Неисправимый - Тори Майрон

Нахожу среди толпы каменное выражение лица Остина, подмигиваю ему и сразу же сгребаю Никс в объятия, запечатывая её губы глубоким поцелуем.

Ясен пень, она о*уевает. Наверное, ещё больше, чем о*уел я, когда она поцеловала меня возле универа. Только, в отличие от меня, Никс не подыгрывает моему спектаклю, а начинает брыкаться, пытаясь отцепить меня от себя. Да только она пусть девчонка не из хрупких, но наши силы всё равно не равны. Я вторгаюсь в её рот, игнорируя и жжение в повреждённой губе, и её протестующие мычания, и руки, бьющие меня по лицу и груди. А вот, что мне проигнорировать не удаётся, так это грубую хватку на моём плече и мощный толчок, откидывающий меня от Никс на несколько метров.

– Ты какого хера вытворяешь?! – с яростью выплёвывает мне в лицо Остин, заслоняя собой оторопевшую Никс.

– Захотел получить награду за спасение.

– Ты дебил?! Или что-то принял?! – хватает меня за ворот рубашки и встряхивает.

– Ни то, ни другое, Рид.

– Тогда что за дерьмо ты вытворяешь?! Зачем трогаешь её против её воли?! Так ты выполняешь всё по высшему разряду?! Избавляешь её от одного мужика, чтобы потом самому наброситься?!

– Ты всё правильно понял, гений. Ведь подумай: не трахну я – трахнет кто-нибудь другой. Ты же и сам видел, как она на это напрашивалась…

И это только разогрев перед началом смачного потока мерзостей, который я выплёвываю с целью довести Остина до озверения. И у меня получается. С каждым гадким словом в адрес Никс его всё сильнее начинает трясти от злости, а белки глаз наливаются кровью.

Но иначе никак. Его нужно окончательно вывести из себя. Вытрясти из дебильной роли старшего братца, чтобы эти два влюблённых дебила, наконец, поговорили начистоту. Другой шанс для разговора им подвернётся ещё очень-очень не скоро.

– Контролируй базар, Марк! Ты что мелешь вообще?! – кричит мой лучший друг.

– Остин! Пожалуйста, успокойся! – встревает Ники, но тот лишь зло бросает ей:

– Вали на улицу и жди меня там!

И снова на меня переключается, а я ехидно ухмыляюсь и продолжаю играть роль пьяного отморозка.

– Да мне давно уже нужно было вдуть ей. Не был бы я едва живой в ту ночь у тебя дома, сделал бы это ещё у тебя под боком.

Бинго!

Сильный удар по лицу не заставляет себя ждать. Шикарно.

Никс кричит, пытается оттащить от меня Остина, тот орёт ей в ответ, чтобы свалила отсюда, но она опять не слушается. А я тем временем понимаю, что мне мало… Мне мало боли. Хочу ещё. Лишь она одна способна хоть на несколько секунд прервать поток гнетущих мыслей о Мили.

– Какая непослушная девочка, Никс. С тобой нужно срочно заняться глубоким изучением правил поведения со старшими, – нарываюсь я, чувствуя, как кровоточит губа.

– Да что с тобой, Марк, о чём ты вообще говоришь?!

– Ну как о чём? Я с удовольствием научу тебя уму-разуму. И думаю, ты только рада будешь. Так что можем начать интенсивное обучение прямо здесь. На втором этаже много свободных спален, выбирай любую, или, может, хочешь, чтобы я тебя взял как грязную шлюшку прямо в туалете? Только скажи, и мы всё устроим.

Стоит мне договорить, как мне в лицо прилетает второй удар. Куда более сокрушительный. В глазах мутнеет, и я валюсь на пол, а Остин следом летит, нависает сверху и начинает меня бить. Класс. Я даже не пытаюсь отвернуться или защититься. Мне это не надо. Боль, жжение, привкус крови – вот оно моё спасение… А, может, наказание за то, что предал Мили. За то, что обидел, врал и заставил поверить, что у нас может всё получится.

Не может.

Не с таким, как я.

И я знал об этом с самого начала.

Мили просто повезло, что меня выгоняют из города. Иначе я врал бы ей и мучил бы ангела до бесконечности.

Совершив ещё пару ударов, Остин хватает меня за грудки и отрывает от пола. Притягивает к себе и яростно проговаривает:

– Иди проспись, придурок! А когда протрезвеешь, нас ждёт серьёзный разговор, после которого ты будешь долго и упорно извиняться перед ней!

Не дождавшись ответа, грубо отпускает меня. Я вновь оказываюсь на полу весь в крови и с мучительной пульсацией в лице. Но всё равно улыбаюсь от уха до уха, краем здорового глаза видя, как Остин закидывает визжащую «сестрёнку» на своё плечо и в темпе направляется к выходу.

Кого-то стопроцентно сегодня ждёт бурная ночь.

– Не забудьте поблагодарить меня потом! – выкрикиваю я ему в спину и закашливаюсь от боли, но её опять становится недостаточно. Перед взором вновь появляется образ моего ангела, а всё нутро истошно вопит, чтобы я немедленно отодрал себя от пола, выбрался из этого шумного столпотворения, глазеющего на меня с ужасом, и оказался рядом с ней.

Но я не сделаю этого. Не сделаю. Не сделаю…

Я должен сдержаться.

Ради Мили. Должен.

Глава 42

Марк

Я честно старался. Целых два бесконечных дня после тусовки Логана я отвлекал себя, как мог, лишь бы не поехать к Мили перед тем, как навсегда покинуть Рокфорд.

Я проспал до полудня, собрал сумку для моего путешествия, организовал перевозку инструментов в детдом и навестил маму, хотя лучше бы этого не делал. Она как увидела мою сине-бордовую физиономию, так сразу в слёзы. Еле успокоить получилось, а потом, когда настало время прощаться, она опять разревелась.

– Держи, – мама пихает мне в руки стопку купюр, но я тут же возвращаю её обратно.

– Мне не надо.

– Как же не надо? А на что ты жить будешь? Да и где?

– Пока не знаю, но я что-нибудь придумаю. Не переживай.

– Как мне не переживать? Я спать уже которую ночь не могу, всё думаю, как же ты справишься… там… совсем один.

– Не маленький. Справлюсь. Всё, прекращай реветь. В конце концов, я же не на войну ухожу, – обнимаю её крепко-крепко.

Как я уже говорил: на слёзы девок мне всегда было плевать. Но слёзы Мили и мамы – исключение.

– Я позвоню тебе сразу, как осяду где-нибудь. Всё будет хорошо. Не волнуйся за меня, а лучше о себе подумай.

– Да что мне о себе думать? У меня всё хорошо.

– Разве? – отстраняюсь и разглядываю припухшее от слёз лицо мамы. – Я давно уже