. Мы прибегаем, то ли один другого, то ли сами игрались, лимонку взорвали… Погибли. Дошло до того, что я начал морды бить. Потом, я понимаю, что остановить так словами невозможно, поехал, навел отношения с военной полицией, взял у них резиновую дубинку, взял наручники, и…» Его боялись. Даже вот видео с ним смотришь, он Дедом Морозом поздравляет. Видно, что он держал всех в ежовых рукавицах.

– Молодец! – вылетело у меня.

Служа в милиции, я начинал с должности заместителя начальника медицинского вытрезвителя и знал, какое это хлопотное дело.

Павел:

– В своей части он смог это сломать. Потом он приезжал, я спрашивал, а он: «Очень тяжело. Ломается очень медленно». Потому что когда весь организм заражен этой гадостью, трудно. Говорит: «Привожу врача. Врач рассказывает: если вы напьетесь и вас ранило, у вас кровь не будет сворачиваться, открытое кровотечение и вы умрете от потери…» Не пронять.

– Но нашел действенный способ… – вспомнил я дубинку и комплекцию Андреева.

– Ну, мы, родственники, друзья, пытаемся помочь, потому что с ним разговариваем, им нужен транспорт. У него была машина УАЗ «Патриот», которую списали, и она должна быть утилизирована. Ее местные механики как-то там восстановили. Он на ней ездил. На ней приезжал на день рождения дочери. Ну и потом я с ним разговаривал, он говорит: «Все, УАЗ умер. Я на этом УАЗе от танка уходил. Восстановлению не подлежит». Я говорю: «И как ты теперь?» – «Ну как? Когда надо, на КамАЗе еду. Надеюсь, что как-нибудь восстановим этот УАЗ».

11

Беспилотники. Гуманитарка

– Он с квадрокоптерами-беспилотниками работал…

Павел:

– Тоже как это получилось. Я пытался восстановиться в Вооруженных силах в авиации, потому что понимаю, что от меня в пехоте толку мало. Что подводники, что мы, летчики, ну, наверно, еще ракетчики стратегические, мы…

– Для других родов войск непригодны.

Павел:

– Если ребята, пехота, и в лагерях жили, в палатках, то мы изнеженны, избалованны. У нас другое. Но как мне сказали не раз, не два и не десять, я решил попытаться на беспилотники. Я Максу все это рассказывал, и он: «Ты знаешь, я тоже не понимаю. Мы читаем, наши артиллерийские системы западным-то уступают. В контрбатарейной борьбе мы проигрываем. У них дальность больше, чем у наших…» И он говорит: «У меня в один день из трех командиров батарей два 200-х (погибли) и один 300-й (ранен)». И он поднял речь о том, что нужны беспилотники-квадрокоптеры. И ему сказали: «Раз ты это сказал, ты этим и занимайся». Он сказал: «Не вопрос».

– А что он о результативности беспилотников рассказывал?

– Да не успел. Он ребят обучил, и они под удар попали. И они практически все погибли. А уже ребята, которые приезжали на похороны, мы с ними познакомились, они работают. Когда они уезжали с поминок, я подошел к ним и говорю: «Слушайте, мы с Максом, когда говорили, он сказал, что нужен беспилотник, желательно тепловизоры». Они говорят: «Нужны». – «По-прежнему?» Дали координаты. Я: «Доставим». Вот в воскресенье собрали деньги, купили. Теперь отправим. То есть дело Максима продолжаем.

– Пьянку поборол! – в очередной раз я восхитился капитаном Андреевым.

– В армии есть хорошая поговорка «мягким х… порядок не наведешь». А когда тут настолько поражено, по-другому было просто нельзя.

– Он как Илья Муромец…

– Как ледокол… На ком держалась часть.

– А как с гуманитаркой? – спросил я.

–Я сказал, у него был раздолбанный УАЗ «Патриот». Потом мы купили «Ниву» и ему отдавали прямо в Луганске. Мы приехали с его женой, а он с двумя ребятами. Я был со своим механиком, который машину гнал, а он со своим. У нас механики, как родные души. Мы стояли, а они вцепились друг в друга… И вот мы вернулись домой, а буквально пару дней прошло, я позвонил, и он говорит: его механика убило осколком… Потом «Нива» тоже полетела. И мы сели выбирать, какую машину купить, и я говорю: «Мужики, давайте „Ниву“. Она самая проходимая». На охоте с охотниками разговариваю. Они говорят: «Какую „Ниву“?» – «Трехдверку».– «Почему трехдверку?» – «Она самая проходимая». А они: «Он один будет ездить?» – «Не знаю».– «А вот представь себе: он взял двух пассажиров. Они едут, обстрел начался, водитель выскочил, а те, что на заднем сиденье?» – «В западне…» И потом: «Берем пятидверку». Начинаю разговаривать, а мужики, кто соображает: «Ты коробку поменяй на ней».– «Почему?» – «Потому что „Нива“-пятидверка сделана для рыбаков. Ты едешь 80 процентов по шоссе и только 20 процентов по какому-то бездорожью. И как будешь по бездорожью? Коробка пятиступенчатая убивается очень быстро. Убьется коробка, летит все. Поэтому убирай пятиступенчатую коробку, ставь четверку. Она будет служить дольше». Мы еще металл снизу наварили на случай взрыва, чтобы защита какая-то была. Машина была почти на тонну тяжелее.

– «Нива» сейчас бегает, помогает?

– Вышла из строя. Мы в декабре (2023 года) отвезли туда новую коробку и все запчасти, которые они сказали. В декабре мы привезли, а в январе он погиб… А в это время уже сделали новую машину, у него была новая «Нива». Но я вдову спрашивал: «„Нива“ что?». Она говорит: «Бегает». Работает до сих пор.

– Конечно, ему техника была нужна: выехать, квадрокоптер запустить… А когда собрали деньги на «Ниву», кто-то жался?

– Конечно, люди разные. Вообще, скажем так, среди военных все по-другому все равно. У меня одноклассница тоже собирает деньги, но она: «Люди так инертны». Я: «Но мне проще. Все-таки военные…» Есть кто-то, кто промолчал, но у нас таких мало. В том году я бросал клич и мы три машины отправили. Одну мы «Киа Риа» брали, она умерла почти сразу. Туда нельзя брать кроссоверы. И брали уазик, «буханку». Наши затраты были вообще минимальные, она была в идеальном состоянии. Просто провода крысы перегрызли. Проводку поменяли и все. «Буханка» десантуре пошла. И еще одну артиллеристам, но она месяц не проездила…

Прощание

– А награды? – спросил напоследок.

– Была за СВО. Что-то типа как