Искушая любовь - Сара Адам

челюсть до скрежета. На самом деле меня уже не на шутку начинает колбасить. И я не понимаю это от холода или опасной близости. Внизу живота стягивается тот самый комок возбуждения, и мне становится страшно.

Страшно, ведь мы в ссоре. Это неправильно.

Джон улавливает моё состояние. И клянусь я ощущаю, как его дыхание замедляется, и к мужчине приходит осознание взаимного минутного помутнения рассудка.

— Я больше не буду... — шепчу трясущимися губами. — Перестань, мне холодно.

И тогда Джон отпускает. Он верит моим словам и, выключив воду, отступает на несколько шагов назад. Глаз не отводит. Наоборот осматривает моё тело в прилипшем куске ткани, что принято называть коктейльным платьем.

С моих волос и всего тела стекают прозрачные капли. Бретелька на одном плече сползает вниз, наполовину оголив одно полушарие груди. Соски до боли упираются в одежду, неприятно натираясь от каждого вздоха. Это он тоже видит.

Мужской взгляд темнеет от этой картины. Я продолжаю стоять, не шевелясь. Боюсь сделать хоть малейший шорох и нарушить эту натянутую струну, что образовалась в замкнутом пространстве.

— Я... — не знаю, что собираюсь сказать. Попросить его уйти? Или наоборот не делать этого? От мысли, что Грей оставит меня одну, на душе скребутся кошки. Не хочу этого.

Другого хочу... Того, что может дать мне только он и никто другой.

Я так скучала...

— Полотенце там. Умойся и ложись спать, — наконец произносит мужчина хриплым голосом, кивнув на стену. Развернувшись, он выходит, попутно расстёгивая намокшую рубашку, и ничего не добавляет. Я же остаюсь стоять, почувствовав себя брошенной.

Мы что, поменялись местами? Это я теперь его преследую и хочу, а не наоборот?

Подавив всхлип отчаяния, на дрожащих ногах переступаю порог и становлюсь босыми ногами на тёплый кафель. Трясясь, я нахожу в себе силы снять с крючка полотенце и промокнуть им лицо. На большее у меня тупо нет сил. Отбросив его в сторону, выхожу из ванной.

В спальне Джона нет. Одиноко застеленная кровать стоит на месте, насмехаясь надо мной. Я впервые нахожусь в его квартире, но радости от этого не испытываю. Остановившись посередине помещения, застываю как вкопанная. В голове всплывают картинки из прошлого, где мы вместе.

Я соскучилась по его рукам, что умело ласкали моё тело. Нежно и одновременно властно. Без малейшего намёка на то, что мне будет больно или плохо. Каждое прикосновение Джона обещало небывалое наслаждение. И он дарил мне его.

А эта его энергетика самца всегда вынуждает трепетать каждой клеточкой тела. Игнорируя дрожь и продолжающие стекать капли воды с платья на пол, двигаюсь в сторону двери. Я знаю, чего хочу. И я обязательно это получу.

В коридоре стоит гробовая тишина. Мягко ступая по полу, я спускаюсь на первый этаж, в гостиную. В квартире Грея идентичная моей планировка, только обстановка более тёмная и мрачная. Войдя в просторное помещение, моё дыхание сбивается, а уверенность слегка испаряется.

Мужчина стоит спиной ко мне и лицом к панорамным окнам, рассматривая ночной город. Одна его рука покоится в кармане брюк, в то время как второй он отпивает жидкость из бокала. Не давая своему всё ещё находящемуся в полупьяном бреду разуму опомниться, двигаюсь в его сторону. Я уверена, что Джон замечает, когда я подхожу ближе, чуть смещаясь влево, чтобы он целиком и полностью видел моё тело на фоне ночных мерцающих огней на стекле.

И я знаю, что он наблюдает за тем, как я по очереди спускаю бретельки с плеч, сбрасываю мокрое платье к своим ногам вместе с трусиками, оставаясь полностью обнажённой.

Тело горит от контраста соприкосновения с тёплым воздухом после холодного платья. По коже без конца проносятся табуны мурашек, а розовые соски затвердевают до предела, оттопыриваясь слегка вверх.

— Иди спасть, Адалин, — срывается на хрип Грей, не меняя позы. — Я не настолько благородный. Не смогу сдержаться.

— А я не хочу, чтобы ты сдерживался, — мой голос позорно скачет от волнения.

— Лучше вернись наверх от греха подальше, — напряжённая поза Джона так и кричит о том, что он из последних сил борется с собой.

И я делаю в точности наоборот. Вместо того чтобы послушаться и подняться в спальню, свернуться калачиком под одеялом и проспать до самого утра, я выбираю иной путь. Сделав несколько уверенных шагов вперёд, подхожу ближе и, обхватив его за локоть, тяну, желая развернуть.

Отставив бокал на стеклянный стол, мафиози повинуется. Он всё же поворачивается ко мне, и то, что я вижу в его глазах, подначивает не сдаваться.

— Я сама пришла к тебе, — шепчу, пройдясь пальчиками вниз по его руке.

Взяв мужчину за запястье, заставляю поднять руку вверх и, придвинувшись вплотную, опускаю его ладонь на свою обнажённую кожу.

— Делла... — Джон всё ещё борется с внутренними демонами, хотя его рука инстинктивно сжимает мою грудь, заставляя непроизвольно простонать сквозь приоткрытые губы.

— Ты пьяная. Не понимаешь, что творишь.

— Я просто хочу тебя, — приподнявшись на носочки, тянусь к его губам, но не прикасаюсь. — Разве это плохо?

— Завтра ты будешь жалеть об этом, — произносит он опасно низко, шумно вдохнув запах моих мокрых волос.

— Меня волнует только сейчас.

— Нет, — произносит твёрдо, не отводя глаз.

— Разве ты тоже не скучал? Не хотел оказаться во мне? — шепчу ему на ухо, прижимаясь всем телом. — Не представлял, как хорошо нам было вместе?

И он сдаётся.

Грей набрасывается на мои губы, как хищник, можно подумать, ждал этого всю жизнь и наконец-то получил разрешение сгореть со мной дотла. Джон целует грязно, грубо, жёстко. Он терзает мои губы, до боли сжимая талию. Перемещается на ягодицы, оставляя на нежной плоти отпечатки его пальцев.

Я слышу, как он рычит, как сжимает мой подбородок пальцами, заставляя открыть рот шире. Он врывается в меня языком так глубоко, так страстно, что у меня перехватывает дыхание.

Я вцепляюсь в его шею, в волосы, царапаю плечи.

— Ты сводишь меня с ума, Красивая, — шипит он, оторвавшись. — Что ты, блять, делаешь со мной, Ада?

Я растворяюсь в этом мужчине, который целует так, будто трахает, и не даёт мне выдохнуть.

Опьянённая страстью, я не сразу догоняю, как оказываюсь прижата лицом к стеклянному прохладному столу. В этот момент мне плевать, что я распластана в неприличной позе и Грей видит все мои