Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

вопрос с невиновностью Элберта Уолкера, детектив переключился на Дона МакЛеода. Тактика Олбриттона осталась той же, что и ранее — он несколько раз допросил как самого Донни, так и его родственников, а затем предложил подозреваемому пройти допрос с использованием «детектора лжи». Результат оказался в точности таким, какой имел место в случае Элберта Уолкера. Донни успешно прошёл предложенную проверку, и на этом детектив Олбриттон прекратил дальнейшую работу с ним.

Аналогичные проверочные мероприятия на протяжении 1980-1990-х годов были проведены в отношении более чем 120 человек, в силу различных причин возбуждавших определённые подозрения. Олбриттон действовал педантично и старательно, но никакого заметного результата не добился.

В 1994 году произошло событие, которое, как тогда казалось, будет способно сдвинуть расследование с мёртвой точки. 5 августа по телефонному номеру отдела уголовного розыска службы шерифа округа Сарасота позвонила некая женщина, не назвавшая себя. Поскольку трубку никто не поднял, она оставила голосовое сообщение, из которого следовало, что звонившая располагает некоей информацией о возможном убийстве, произошедшем в Оспри много лет назад. Насколько много — женщина не сказала, вполне возможно, что она этого вообще не знала. Женщина лаконично сообщила, что работает барменом в городе Стродсбург (Stroudsburg), округ Монро, штат Пенсильвания, и минувшей ночью один из посетителей заведения неожиданно расплакался и рассказал ей, что в молодости убил каких-то людей в городе Оспри, во Флориде. Человек этот являлся белым мужчиной в возрасте за 60 лет, ранее он появлялся в баре, хотя имени его и фамилии звонившая не знала. Во время своего рассказа этот мужчина добавил, что Оспри находится неподалёку от Тампы, также он упоминал фамилию, которая звучала то ли «Уокер», то ли «Уолкер», из его слов сложно было понять, идёт ли речь о фамилии жертвы или подельника. Свой сбивчивый монолог звонившая закончила тем, что пообещала установить номер и тип автомашины, на которой перемещается плакавший мужчина, и сообщить эту информацию новым телефонным звонком после 15 часов 9 августа.

Однако обещанного телефонного звонка так и не последовало. Детектив Олбриттон предпринял весьма активные действия по установке личности звонившей. Он связался с правоохранительными службами Стродбурга и округа Монро и попросил их разыскать эту женщину, для чего передал в их распоряжение копию магнитофонной записи полученного сообщения. Задача не казалась невыполнимой, для её решения нужно было лишь обойти окрестные бары и дать прослушать голос на плёнке их работникам, но… такой способ годился лишь в том случае, если женщина действительно работала в баре! Найти её не удалось, и эта неудача заставила подозревать умышленное введение в заблуждение, иначе говоря, мистификацию со стороны звонившей.

Тем не менее, понимая важность установления личности этой женщины, детектив Олбриттон сумел организовать в Пенсильвании довольно громкую PR-кампанию, призванную привлечь внимание жителей этого штата к преступлению на «ранчо Палмер». При поддержке местных органов власти и средств массовой информации были сняты репортажи, показанные по кабельным ТВ-сетям, кроме того, несколько пенсильванских газет разместили статьи об убийстве семьи Уолкер и последующем расследовании. Цель этих мероприятий заключалась в том, чтобы побудить человека, осведомлённого о произошедшей в декабре 1959 года трагедии, выйти из тени и заявить о себе.

Идея эта была очень неплоха, и её реализация тоже может считаться удачной, однако никакого видимого результата задуманная Олбриттоном кампания не принесла. И поныне — даже спустя несколько десятилетий с той поры — нет никакой ясности в отношении личности звонившей и правдивости её заявления. Можно лишь быть уверенным в том, что женщина эта не работала в баре в Стродбурге и, скорее всего, вообще не проживала в этом городке [иначе сложно объяснить, почему никто из жителей не узнал её голос]. Но для чего она мистифицировала службу шерифа, и являлся ли её рассказ обманом от начала до конца или же ложь была фрагментарной — с уверенностью сказать сейчас никто не сможет.

Когда-нибудь в этом вопросе, возможно, и появится ясность, но, скорее всего, прежде необходимо будет идентифицировать убийцу.

Проходили годы, совершенствовались криминалистические технологии, вошли в оборот молекулярно-генетические тесты, позволявшие получать и сравнивать так называемые «ДНК-профили» людей по оставленным ими биологическим следам, порой совершенно ничтожным. Среди улик, зафиксированных при осмотре одежды жертв бойни на «ранчо Палмер», была сперма человека, совершившего половой акт с Кристиной Уолкер перед самой её смертью. Представлялось несомненным происхождение этой спермы от убийцы, а потому самым перспективным и потому приоритетным направлением расследования в начале XX столетия стало сравнение «ДНК-профиля» из этого пятна с «ДНК-профилями» подозреваемых.

Работы в этом направлении начались в 2004 году, некоторая задержка по сравнению с другими штатами была обусловлена недостаточностью финансирования такого рода исследований властями Флориды. Лимит на проведение экспертиз составлял 1 исследование в месяц. В период 2004–2007 годов были проверены биологические образцы, происходившие от 33 подозреваемых. Одним из первых в списке проверяемых находился Донни МакЛеод, и его ДНК-профиль прошёл сравнение ещё в том же 2004 году. Ввиду полного несовпадения с ДНК из спермы убийцы МакЛеод был окончательно исключён из числа подозреваемых, о чём официально было объявлено в ходе пресс-конференции шерифа. В 2006 году дошла очередь до Элберта Уолкера — его ДНК также не совпала с ДНК насильника, и на сей счёт служба шерифа сделала аналогичное официальное заявление. Что касается других подозреваемых, то их фамилии не назывались, и пресс-секретарь шерифа лишь лаконично отметил, что совпадений с ДНК преступника не зафиксировано.

Кстати, то, что между молекулярно-генетическими экспертизами МакЛеода и Уолкера минули 2 с лишним года, не должно удивлять или рождать подозрения. Причина такого интервала объясняется очень просто — фамилии этих мужчин находились в разных концах списка подозреваемых [фамилия МакЛеода начинается с буквы «M», а Уолкера — с «W»].

Итак, к середине 2007 года расследование массового убийства на «ранчо Палмер» находилось в точно таком же беспросветном тупике, что и во времена работы над делом шерифа Росса Бойера. Требовались новые идеи и подходы, вот только непонятно было, кто должен был сгенерировать то и другое.

В сентябре того года изучение и анализ наработанных к тому времени материалов по делу и дальнейшее ведение всё ещё не закрытого расследования было поручено 37-летней Кимберли МакГэт, детективу службы шерифа, отработавшей к тому времени в этой должности уже 4 года. По своей основной специальности Кимберли являлась дипломированным психологом — она окончила Университет Южной Флориды и поначалу была взята в службу шерифа для работы с «особыми жертвами» [детьми]. Она неплохо показала себя на этом направлении, и ей было предложено переключиться на «настоящую» полицейскую работу — так Кимберли угодила в конный патруль, что, согласитесь, очень далеко от криминальной психологии. После 3-х лет работы в патруле Ким перевели в уголовный розыск.

Там МакГэт показала себя очень успешным детективам. Например, ей удалось обнаружить тайное захоронение полицейского осведомителя, убитого наркоторговцем. Никакой наводящей информации в