Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев

Когда семьдесят четыре лебедя выкупаются, то семьдесят пятый будет после них купаться. Лебедь снимет с себя свою лебединую шкуру и станет красной девицей. Когда она залезет в воду, ты подскочи и схвати ее лебединую шкурку. А когда она спросит ее, то ты выйди из-за куста и отдай ей шкурку.

Мальчик распрощался со старухой и пошел дальше. Дошел он до той горы, про которую говорила ему старуха. Взошел он на гору и видит: впереди под горой течет маленький ручеек. Он спустился под гору, и перед ним открылась огромная и широкая река.

Мальчик уселся за кустик, как говорила ему старуха, и стал ожидать, что будет дальше. Вдруг видит он — летит стадо лебедей. Стал он считать и насчитал семьдесят пять штук.

Все лебеди, кроме одного, начали купаться, а этот один стал летать над ними. Когда выкупались семьдесят четыре лебедя, то семьдесят пятый сбросил с себя свою лебединую шкуру и превратился вдруг в красную девицу. Шкурку она положила на пенек, а сама пошла в воду.

Как только красная девица вошла в воду, мальчик быстро выскочил из-за куста и схватил лебединую шкурку.

Тем временем девица-лебедка, выкупавшись, вышла из воды и видит, что шкурки ее нет на том месте, где она была оставлена ею. Изумилась красна девица и говорит:

— Если стар пошутил, то отец мой; а если млад пошутил, то будь жених мой. Мальчик выскочил из-за куста, подбежал к красной девице и говорит ей:

— Не печалься, царевна, твоя шкурка никуда не девалась; но я тебе скажу, что лучше бы тебе быть девицей, чем лебедкой.

И с этими словами он разорвал лебединую шкурку царевны. После этого они пошли к старику седому, по прозванию водяному. Этот старик был отец царевны-лебедки, которую звали Марьей. Вот царевна Марья и говорит мальчику, имя которому было Иван.

— Ты, Иван, ступай к моему отцу, он обедает теперь; когда взойдешь, скажи: дедушка, хлеб да соль. Он ответит: хлеба есть. Ты с ним и садись.

Отец Марьи жил на самой речке. Речка эта шла от той пустой мельницы, где дедушка водяной захватил за бороду отца Иванова.

Мальчик пришел к деду, который действительно в это время обедал. Иванушка сказал ему:

— Хлеб да соль, дедко.

Дедко ответил ему:

— Хлеба есть.

Иванушка и сел с ним за стол обедать. Отобедали. Дед и говорит Ивану:

— Ну, Иванушка, этот денек ты погуляй, а завтра я дам тебе небольшую работу.

Вышел Иванушка от дедка и запечалился. Попадает навстречу ему Марья-царевна и говорит:

— Что, Иванушка, не весел, что головушку повесил? Пойдем-ка лучше гулять.

Пошли они; Марья-царевна и спрашивает у Иванушки:

— Какую тебе работу дал дедушка?

— Пока никакой, — отвечает Иван, — а завтра даст.

А Марья-царевна ему и говорит:

— Если он задаст тебе какую работу, обращайся ко мне, и я все сделаю.

Прогуляли они до вечера и пошли домой. Наступил другой день. Дедушка призывает к себе Ивана и задает ему работу:

— Вот, — говорит он, — у меня есть семьдесят семь десятин лесу. Ты его выруби, сожги, землю вспаши и хлеба засей.

Иван про себя и думает: «Вот так работа — да это на всю жизнь хватит!» Пошел и запечалился, а навстречу ему Марья-царевна идет.

— Что, Иванушка, невесел, что головушку повесил? — говорит она Ивану.

А тот ей отвечает:

— Как мне, Марья-царевна, не печалиться, когда отец твой задал мне такую работу, что на всю жизнь мне хватит.

Марья-царевна ему и говорит:

— Молись-ка Богу да ложись спать, так все хорошо будет.

Лег Иванушка и заснул. Марья-царевна махнула платком, и вдруг прилетели семьдесят четыре лебедя и спрашивают:

— Что нужно?

Марья-царевна отдала им ту самую работу, что дедко дал Иванушке, и при этом добавила:

— Все делайте, только на краю одну елку оставьте.

Вот прилетели семьдесят четыре лебедя и живо принялись за работу: кто рубит, кто в груды кладет, кто жжет, кто землю пашет, кто хлеб сеет. Быстро они всю работу исправили и говорят Ивану:

— Только остается тебе срубить одну ель, сжечь ее — вся твоя работа будет готова.

Иван срубил и сжег ту елку и после этого пошел к дедушке. Марья-царевна там уж была. Пришел Иванушка и говорит:

— Ох, дедушка, как я устал. Всю твою работу исполнил.

Дедушке не любо стало: он хотел Иванушку заморить на работе, но, к счастью, тут явилась Марья-царевна, его спасительница. Дедушка заругался, а Марья ему и говорит:

— Полно, старый черт! Сколько тебе не работай, а все не ладно.

После этого опять дедушка отпустил Ивана гулять. Иван гулял с Марьей-царевной до самого вечера. На второй день дедушка дал Ивану другую работу, сказав ему:

— Слушай, Иван, у меня есть семьдесят семь десятин ржи. Ты ступай, выжни ее, потом собери, измолоти, измели, хлеба напеки и на поддачу мне караваев десять принеси.

Вышел Иванушка от деда и запечалился. Навстречу ему попадается Марья-царевна и спрашивает его:

— Что ты опять, Иванушка, не весел, что головушку повесил? Али опять работа тяжелая дана тебе?

Иван рассказал ей, какую ему дедушка задал работу. Выслушала его царевна и говорит:

— Молись Спасу да ложись спать, и все дело ладно будет.

После этого царевна по-прежнему махнула платком, и к ней опять прилетели семьдесят четыре лебедя и спросили:

— Что нужно?

Царевна отдала им приказ исполнить Иванову работу. Они тотчас принялись за нее: кто рожь начал жать, кто убирать, кто молотить, кто молоть на мельнице, а кто хлебы печь. Живо всю работу исправили.

Марья-царевна разбудила Ивана и сказала ему:

— Наклади целую ношу хлеба, снеси дедушке и скажи ему: на-ка, дедушка, поешь.

Иван пошел накладывать хлеба, а Марья-царевна пошла к дедушке, или лучше сказать, к своему отцу.

Наложив целую ношу хлеба, Иван принес его к деду и сказал:

— На-ка, дедушка, поешь.

Дед заругался, а Марья-царевна опять тут, как и раньше, промолвила:

— О-о, старый! Сколько тебе ни работай, все тебе не ладно.

На третий день дедушка задал Ивану самую трудную работу: построить церковь, и при этом все необходимое для постройки, как-то: кирпичи, камни, бревна и прочее — должен был приготовить сам же Иван.

Делать было нечего, Иван взялся. Вышел он от деда и запечалился. Опять навстречу ему попадается Марья-царевна. Выспросив у него про заданную ему работу, она сказала ему,