Революция разума: на подступах к Сингулярности. Как технологии изменят общество и сознание - Рэймонд Курцвейл

Также были предприняты усилия по созданию системы быстрого реагирования на неожиданные вспышки вирусов, вышедших из-под контроля ввиду допущенных ошибок или умышленных действий29. До пандемии COVID-19, пожалуй, самой действенной мерой было создание правительством США в июне 2015 года Международной группы быстрого реагирования (МГБР) в Центрах по контролю и профилактике заболеваний. МГБР была учреждена в качестве ответной меры на эпидемию лихорадки Эбола в Западной Африке в 2014–2016 годах. Эта команда может оперативно прибыть в любую точку мира и оказать высококвалифицированную помощь местным властям в выявлении вируса, сдерживании его распространения и ликвидации очагов смертельно опасных болезней.

Что касается умышленных заражений опасными вирусами, в США противодействием биотерроризму занимается Национальное межведомственное объединение по биологическим исследованиям (NICBR), а ведущую роль в нем играет Научно-исследовательский институт инфекционных заболеваний армии США (USAMRIID). Мне доводилось консультировать эти организации (через Научный совет Министерства обороны) по вопросам разработки новых методов реагирования на подобные события30.

При наступлении всплеска заболеваемости миллионы жизней будут зависеть от того, насколько быстро компетентным органам удастся идентифицировать вирус и разработать стратегию по локализации инфекции и лечению заболевших. К счастью, скорость секвенирования генома вирусов, как мы уже знаем, растет по экспоненте. Например, с момента открытия вируса иммунодефицита человека и до полной расшифровки его генома в 1996 году прошло 13 лет. Геном вируса атипичной пневмонии, обнаруженного в 2003 году, был прочитан всего за 31 день. Сегодня мы способны декодировать геномы многих вирусов всего за один день31. Схема реагирования на вспышку заболеваемости должна включать в себя три основных этапа: получение образца вируса, расшифровку его генома в течение суток и быстрое оказание медицинской помощи.

Одним из методов борьбы с вирусами является РНК-интерференция. В этом процессе небольшие фрагменты РНК разрушают матричную РНК, которая играет ключевую роль в экспрессии генов (в некоторой степени вирусы можно сравнить с болезнетворными генами)32. Другой подход – создание вакцин на основе антигенов. Эти вакцины стимулируют иммунный ответ на специфические белковые структуры на поверхности вируса33. Как мы уже обсуждали в предыдущей главе, использование ИИ для разработки лекарств поможет создавать вакцины или препараты от новых вирусных инфекций за считаные дни или недели. Это позволит как можно быстрее начать длительный процесс клинических испытаний. В конце 2020-х годов мы, скорее всего, сможем доверить большую часть тестов виртуальным биологическим системам. В мае 2020 года в статье для журнала Wired я высказал мнение, что нам следует как можно скорее начать использовать ИИ для создания вакцин, в том числе от вируса SARS-CoV-2, который вызвал пандемию COVID-1934. Как оказалось, самые современные вакцины, в частности разработанная компанией Moderna, были выпущены в рекордно короткие сроки именно благодаря использованию нейронных сетей. Moderna применяла множество инструментов на основе ИИ для проектирования и оптимизации мРНК-последовательностей, а также для ускорения процессов производства и тестирования35. В результате уже через 65 дней после публикации генетического кода вируса первый участник клинических испытаний получил дозу вакцины Moderna. А спустя еще 277 дней вакцина получила экстренное одобрение от FDA36. Эти сроки поистине впечатляющие, особенно если учесть, что до пандемии никому не удавалось создать вакцину менее чем за четыре года37.

В настоящее время проводится расследование, чтобы выяснить, не был ли вирус COVID-19 результатом экспериментов по генной инженерии, случайно попавшим в окружающую среду38. Очень важно строить свои выводы только на основе информации из надежных научных источников, поскольку за время пандемии было опубликовано множество недостоверных теорий. Однако уже то, что мы всерьез рассматриваем возможность утечки из лаборатории, подчеркивает опасность ситуации: последствия могли быть гораздо более страшными. Если бы вирус был создан намеренно, он мог бы оказаться необычайно заразным и в то же время смертоносным. Учитывая, что технически мы уже способны создать нечто куда более опасное, чем COVID-19, крайне важно подключать ИИ к разработке мер противодействия.

Нанотехнологии

Основные риски в сфере биотехнологий связаны со способностью к размножению. Одиночная проблемная клетка не представляет большой угрозы. То же самое справедливо и для нанотехнологий: каким бы разрушительным ни был один наноробот, для того чтобы вызвать масштабный кризис, он должен много раз самовоспроизвестись. Нанотехнологии открывают возможности для создания самых различных видов оружия, в том числе чрезвычайно мощных. Кроме того, при достаточно высоком уровне развития нанотехнологий производство такого оружия может быть очень дешевым, в отличие от ядерного арсенала, создание которого требует значительных ресурсов. Чтобы понять, насколько дорого отдельной группе людей может обойтись создание ядерного оружия, можно рассмотреть пример Северной Кореи, которая в настоящее время фактически стала государством-изгоем, не имеющим доступа к мировым ресурсам. По оценкам правительства Южной Кореи, ядерная программа КНДР в 2016 году, когда страна получила ядерные ракеты, обошлась ей в сумму от 1,1 до 3,2 миллиарда долларов39.

Биологическое оружие, напротив, может быть очень доступным. Согласно отчету НАТО, опубликованному в 1996 году, такие вооружения могут быть созданы за 100 000 долларов (около 190 000 в ценах 2023 года) силами команды из пяти биологов в течение нескольких недель, причем без какой-либо сложной аппаратуры40. Что касается эффективности применения, то еще в 1969 году группа экспертов, готовя доклад для ООН, пришла к выводу, что биологическое оружие примерно в 800 раз более эффективно (с точки зрения затрат) в плане уничтожения гражданского населения, чем ядерное. За прошедшие полвека биотехнологии, безусловно, значительно продвинулись вперед, и эта разница наверняка стала еще более заметной41. Пока сложно сказать, сколько будут стоить вещи, созданные с помощью нанотехнологий, поскольку они будут работать на принципах самовоспроизводства, заимствованных из биологии. Однако в качестве ориентира можно рассмотреть стоимость биологического оружия. Нанотехнологии будут в полной мере использовать ИИ для оптимизации процесса производства, что, вероятно, еще больше снизит затраты.

Можно предположить, что среди высокотехнологичного оружия окажутся миниатюрные дроны, способные отравить цель, оставаясь незамеченными, или нанороботы, которые смогут попасть в организм с глотком воды или в виде аэрозоля и разрушить его изнутри; или системы, умеющие избирательно атаковать представителей определенных групп людей, ориентируясь на их описание42. Эрик Дрекслер, один из теоретиков нанотехнологий, еще в 1986 году писал: «Псевдорастения с листьями, сравнимыми по эффективности с современными солнечными панелями, смогут победить настоящие растения в конкурентной борьбе, наводнив биосферу несъедобными побегами. Выносливые и всеядные искусственные бактерии могут уничтожить обычные: ветер разнесет их, словно пыльцу, и с их скоростью размножения они превратят биосферу в пыль за считаные дни. Опасные репликаторы могут оказаться слишком живучими, мелкими и быстро