Что удивительного в благодати? - Филипп Янси

class="p1"> При посещении вашингтонского Музея геноцида на меня тяжкое впечатление произвел перечень нацистских преступлений и несчастий еврейского народа, но одна вещь задела меня лично. Один из разделов выставки свидетельствовал, что первые дискриминационные законы против евреев–специальные магазины «для евреев», скамейки для евреев в парке, общественные туалеты и даже фонтанчики для питья — в точности совпадали с сегрегационными законами США.

5

Разумеется, пищевые привычки любого общества весьма произвольны, и границы между «чистым» и «нечистым» проходят по–разному. Французы едят конину, китайцы — собак и обезьян, итальянцы — певчих птиц, новозеландцы употребляют в пищу кенгуру, жители Африки — насекомых, каннибалы не брезгают человечиной. Для американцев большинство этих привычек неприемлемы, поскольку наше общество выработало собственное меню дозволенных блюд. А у вегетарианцев этот список еще короче.

6

В Ветхом Завете мы находим немало намеков на то, что Бог с самого начала планировал расширение своей «семьи» за пределы Израиля. Хотел, чтобы в нее вошли представители всех племен и народов. Есть прелестная ирония в самом факте, что видение нечистых животных было ниспослано Петру в Иоппии — в том самом порту, откуда Иов пытался бежать, уклоняясь от Божьего приказа нести Его весть язычникам–ниневитянам.

7

Алкоголики называют «завязавшего», но не признавшего свою проблему собрата «сухим пьяницей». Он не пьет, но и жить не может и делает несчастными всех вокруг. Он продолжает манипулировать людьми, дергать за ниточки созависимости. Однако, поскольку он перестал пить, у него не бывает и просветов счастья. Члены семьи порой мечтают, чтобы он запил снова, поскольку тогда с ним будет веселей и легче. Кейт Миллер сравнивает такого человека с набожным лицемером, меняющимся лишь внешне, но не изнутри. Подлинная перемена для алкоголика, как и для христианина, начинается с признания своей потребности в благодати. Самообман и отрицание отсекают его от благодати.

8

Да, та самая церковь, которая не принимала в свой приход чернокожих. Мы собирали более ста тысяч долларов — огромные деньги для 1950–х и 1960–х годов, — чтобы направить миссионеров к людям иного цвета кожи, но не пускали новообращенных к себе на порог.

9

Л. Н. Толстой. «Послесловие к Крейцеровой сонате». Собрание сочинений в 22–х томах, т. 12, с. 203. (М., изд. «Худлит», 1982 г.)