Неординарные преступники и преступления. Книга 7 - Алексей Ракитин

Однако 29 августа 1952 г. министр внутренних дел Дэвид Максвелл Файв обратился к королеве Елизавете Второй с прошением отложить исполнение приговора. Министр внутренних дел, скорее всего, принял во внимание ряд факторов, способных дискредитировать как лично его, так и Власть (в широком смысле), которую он представлял. Речь идёт, во-первых, о слухах, утверждающих невиновность Страффена в смерти Линды Бойер, которую на самом деле якобы убил её отчим Рой Симмс (главный полицейский страны, разумеется, знал о существовании подобных сплетен). Во-вторых, судья Касселс во время июльского процесса допустил определённые вольности, которые спустя некоторое время уже могли восприниматься обществом не так снисходительно, как летом 1952 г. В общем, министр счёл более благоразумным сохранить Страффену жизнь и, по сути, рекомендовал Королеве именно так и поступить.

Дэвид Максвелл Файв, инициатор сохранения жизни Джона Страффена. Известный и очень влиятельный консервативный политик за время своей общественной карьеры занимал ответственнейшие государственные должности — министра внутренних дел, генерального прокурора и т. п. Во время Нюрнбергского процесса Дэвид Максвелл Файв провёл перекрёстный допрос Германа Геринга, который был высоко оценён профессональным сообществом. Он, кстати, являлся одним из защитников Джона Хейга, очерк о котором включён в состав этого сборника.

Вопрос этот, видимо, уже обсуждался на самом высоком уровне, потому что королева Елизавета Вторая подписала прошение Дэвида Максвелла Файфа без промедления, в тот же день. А уже на следующий день Страффен был переведён в тюрьму «Уандсворт» («Wandsworth») на юго-западе Лондона. Построенная в 1851 г. эта тюрьма когда-то считалась самой современной в мире, в каждой её камере имелся ватерклозет, что было неслыханным для того времени бытовым удобством. С течением времени, правда, там многое изменилось и притом не в лучшую сторону. Через 20 лет после постройки унитазы в «Уандсворте» демонтировали для увеличения вместимости камер, и дежурные стали по старинке выносить параши (и порядок этот сохранялся вплоть до 1996 г.). Так что к моменту появления в стенах этого заведения Джона Страффена условия обитания там оставались на уровне последней трети 19-го века, достаточно сказать, что в тамошних камерах даже отсутствовало центральное отопление.

Судьба известного всей стране узника продолжала привлекать к себе внимание общественности. В ноябре 1952 г. в газетах появились сообщения о готовящейся психиатрической экспертизе Страффена и его скором переводе в больницу тюремного типа «Рэмптон». Властям пришлось выступать с опровержениями и уверять граждан, что ничего подобного не планируется и убийца девочек останется в одной из самых надёжных тюрем страны. Однако годом позже Страффен опять оказался в эпицентре общественного недовольства.

Выяснилось, что группа заключённых «Уандсворта» готовила побег, в который предполагала взять и Страффена. Роль ему отводилась сугубо пассивная, сразу после побега уголовники предполагали отпустить его на все четыре стороны. Расчёт их был не лишён оригинальности — они считали, что участие в побеге столь известного убийцы детей вызовет всеобщий ажиотаж и привлечёт внимание именно к его персоне. Другими словами, остальные участники побега останутся в тени знаменитого изувера, и обыватели не станут запоминать их описания и фотопортреты. К слову сказать, сам Страффен ничего не знал о подготовке побега и своём участии в нём; впрочем, его мнения по этому поводу ни один серьёзный уголовник даже не стал бы и спрашивать.

Информация о возможном побеге и освобождении опасного убийцы побудила власти перевести Страффена в другую тюрьму. Кстати, чтобы завершить рассказ о побеге из «Уандсворта», следует добавить, что через 12 лет подобное небывалое событие всё же состоялось. 8 июля 1965 г. заключённый Ронни Биггс, участник самого успешного в истории Великобритании ограбления почтового поезда, вместе с 3 другими уголовниками бежал из «Уандсворта» и впоследствии успешно выехал из страны.

Итак, в 1954 г. Страффена экстренно перевели в бристольскую тюрьму «Хорфилд», что вызвало яростное негодование жителей города. Как признавала полиция, на митинг протеста вышли 12 тысяч горожан, что, впрочем, не возымело никакого эффекта. Страффен пробыл в «Хорфилде» до августа 1958 г., затем его перевели в г. Кардифф, в тюрьму с весьма мягким режимом содержания. В чём была причина этого перевода, не совсем понятно, во всяком случае не прошло и двух лет, как Страффена возвратили в «Хорфилд» (в июне 1960 г.).

На этом путешествия Джона по тюрьмам родины не закончились. В январе 1966 г. он попал в мрачную тюрьму «Паркхёрст» («Parkhurst»), известную на всю страну строгостью режима содержания. Там в то время не было ни одного заключённого, приговорённого менее чем к четырём годам заключения, а доля рецидивистов превышала 80 % уголовного контингента. Для особо опасных преступников в «Паркхёрсте» построили специальную зону, представлявшую собой отдельное крыло здания с 28 одиночными камерами. Страффен оказался там первым заключённым.

В «Паркхёрсте», однако, он не задержался. Тюремные врачи посчитали, что в целях социализации Страффена и поддержания у него навыков общения заключённого лучше содержать в тюрьме с менее жёстким режимом. Поэтому в мае 1968 г. его перевели в «Дарем», тюрьму с относительно мягким внутренним режимом. Страффен стал работать уборщиком в магазине сувениров, в котором продавались товары, изготовленные тюремными сидельцами. На этой работе он зарекомендовал себя хорошо, и через несколько лет ему доверили ответственную работу на выдаче блюд в столовой для тюремного персонала. В «Дареме» Страффен находился в период 1968–2000 гг. — это целая жизнь!

Известны несколько описаний его тюремного житья разных лет. Все они сходятся в том, что уголовники не принимали Страффена за «своего» и избегали общения с ним. Джон одиноким волком бродил по двору во время прогулок, либо сидел, бессмысленно глядя перед собой. Содержался он отдельно от других заключённых, что представлялось вполне логичным. В описаниях 90-х гг. можно увидеть другого Страффена. В Дареме он свободно общался с надзирателями, реагировал на юмор и вообще мало походил на человека с заметной задержкой развития. Никаких действий, опасных для окружающих, он не совершал и в целом производил впечатление человека совершенно безобидного. Свою причастность к убийству Линды Бойер он никогда и не признавал даже в доверительных разговорах. Известно, что в 1994 г. Министерство внутренних дел Великобритании составило список лиц, осуждённых к пожизненному заключению, на смягчение приговора которым оно никогда не согласится. Упомянутый список состоял из 20 фамилий, и первой из них значилась фамилия «Страффен».

В 2000 г. Джона перевели в новейшую тюрьму «Лонг Лартин» (Long Lartin). Её открыли в 1971 г. и первоначально «Лонг Лартин» использовалась в качестве учебного центра тюремных надзирателей. Со временем, однако, концепция учебного центра претерпела трансформацию, и «Лог Лартин» превратилась в полноценную тюрьму, где содержались заключённые всех категорий — как наиболее опасные и склонные к побегу уголовники, так и лица, находящиеся в заключении на период следствия. Особая зона в