Босиком за ветром. Книга 2 - Татьяна Александровна Грачева

Позже Славка ходила к тёте Жене. Та призналась, что Зофья заранее оплатила и гроб, и услуги копателей, о чём-то договорилась с главой, видимо, распорядилась, чтобы всё прошло быстро, в один день, без проволочек и церемоний. Попросила всё взять на себя и не утруждать Славку бумажной волокитой. На похоронах никого не было, кроме Луки и Макса. Они же помогли опустить гроб, засыпать землёй. Копатели сбежали, как только узнали, что хоронят ведьму.

Перед отъездом Славка выбросила пластилиновых монстров, завела в последний раз часы и зашла к Луке. Положила на стол связку ключей.

– Я выставлю дом на продажу. Пригляди за ним, пожалуйста.

Лука приблизился к столу, посмотрел на ключи.

– Ты уезжаешь?

– Да, совсем. Я не хочу сюда больше приезжать. Не хочу видеть дом. Хочу начать новую жизнь.

– Это так внезапно, я думал, ты решила остаться в деревне.

Славка вздохнула, опустила взгляд.

– Нет. Я не могу. Тут я сойду с ума. Уже схожу. Мне всё время слышатся шаги, иногда голос. Мама… она тут всюду.

Лука обошёл стол, положил ладонь на её плечо, слегка сжал.

– Мне иногда кажется, что дом живой. Он часть Зофьи. Может, не будешь его продавать?

Славка решительно тряхнула головой.

– Буду, именно поэтому и буду. Неправильно это, что её нет, а дом, сад, вонючая герань на крыльце, дурацкий индюк и даже голуби на горище – всё есть, будто ничего не изменилось и жизнь продолжается. Я уезжаю и сюда не вернусь.

– Давай пока выставим не на продажу, а хотя бы как временное съёмное жилье. Места тут очень красивые, желающие точно найдутся.

– Ты поможешь? Я в этом не разбираюсь. Но напиши, что дом всё-таки продается. Можно пожить, а если понравится, то купить.

Лука взял ключи.

– Я всё сделаю. А ты в Краснодар?

– Да, Максим скоро приедет. – Она бросила взгляд на часы и крепко обняла Луку. – Как жаль, что ты не смог меня полюбить. Как жаль, что я полюбила Шинука. Мамино пророчество сбылось. Дважды.

Лука поцеловал её в висок.

– Эх, Славка, мне тоже жаль.

– Не хочу быть Славкой. Дурацкое имя, несчастливое. Хочу отрезать часть имени вместе с прошлым и начать всё заново.

– Разве можно стереть своё прошлое, свою суть?

Славка кивнула.

– Можно. Вот увидишь, я смогу.

11 глава. Нэпавин

Сезон фиолетовой редиски с белыми хвостиками подошёл к концу. Но на рынке у бабушек ещё можно было раздобыть именно этот сорт: острый и ароматный, не то что водянистая ярко-розовая «Царевна». Тепличная и почти безвкусная. Любимый Славкин салат всего из двух ингредиентов: зелёных перьев лука и редиса – мама делала каждую весну. Уже год Славка готовила его сама.

Обычно овощами и фруктами снабжал Лука, но, если ей не удавалось выбраться в деревню, она ходила на рынок, искала бабушек с мелкой клубникой, кривой морковкой и грязной картошкой.

Покинув рынок, Славка, вышла на тротуар и тряхнула кистью, опуская вниз наручные часы – подарок Макса. Он хорошо изучил её вкусы и выбрал не женственные, похожие на браслет, а мужские, немного громоздкие, на кожаном ремешке. Стрелки выстроились в вертикальную линию, несмотря на выходной, ей нужно было вернуться в «Рогалик» и доделать торт за Макса. Он получил открытку и убежал вершить судьбы на другой конец города.

В спину не больно, но неприятно толкнули.

– Извините.

Славка отступила, пропуская двух девушек.

– Ничего страшного.

– Славка?

Она скривилась, за год успела отвыкнуть от такого обращения. Вообще не отзывалась на эту форму имени, только на Миру. Окликнула её Катя, а её спутницей оказалась Дарина – сестра Криса. Обе, не стесняясь, рассматривали её внешность: короткое приталенное платье, гладкие волосы и туфли на высоких каблуках.

– Надо же, тебя не узнать, – Катя откровенно глазела, даже присвистнула, – наконец-то мама из тебя сделала девочку.

– Мама умерла.

Даринка неловко опустила взгляд.

– Прости. Соболезную.

Славка промолчала. Она не нуждалась в их извинениях и соболезнованиях. Не прощаясь, пошла на остановку. Пока трамвай вёз её домой, она прокручивала в голове короткую и неприятную встречу. Дарину она узнала сразу, хотя с Крисом их объединял только цвет волос, Катя изменилась гораздо сильнее, и не только внешне, словно наконец-то стала цельной и приняла себя такой, какая есть: крупной, мужиковатой командиршей.

Поймав своё бледное отражение в припорошенном пылью стекле, Славка попыталась представить, какой её увидела однокурсница. Наверное, со стороны она и правда сильно изменилась, во всяком случае, Макс сделал всё возможное, чтобы вытравить из неё Маугли. Превращение в Миру Славка доверила именно ему. Он абсолютно не заморачивался на одежде, предпочитал джинсы и кроссовки, но знал места, где профессионально занимаются преображением.

Он отвёл Славку в салон, где бровистом работала его бывшая девушка, она же первая и взялась за лицо Славки. Увидев широкие брови, не знающие пинцета, охнула совсем не притворно, в её глазах загорелся азарт художника, получившего в подарок чистый мольберт. Славка терпеливо выдержала довольно болезненные процедуры и перешла в руки к парикмахеру. Надеялась на стрижку, но он отказался обрезать её гриву и, сделав вид, что сломал ножницы, спрятал их в ящик. В итоге кудрявый дым волос превратили в зеркальное полотно со слегка укороченными кончиками.

С маникюром ожидаемо получилась загвоздка. Ногти Славки покрыли лаком, но оставили короткими. Заполучив новенькие гладкие ноготки, она не перестала их грызть, хотя крепкое покрытие имело неприятный вкус и сопротивлялось укусам. Раз в месяц за варварски укороченный маникюр Славка получала в салоне нагоняй.

Ситцевые и хлопковые платья в цветочек с обилием кружев и тесьмы Макс убрал на дальнюю полку шкафа, на плечиках появились новые современные костюмы, юбки, сарафаны. Последним штрихом стали босоножки и туфли на каблуках. Славка не видела в них необходимости, предпочитала грубые ботинки с высокими носками или босоножки на плоской подошве, но Макс настоял на полном образе. Для него это было своеобразной игрой – он одевал куклу. Славка терпела: сама же захотела полностью измениться, стереть свою судьбу и стать новым человеком. Получалось это с переменным успехом, но Славка очень старалась.

Днём она действительно была Мирой, а ночью проваливалась в сны и снова погружалась в прошлое. Чахаох преследовал её неотступно. Ночей, в которых он не появлялся, практически не осталось. Хотя Джек после разговора в парке о себе не напоминал. Возможно, исчез, а может, затаился. Славка нарочно убегала в чужие сны, в них