Врачебная тайна 3 - Дия Семина

А Елена должна вопить: «Невиноватая я, он сам пришёл!»

Не удержалась и улыбнулась не к месту, слегка смутив господина следователя:

— Всего хорошего, Анастасия Сергеевна, будьте любезны, берегите себя. Я очень уважал вашего отца! — поклонился и вышел, не утруждая произносить прощальные фразы.

В доме всё стихло, а у меня началась та самая острая реакция, какую обычно даёт жёсткая фрустрация. Показалось, что сейчас даже шкафы не выдержат, но нет.

Ничего сверхъестественного не произошло, только телесные проявления: повышенное давление, лёгкий тремор и учащённое дыхание. Однако теперь меня волнует совершенно другая проблема, куда более важная:

— Ася? Ты здесь? Что происходит? Ты саботируешь наше сотрудничество? Ни единого более-менее ценного предвидения, проблемы сыпятся как град, а я обо всём узнаю только от свидетелей.

— Девочка меня душит, воздействие её силы слишком сильное, она теперь ощущает во мне опасность и потому не даёт возможности действовать, слабею с каждым часом. Боюсь, что если мы оставим ребёнка здесь, то я исчезну…

— Вот уж новость, даже не знаю, радоваться или грустить…

Глава 5

На мужа даже смотреть не хочется, да и почти бесполезно пока никаких «данных» о его реальных похождениях узнать не смогу, а он правду не скажет. Остаётся ждать возвращения Алексея Ивановича и сожалеть, что в этом мире нет телефонов, а то я бы прямо сейчас огорошила графа новостями.

Сейчас у меня другая проблема, да и проблема ли?

Рядом с Ирочкой Ася начинает чахнуть, и это лучшая новость дня.

Моя мистическая помощница медленно, но верно превращается в типичную интуицию, и больше не посмеет опасно манипулировать мной.

Единственное, что я могу, так это задавать вопрос и прислушиваться к себе, слабый импульс даёт либо положительную, либо отрицательную реакцию.

В те моменты, когда Ирочка отвлекается, Ася получает послабление и начинает качать свои права, как ночью, или как сейчас:

— «Прикажи, пусть Лиля увезёт дочь в усадьбу, рядом с ней невозможно, я растворяюсь и теряю способность чувствовать окружение, становлюсь бесполезной!»

— А мне казалось, что у вас есть взаимопонимание с девочкой, и она именно меня не воспринимает. Надо же, как всё оказывается запутанно, но придётся потерпеть, как я тебя терплю, так и ты должна потерпеть Ирочку.

Я слукавила, и Ася это чувствует, однако ничего не может сделать, и поделом, за ночное приключение её нужно наказать, воспользовалась моментом, когда Ирочка уснула и подставила меня.

Вопрос вообще должен звучать иначе: нужна мне Ася или без неё жить спокойнее? Однозначного ответа пока нет, и я уже привыкаю к её присутствию, словно к встроенному голосовому помощнику, весьма полезному и временами опасному.

Внизу снова послышались приглушённые голоса, я и без Аси поняла, что это вернулась Стеша и компания, сейчас там начнётся суета с разгрузкой, потом обед, и уже тогда, можно будет проведать Андрея.

В этот момент в дверь осторожно постучали, я сама открыла Лилии и впустила, тревожность витает вокруг неё шлейфом, увы, я знаю это выражение на лице: «страх необратимости». Она так ждала момента воссоединения с дочкой, но теперь сама же боится её и совершенно растеряна, примерно так же, как когда-то был растерян Сергей Михайлович Гринёв, когда понял, кто его дочь на самом деле.

Да что далеко ходить за примером, я тоже боюсь маленькую девочку, потому что чувствую, как виртуозно она может менять настройки личности. Усиливать или ослаблять дар и способности, манипулировать.

Та ведьма, что раньше времени открыла дар в малышке, должна понести самое изощрённое наказание.

Разумеется, я ничего такого не посмела сказать несчастной матери магического вундеркинда. Однако замалчивать и закрывать глаза на ситуацию невозможно, а как подступить — понятия не имею. Непростой разговор начался с совершенно другой темы:

— Добрый день, что-то случилось, я слышала голоса. Надеюсь, это не по делу моей дочери?

— Случилось и давно, теперь я и мой муж пожинаем плоды его неосмотрительного и фривольного поведения. Его ограбили ночью, полиция привезла домой.

— О мой бог, ограбили? Он жив? — как будто только это её сейчас должно волновать.

— Жив, пришёл на своих двоих, ему досталось чуть меньше, чем он заслуживает. Но я поднимусь к нему, как только его устроят и лекарь проведёт повторный осмотр. Но как дела у вас? Как дети?

— Миша спокоен как всегда. Его, кажется, ничего не может вывести из себя. А Ирочка изучает нас…

Эти слова меня напрягли, они очень точные и опасные:

— Изучает? Ты чувствуешь её воздействие? Я, признаться, тоже чувствую и не могу дать однозначный ответ, как на мне сказывается её сила…

Лиля в бессилье взмахнула рукой, словно попытавшись отмахнуться от грядущих проблем, расстроенная прошла и присела на креслице, начала тереть виски и закрыла глаза.

— Няня скоро сбежит. Боже мой, ты сказала, что какая-то непутёвая ведьма открыла дар в моей дочери, я бы многое отдала, чтобы ты или кто-то сведущий смог этот самый дар закрыть. Я хочу, чтобы у меня была самая обычная девочка, обычная, понимаешь? — Лиля шмыгнула носом, всхлипнула и повернулась к окну, чтобы скрыть слёзы отчаяния…

— Я не могу пока помочь, это данность. Иногда такое случается. Она должна привыкнуть, понять нас и принять, нужно время. Обещаю, что постараюсь разобраться, купировать способность нельзя, но приручить можно. Наверное.

— Но ты же тоже одарённая…

— Ирочка глушит и мою силу, вот такая у нас ситуация. Сначала казалось, что ей нравится общаться с моей (чуть было не сказала Асей, но деликатно переиначила, чтобы не пугать Лилю ещё больше) одарённостью. Но теперь моя сила, словно загнанная в клетку пташка…

— Она сильнее тебя? — возглас прозвучал с таким разочарованием и одновременно с испугом, что я смогла лишь пожать плечами, потому что ответ кажется очевидным.

— Приведи Ирочку, я попробую с ней поговорить…

— Она уснула, потому я и пришла. Но как только проснётся, я приведу, у неё совершенно нет никаких привычек к расписанию, она не умеет себя вести, мне придётся уделить ей абсолютно всё своё время. Я бы хотела попросить, даже не знаю, как сказать…

— Ты хочешь отселить Мишу и няню?

— Да, пойми, это от отчаяния. Я боюсь, если няня сбежит…

— Прекрасно понимаю, на этаже есть комнаты рядом с моими, сейчас нужно сделать всё, чтобы избежать лишних проблем. А потом посмотрим.