Триединое Королевство - Anne Dar

она откровенно будет жаждать отдаться мне так же, как я сейчас жажду взять её… Жажду быть единым целым нам будет не утолить! Сейчас она сладостно шепчет моё имя – скоро будет бесстыдно кричать его…

Едва сдержавшись, чтобы в последний час тайной страсти не взять её нахрапом, я почти взрываюсь от протеста, гоня себя прочь из её покоев под последние раскаты стихающего за окном грома…

Диандра Рокс в сердце своём желает трахаться со мной – всё, что нужно знать о её напускном сопротивлении.

Глава 31

Багтасар Райхенвальд

После ночи сдержанных утех внутри меня всё кипит: я хочу её ещё больше… Я словно урвал каплю крема с целого торта и теперь злюсь оттого, что меня заставляют ждать начала праздника: я хочу своё угощение здесь и сейчас – смысл тянуть?!

Зная, что сорвусь, если увижу её в таком своём состоянии, первую половину дня я провёл в своих покоях, а вторую отдал успокоительной прогулке по парку. Марен, приходившая с утра с предложением себя, разозлила, по пути в парк неприятный моим перепонкам голос Флорентины поинтересовался, не стоит ли ей зайти ко мне вечером “на аудиенцию”… Обе пустышки были со мной по разу много лет назад, а до сих пор лелеют надежды примерить на свои недостойные плечи роль Королевы… Удивительно, насколько Диандра отличается ото всех… Сказал бы мне кто-то раньше, что в мире существует такая женщина, как Диандра Рокс, я бы не поверил, а теперь не могу разубедить себя… Надо же, какая в ней неисчерпаемая, космическая, сверхъестественная сила! Воля к сопротивлению, как и нежелание быть коронованной, поразительны…

Она нашла меня в парке. И это очень порадовало: сама устремилась искать меня, значит, её тело – и особенно её сладкий язычок, – на физическом уровне помнит, как этой ночью откликнулось на мой зов.

Она замешкалась… Как мило. Однако, стоило мне показать, что я заметил её, как сразу же взяла себя в руки… Королева.

Смело приблизившись ко мне – какое всё-таки бесстрашие! – она располагается на лавке рядом, по мою правую руку. Вздохнув, поднимает на меня глаза и, стоит нашим взглядам встретиться, как сразу же замирает, словно испуганная пташка… В выражении её лица я пытаюсь найти признаки того, действительно ли ей было так хорошо, как она стонала в моих руках, помнит ли её тело, что за ночь успело перезарядиться трижды…

Поняв, что не пойму, пока не спрошу, задаю наводящий вопрос:

– Как спалось?

– Ночь была беспокойной, – её голос звучит невозмутимо. – Никогда не слышала столь мощных раскатов грома.

Дорогая моя, это был не гром – это были твои стоны…

– Штормы могут быть и более громкими, – достаточно отдаться в мои руки добровольно.

– Там, откуда я родом, таких штормов не бывает.

Мне уже печально, что она не знает столь многого из нашей истории: её оргазмы доступны только мне, я не могу их обсудить с ней, поинтересоваться, каким образом ей нравится глубже переживать удовольствие…

Должно быть, она неправильно поняла мою эмоцию – восприняла выражение моих глаз не за муку любовника, а за печаль друга, – потому как неожиданно кладёт свою тонкую ладонь – я целовал эти пальцы всего несколько часов назад, каждый отдельно, – и вдруг с новой смелостью заглядывает в мои глаза:

– Я ведь не была с тобой слишком резка?

Ты была со мной недостаточно резка, милая…

– Вовсе нет. Я понимаю тебя, – теперь ещё лучше, моя недотрога. Ты любишь долгие ласки, ты жаждешь дикого секса.

– Правда? – её голос выдаёт испытанное ею резкое облегчение, вслед за чем она спешит убрать руку, но я молниеносно накрываю её своей тяжёлой дланью, таким образом не позволяя ей отстранить руку от моего сжатого кулака.

Мы немного молчим, пока я разрываюсь между желанием сказать ей правду и порвать на ней платье здесь же. Однако я надеюсь на ту страсть, которую увидел в ней ночью, потому, в надежде призвать к ней, задаю следующий вопрос:

– Ты пришла, чтобы что-то сказать мне?

Я искренне верил в то, что она явилась ко мне с хорошими новостями, что её здравомыслие наконец нашептало ей тайну жажды её тела… То же, что она ответила, что ж… Я предполагал и такой вариант развития событий, однако не хотел в него верить, а потому считал, что сейчас услышу нечто вроде: “Может быть не сегодня, но я постараюсь принять твоё предложение стать твоей Королевой”.

– Я не сказала тебе на балу, не желая портить твой праздник, а после тебя не было долгие дни, потом наша встреча прошла странно, за чем последовала Ночь Розалии… В общем, настало время…

Она замялась, и тогда я решил помочь:

– Настало время для чего?

Скажи это, ну же… Скажи…

– Мы уходим.

– Мы? – она предлагает мне бросить Триединое Королевство вместе с Дворцом? Что ж… Трахаться можно и в развалинах Диких Просторов. Если у неё имеется такой фетиш – я только за.

Она поспешила положить вторую свою руку поверх моей руки, уже накрывающей одну её ладонь…

– Я, Борей и Кайя, – она даже в глаза мои не смотрит от переживания! – Нам было здесь очень хорошо и уютно… Впервые в жизни мы встретили себе подобных… Я безмерно благодарна тебе – всем вам – за такое душевное гостеприимство! У тебя чудесная и очень интересная семья, но…

– Но?

Она наконец встречается со мной взглядом, и сразу же замирает, очевидно, верно восприняв шторм моей души.

– Но я чувствую, что… Кхм… – у неё перехватывает дыхание и даже её бывшие до сих пор уверенными пальцы начинают дрожать на моей коже. Что, боишься меня, детка? Правильно делаешь, ты ведь такая хрупкая, а у меня такая большая весовая категория… – Нам нужно двигаться дальше…

– Куда же?

Её наигранная улыбка выдаёт нервозность:

– Мы Металлы без дома. Может быть, наконец посмотрю Европу.

Я перестаю играть. Мой тон звучит громоподобно и мгновенно сдувает с её милого личика дрожащую улыбку:

– Европа – это другой конец света.

– Может быть, мы ещё встретимся… – она предпринимает попытку поспешно подняться, но сразу же встречается с моей полной силой… Держа её руки, я заставляю её обрушиться назад на лавку с лёгкостью тополиного пуха.

Явно не ожидав такого поворота, она не успевает скрыть