Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер

оказался постоянным читателем «Zigzag». Позже в этом году я взял яркое интервью у группы Chic, а пока довольствовался короткими вопросами. Например, я спросил Бернарда Эдвардса, каково это – работать с Дебби и Крисом.

«Совсем не сложно, – ответил он. – В далеком прошлом мы с Найлом уже имели опыт работы с тремя-четырьмя коллегами, так что, так сказать, тряхнули стариной, оттянулись и сблизились с ребятами. С самого начала работы наше общение шло легко».

«Мы многому научились, – добавил Найл. – Люди предвкушали услышать уникальное единство стилей Blondie и Chic, созвучие лучших элементов обеих групп с большим коммерческим потенциалом. Но мы и не собирались оправдывать их ожидания. Уверен, пластинка не будет бить рекорды продаж, зато мы сделали ту музыку, которую посчитали нужной».

«На пластинке много хороших песен. Например, в “Surrender” звучит одно из самых крутейших гитарных соло, которые я когда-либо исполнял! Здесь в принципе нет ни одного трека с традиционным звучанием, так что вряд ли будет, на что обратить специальное критическое внимание. От нас ожидали коммерческую пластинку, но мы сделали упор на нечто большее, чем знак творческого взаимодействия. Достигнув определенного этапа карьеры, важно вовремя создать нечто такое, где ты сможешь свободно выразить свои мысли и взгляды».

Альбом KooKoo, представляющий собой смесь городского фанка, угловатого пост-панка и исламского диско, хоть и добрался до 6-го места в Великобритании и Топ-30 в США, сильно смутил поклонников обеих групп. «Это крутая пластинка, – продолжала заявлять Дебби в 1987 году. – Думаю, она и сейчас звучит актуально. За исключением, возможно, небольшого количества ремиксов, на этом диске очень хороший материал. Потенциал этой записи так и не был раскрыт, в основном из-за звукозаписывающей компании, которая выступала против моей сольной карьеры и не хотела терять Blondie. Конечно, это лишь мои догадки, но у меня есть достаточно веское основание быть в них уверенной».

Соответствуя своей привычке обманывать ожидания, Дебби изменила свой имидж, вернув волосам более естественный каштановый цвет. «Мне захотелось сделать что-то безумное, вот и все. Я устала ходить с одним и тем же цветом волос с 1973 по 1980 год. Как можно так долго оставаться блондинкой? Доходит до того, что люди указывают, как я должна выглядеть, – объясняет она. – Мне кажется несправедливым по отношению к ребятам из группы, что я буду использовать распиаренный образ Blondie в сольной карьере. Даже жестоко».

К созданию обложки альбома Дебби и Крис привлекли известного швейцарского художника Ханса Руди Гигера, который славился неординарным, отталкивающим и одновременно притягательным стилем. «Мы знали его творчество еще до фильма “Чужой” [классического фильма 1979 года, в котором он выступал в качестве дизайнера], – говорил Крис. – Он способен сделать нечто впечатляющее и запоминающееся… С Blondie сложно работать, потому что мы всегда должны выглядеть с иголочки!».

«Мы подумывали о совместной работе с Гигером уже два года, с тех пор, познакомились с ним в галерее Хансена в Нью-Йорке, – вспоминал Стейн в 1981 году. – Мы сблизились на почве интереса к научной фантастике, черепам и языческим архетипам. Дебби и я помнили его по работам конца шестидесятых, которые он делал, будучи первым европейским художником, создающим постеры в психоделическом стиле. Потом мы узнали, что Гигер принял участие в создании инопланетных персонажей “Чужого”, а затем – что, работая над фильмом, он познакомился с нашим творчеством. Другими словами, наше восхождение и знакомство с творчеством друг друга происходило параллельно».

«Я попросил Дебору прислать мне свою фотографию, – вспоминал Ханс. – В то время мой друг врач увлекался акупунктурой – втыкал в уши маленькие иголочки. Процесс меня настолько впечатлил, что я взял большие иглы и проткнул ими портрет мисс Харри. Затем я заретушировал некоторые участки аэрографом, чтобы казалось, будто иглы проходят через ее голову, стимулируя четыре стихии – Землю, Воздух, Огонь и Воду… Дебби была в восторге. Некоторые, правда, увидели в этом намеки на магию Вуду – это когда иглы вставляют в куклу врага, чтобы навести на него проклятье. Но, уверяю, подобного у меня и в мыслях не было».

Множественное прокалывание лица Дебби символизировало ее уход от имиджа «блонди», а также устоявшегося образа группы и способов их рекламы. «Мы решили снизить градус эксплуатации, – говорил Крис. – Мне никогда не нравился маркетинговый стиль Blondie, и мы попытались его поменять. А может, Дебби просто надоело видеть свое лицо. Кто же знает наверняка».

«Фанаты, конечно, поволновались, – признавалась Дебби, – Но их беспокоила только моя внешность. Многие считали, что раз я “перекрашиваюсь” в шатенку, дни группы сочтены».

Когда рекламные постеры с изображением обложки KooKoo запретили в лондонском транспорте, BBC и нескольких значительных музыкальных магазинах, беспокойство по поводу нового образа Дебби выразили уже в «Chrysalis». «Запрет меня не смутил, но сильно удивил, – вспоминала Дебора. – Эта обложка, как и большая часть нашего творчества, опередила время. Гигер только что получил “Оскар”, его оригинальное творчество только обретало мировую известность и становилось узнаваемым, но, что еще важнее, он создал невероятный образ. Это была полностью его идея, и он построил вокруг нее целую философию. Будучи помешанным на научной фантастике, Ханс явно привнес в работу образ Франкенштейна. Полагаю, общественность смутила чрезмерная реалистичность картинки».

«Мы ожидали неоднозначную реакцию на обложку, но, вероятно, оказались слишком самоуверены и в чем-то наивны, полагая, что публика воспримет ее как произведение искусства, – размышлял Крис. – Но внутренне мы были готовы пойти на риск».

Дебби работала с Гигером и его командой ассистентов над видеоклипами к песням «Backfired» и «Now You Know I Know». «Работать с ней было очень приятно. Дебби – настоящий профессионал, – вспоминал Гигер. – Мне и раньше доводилось работать с человеческой натурой, делать костюмы для театра, но Дебби была подлинным воплощением красоты и силы».

Внимание, которое СМИ уделяли смене цвета волос Дебби, только подчеркивало степень ее популярности, которая настолько выросла за последние два года. К популярности фронтвумен всемирно успешной группы добавлялись ярлыки вроде «лицо семидесятых» или «лицо 1980 года». История популярной культуры 20 века изобилует десятками поучительных примеров публичных фигур, от Мэрилин Монро до Эми Уайнхаус, которые не смогли справиться с бременем славы. «Я с самого детства хотела стать знаменитой, – утверждала Дебора. – Мои мысли крутились вокруг полумифического образа Мэрилин, и мне нравилось размышлять об ее славе. Я сосредоточилась на ней мысленно и духовно. Но став известной, я возненавидела славу. Оказалось, не так уж мне она и нужна. В восьмидесятые оказалось, что я не могу никуда пойти, и это доставляло жуткий дискомфорт. Утратив возможность просто выйти на улицу, я не хотела публичности. Она лишала меня любви к искусству, которым я занималась».

Хотя Дебби и Blondie стали широко известны уже после выхода альбома Plastic Letters, настоящую мировую славу