Рудольф Гесс - сподвижник Гитлера - Питер Пэдфилд

— Вы кто? — спросил Мак-Лин. — Британец или немец?

По словам пахаря, Гесс ответил на "почти безукоризненном английском" и "без тени страха или беспокойства", что он немец — гауптманн [капитан] Альфред Хорн — и что имеет важное сообщение для герцога Гамильтона.

Он освободился от парашюта, но стоять из-за поврежденной ноги ему было трудно, и Мак-Лин помог ему преодолеть короткое расстояние от пастбища до дверей своего дома. В письме Ильзе Гесс рассказывал: "Он учтиво помог мне дойти до дома, усадил у камина и напоил чаем". Выпить чаю ему предложила мать Мак-Лина. "Когда он пришел к нам в дом, мы догадались, что он человек с положением и привык командовать", — рассказывала она репортерам впоследствии, когда выяснилось, кто был их гость. Особенно ее поразило качество его меховых летных ботинок, сшитых как будто из перчаточной кожи.

Мак-Лин вышел, чтобы привести кого-нибудь из представителей властей, и вскоре вернулся с лейтенантом Кларком из отряда местной обороны, а также с двумя солдатами из Королевской артиллерии, прихваченными Кларком из соседнего лагеря, и со «специальным» констеблем, находившимся на должности по совместительству. Увидев, что неподалеку от фермы приземляется парашютист, они и еще двое офицеров из ополчения устремились на ферму. Кларк размахивал пистолетом «Уэбли» времен империалистической войны. По словам Гесса, он нетвердо стоял на ногах и от него воняло виски. Вероятно, на это намекала миссис Мак-Лин, когда сказала репортерам, что "на кухне, когда пришли военные, чтобы забрать его, возникло некоторое оживление, но он [Гесс] был среди них самым хладнокровным".

Кларк подтвердил, что его пленник — гауптманн Альфред Хорн, что он безоружен, после чего проводил его до машины, подталкивая в спину "своим огромным пистолетом", "радостно и продолжительно рыгая и спотыкаясь" в темноте. "Воистину Господь положил свой палец между его нетвердым пальцем и курком!" писал впоследствии Гесс в письме Ильзе. Они поехали в штаб роты «Си», 3-го батальона подразделения местной обороны, который размещался в скаутской хижине в соседней деревне Басби. Под неусыпным вниманием воинствующего Кларка Гесса доставили внутрь и поместили в боковой комнате. Там было пусто, и он, как это часто бывало, чтобы расслабиться, лег на спину; теперь он чувствовал, что очень устал и нуждался в отдыхе, чтобы собраться с силами для доведения до конца своего великого предприятия. Настроение ему поднял "действительно милый маленький «Томми», принесший бутылку молока, которую, как решил Гесс, вероятно, припас для собственного ночного бдения.

Было 11.45 ночи, когда в штабе батальона в СкаутХолл, на Флоренс Роуд в Джиффноке, в миле вверх по дороге, зазвонил телефон. Оттуда, в свою очередь, об инциденте попытались сообщить в штаб Арджилльского и Сутерлендского шотландских полков в Пейсли, к западу от Глазго, и попросить военный эскорт для сопровождения пленника. Но телефонная линия была занята, и установить связь они сумели только после полуночи; одновременно они прислали отряд, чтобы забрать пилота из Басби, и в 12.15 Гесса, несмотря на на его протесты и заявления о срочном сообщении для герцога Гамильтона, доставили в Скаут-Холл в Джиффноке. К этому времени о происшествии узнал дежурный офицер Арджилльского полка и доложил о случившемся военному командованию сектора Клайд, там распорядились, чтобы пленного на ночь поместили в камеру в полицейском участке. Пока дежурный офицер Арджилльского полка передавал приказ в отряд местной обороны Джиффнока, из Клайда позвонили командующему зоной Глазго, после чего дежурный офицер зоны пытался связаться с Джиффноком, но линия была постоянно занята, и, чтобы дозвониться, ему пришлось прервать ведущийся разговор. Ему сказали, что захваченный летчик утверждает, что совершил перелет для того, чтобы встретиться с герцогом Гамильтоном, которого очень хорошо знает. Он приказал, чтобы задержанный человек оставался в Скаут-Холл до тех пор, пока он не договорится с ближайшим военным подразделением, чтобы его забрали.

В это время командир батальона местной обороны, недовольный тем, что летчик должен оставаться на ночь в тюремной камере, уже позвонил в Арджилль и сказал им, что задержанный "офицер с положением и, возможно, нуждается в медицинской помощи" — кроме того, поскольку у человека имелось сообщение для герцога Гамильтона, было желательно, чтобы его допросили немедленно, тем более что говорить с нужной стороной он был готов. У дежурного офицера из Арджилльского полка создалось впечатление, что пленный был "личным другом герцога Гамильтона", что "он был серьезно ранен и нуждался в срочной медицинской помощи". Эти сведения он передал районному командованию Клайда и предложил допросить арестованного как можно быстрее; еще он добавил, что "пленный, возможно, до утра не протянет". Командование сектора Клайд сообщило об этом командованию зоны. В результате ночной дежурный зоны распорядился, чтобы летчика доставили в казармы Мэрихилла на северо-востоке Глазго, где имелись соответствующие медицинские условия. Потом он позвонил в подразделение Королевских ВВС в Тернхаусе, чтобы предупредить офицера дознания, капитана авиации Бенсона. Из его рапорта не ясно, знал ли он о том, что герцог Гамильтон был командиром тернхаусского подразделения ВВС (что вполне вероятно), как не ясно и другое: знал ли о том, что дежурный офицер Арджилльского полка незадолго до этого уже связался с более близким подразделением ВВС в Эбботсинче, под Глазго; он хотел выяснить, не проведут ли они допрос летчика. В ответ ему прозвучало твердое: "Нет, поместите его на ночь в полицейскую камеру".

Тем временем в Скаут-Холл Гесс стал центром внимания полиции и офицеров местной обороны. Число любопытных неуклонно росло. Его обыскали и потребовали выложить на стол содержимое карманов. Произвели опись. Эта опись и две другие, сделанные позже, когда то малое количество находившихся при нем вещей кочевало по разным инстанциям, пропали из отчетов папки WO 199/3288A, к которой первоначально прилагались; несомненно, они находятся в деле 3288В, не подлежащем рассекречиванию до 2017 года. Причина секретности, предположительно, кроется в письме Гесса к герцогу Гамильтону. Из открытых отчетов следует, что Гесс прибыл специально, чтобы встретиться с герцогом, но о письме, привезенном им с собой, в них не упоминается. Единственный намек содержится в рапорте командира отряда местной обороны, который сообщал в Арджилль, что "у этого офицера [задержанного] имеется письмо для герцога Гамильтона". Возможно, что описи не подлежат просмотру в связи с тем, чтобы не раскрыть факт существования письма, содержание которого идет вразрез с официальной версией истории, — короче говоря, для того, чтобы скрыть факт утаивания самого письма. Иначе трудно объяснить, с какой целью описи были изъяты из рапортов и помещены в "закрытые папки".

Через какое-то время в Скаут-Холл прибыл польский консул, чтобы помочь