Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

аварией, в которую Риччи угодил в 1950 году. Тогда его челюсть и кости черепа были сломаны во многих местах, юноша ослеп на несколько недель, а характер после выхода из больницы продемонстрировал сильное изменение — Риччи стал завистлив, раздражителен и недоброжелателен. Родственники — а Хикок имел многочисленную родню, никогда ни замеченную в чём-либо предосудительном! — связывали его преступные наклонности именно с черепно-мозговой травмой, полученной в упомянутом выше ДТП 1950 года.

В этом месте нельзя не упомянуть о том, что тяжёлую транспортную аварию пережил и Перри Смит. В 1952 году он сильно повредил ноги, въехав на мотоцикле под автоприцеп, и вплоть до самого конца жизни страдал от сильных болей. Имелось у дружков и иное весьма примечательное сходство — оба отслужили действительную военную службу в морской пехоте. Перри Смит принял участие в военных действиях в Корее и практически весь воинский срок отбыл на Дальнем Востоке — на Филиппинах и в Японии.

Итак, в одной камере с Хикоком оказался глуповатый бедолага Флойд Уэллс, который однажды во время непринуждённого разговора рассказал Риччи о зажиточном фермере, который не только щедро оплачивал его — Уэллса — подённую работу, но даже великодушно подарил на Рождество кожаный кошелёк, в который вложил 50$. Подарок этот потряс воображение Уэллса, никогда ранее ничего подобного в своей жизни не получавшего. Рассказ о кошельке и вложенных деньгах заинтересовал Хикока, и тот уточнил, как много, по мнению Уэллса, у фермера денег. Уэллс не придумал ничего умнее, как ляпнуть нечто нечленораздельное о 10 тыс.$ — он наверняка назвал бы сумму и более значительную, но, скорее всего, чисел более этого Уэллс попросту не знал. Вернее, может быть, и знал, но назвать их ему было сложно, да и пальцы надо было загибать… В общем, Уэллс брякнул нечто о 10 тыс.$, а Хикок, не вполне ему поверив, уточнил, имеется ли в доме великодушного фермера сейф. И Уэллс подтвердил: сейф в доме есть!

Этот разговор от начала до конца являлся пустым и бессмысленным трёпом — дурачок Флойд не знал, о чём болтал, а потому врал напропалую. Не было в доме фермера ни сейфа, ни каких-то особенных сбережений, а сам фермер — звали его Герберт Уилльям Клаттер (Herbert William Clutter) — даже не считался по местным меркам особенно богатым. Его ферма, называвшаяся «Ривер вэлли фарм» («River Valley Farm»), считалась успешной и вполне процветающей, но она отнюдь не являлась ни самой большой, ни самой доходной в ряду прочих сельхозпредприятий округа Финни. Хотя объективности ради следует отметить, что на момент совершения преступления в амбарах Клаттера находилось пшеницы на сумму более 100 тыс.$, тем не менее по меркам канзасских фермеров того времени это богатство не являлось чем-то исключительным. Кроме того, следует иметь в виду, что зерно в амбаре — всё-таки товар, а не банкноты в кошельке. Жена Герберта — 45-летняя Бонни Мэй Клаттер (Bonnie Mae Fox Clutter) — страдала психиатрическим расстройством и ведением хозяйства не занималась, фактически она являлась инвалидом. Вместе с супругами проживали двое детей — 16-летняя Нэнси (Nancy Mae Clutter) и сын Кенион Нил (Kenyon Neal Clutter), на год младше сестры — а две старшие дочери — Иванна Мэри (Eveanna Marie) и Беверли (Beverly) — проживали отдельно. Никаких выдающихся накоплений семья не имела.

Тем не менее хозяйство Клаттеров показалось Флойду Уэллсу очень богатым, о чём тот и рассказал своему сокамернику Риччи Хикоку. Этот рассказ предрешил судьбу целой семьи. «Откинувшись с кичи» в августе 1959 года, Хикок без промедления написал Перри Смиту письмо, убеждая товарища присоединиться к намеченному ограблению «Ривер вэлли фарм» и гарантируя, что отличный план по быстрому обогащению они смогут реализовать без сучка без задоринки.

Они же морпехи, верно? У них получится!

После некоторых приготовлений — покупки резиновых перчаток, клейкой ленты и верёвки — парочка приступила к реализации задуманного. Сразу после полуночи 15 ноября 1959 года Хикок и Смит скрытно проникли в уединённый дом Клаттеров, находившийся в сельской местности неподалёку от городка Холкомб (Holcomb), штат Канзас. Первая часть преступного посягательства была проведена почти идеально — в доме находились 4 члена семьи, и никто из них вторжения не заметил.

Члены семьи Клаттер, убитые в ночь на 15 ноября 1959 г. в собственном доме на окраине городка Холкомб, штат Канзас. Вверху: Герберт и Бонни Клаттер. Внизу: Нэнси и Кенион.

Осмотрев дом, преступники поняли, что не видят сейфа. Полагая, что железный ящик замаскирован, они разбудили главу семейства и потребовали указать, где находится сейф, и выдать деньги подобру-поздорову… Герберт разочаровал их, ответив, что сейфа в доме нет и никогда не было, а те деньги, что есть, он готов отдать безо всякого насилия и принуждения. Наличности в кошельке оказалось менее 50$ — эту сумму преступники сочли издевательством, ведь даже батраку Флойду Уэллсу фермер подарил на Рождество больше!

Обыскав дом, Хикок и Смит обнаружили остальных членов семьи, которых связали. Бонни Клаттер закрыли рот кляпом, детям же рты не затыкали, поскольку те обещали не кричать, дабы не ставить под угрозу жизнь родителей. Внимание преступников привлекли транзисторный радиоприёмник и бинокль, которые они прихватили с собой — вместе с наличными деньгами это была вся их пожива от грабежа.

Казалось бы, можно и уходить… Но нет! Хикок знал, что его деформированное после аварии лицо является особой приметой, по которой он будет идентифицирован, что называется, по «щелчку пальцев». Чтобы исключить последующее опознание, необходимо было убить всех, видевших его. Разумеется, любой разумный преступник побеспокоился бы о том, чтобы закрыть лицо маской, но… не будет же крутой морпех думать о таких пустяках!

Герберт Клаттер был отведён в подвал, уложен на матрас, после чего ему сначала перерезали горло ножом, а затем добили выстрелом из дробовика в голову. Остальные члены семьи были убиты выстрелами в голову. Бонни и Нэнси остались в своих кроватях на 2-м этаже дома, а труп Кениона был найден на диване в гостиной. Бонни была убита выстрелом в лицо, Нэнси — в затылок — в обоих случаях расстояние от дульного среза дробовика составляло считанные сантиметры. Кенион также был убит выстрелом из дробовика в лицо. Сексуальному нападению потерпевшие не подвергались, хотя впоследствии Хикок утверждал, будто имел намерение изнасиловать юную Нэнси, но Перри ему не позволил это сделать.

Сложная картина на месте убийства, обусловленная продолжительностью преступления во времени, охватом дома большой площади и активными перемещениями участников драмы, создала объективные проблемы для реконструкции последовательности событий. Сразу следует отметить тот факт, что преступники отказались давать официальные показания, предоставив правоохранительным органам самостоятельно разбираться в случившемся, но при этом они рассказывали о содеянном довольно много в неофициальном порядке. Они неоднократно беседовали о преступлении с Труменом Капоте,