"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Она мне поверит, потому что любит меня.

— Скажите «любила», теперь это уже в прошлом.

Дэвид Лоран нахмурил брови, ему хотелось броситься на Самуэля Лагранжа, но он пока еще сдерживал себя, ведь невдалеке, ярдах в пятидесяти, прохаживался Боб Саймак.

— Вы, мистер Лоран, проиграли свою удачу, — мистер Лагранж зло улыбнулся. — В вашей жизни место любви заняли деньги. Вы не сумели совладать с собой и проиграли.

— Я еще выиграю! — закричал Дэвид.

— Мистер Лоран, самое большое умение в жизни — это умение проигрывать с достоинством и главное вовремя. Ведь проигрывает не всегда тот, кто проиграл, это может быть лишь хитрый ход, рассчитанный на отвлечение внимания.

Мужчины некоторое время стояли молча.

— Вы все‑таки так и не поняли, — вздохнул хозяин дома, — что невозможно выиграть игру, которую не вы разыграли.

— Нам не о чем больше говорить! — закричал мистер Лоран, — вы мошенник, дайте мне возможность переговорить с Шейлой.

Самуэль Лагранж развел руками.

— Она не хочет с вами говорить.

— Вы вновь обманываете меня! Я не уйду отсюда, пока не поговорю со своей женой, и мы уйдем отсюда вместе!

— Ну, что ж, я попробую ее уговорить, — Самуэль Лагранж кивнул и отправился к дому.

А Дэвид Лоран уселся прямо на траву под старым деревом и закурил. Он смотрел на то, как мистер Лагранж в сопровождении Боба Саймака поднимается на высокое крыльцо огромного дома. Потом он увидел его силуэт в окне второго этажа. Шейла стояла немного в глубине, и Лоран мог видеть только ее лицо. Губы женщины беззвучно шевелились, но и без слов было понятно, что она не соглашается с Самуэлем. Тот спокойно, почти без жестов пытался ей что‑то доказать.

«Он вновь ее обманывает, — подумал Дэвид, — какой же он бесчестный человек! А разве я всегда поступал честно? — подумал он. — Наверное, в самом деле, в жизни не хватает на всех счастья и каждый должен его у кого‑то или украсть или отобрать. А потом, стоит только на мгновенье расслабиться — и где оно, то счастье, его уже подобрал кто‑то другой, более внимательный».

Дэвид с презрением смотрел на Самуэля Лагранжа, а тот пытался уговорить Шейлу выйти в сад.

— Нет, — говорила женщина, — я не хочу сейчас говорить с ним.

— Но, Шейла, вы же должны объясниться, не может же так продолжаться вечно?

— Самуэль, не донимай меня просьбами, я не готова еще к этому разговору, я боюсь за себя, боюсь пожалеть его, а ведь он недостоин моей жалости.

— Да, — вздохнул Самуэль Лагранж, — проигравший всегда находится в выигрышном положении, ведь его все жалеют.

— Но мы с Дэвидом ни во что не играли.

— Ты сама решила свою судьбу. Я, конечно, настаивал, но я никогда не заставлял сделать тебя этот шаг.

Шейла вновь отрицательно качнула головой.

— Я не хочу сейчас его видеть и слышать.

— Но он не уйдет отсюда, — возразил Самуэль, — неужели ты хочешь вечно видеть Дэвида под нашими окнами? Ведь достаточно всего нескольких слов, и он уйдет, исчезнет из нашей жизни.

— Самуэль, ты просто вынуждаешь меня пойти.

— Ни коим образом, я всего забочусь о твоем спокойствии. Я и сам сделал, все что мог, я пытался его убедить уйти, но он непреклонен. Я понимаю его теперешнее состояние, но мне не очень бы хотелось выступать в роли вышибалы. Или ты, Шейла, хочешь, чтобы его выставил отсюда Боб Саймак?

— Нет, — произнесла Шейла, — я не смогу с ним сейчас спокойно разговаривать.

— Но посмотри, — Самуэль подвел ее к окну, — Дэвид совсем не намерен скандалить. Он, конечно, примется тебя уговаривать, ты, добрая душа, будешь его жалеть.

— Можно мне подумать? — спросила Шейла.

— Конечно, — Самуэль, заложив руки за спину, принялся прохаживать по комнате.

— И что ты решила? — немного нетерпеливо спросил он.

— Я думаю.

— Ну, что ж, не буду мешать тебе. Через пять минут, — он посмотрел на часы, — я вновь зайду сюда, и ты скажешь мне свой ответ, — и Самуэль покинул комнату.

А Шейла вновь подошла к окну. Ей не хотелось, чтобы Дэвид ее видел, и поэтому она смотрела лишь одним глазком, чуть–чуть отодвинув в сторону шторы.

«Неужели я могла любить этого человека и еще совсем так недавно? — недоумевала Шейла. — Ведь у него была мечта, и он сумел захватить меня ей. Я поддалась, стала жить этой мечтой, бороться за ее осуществление. У меня появилась цель в жизни, но потом возникли деньги. Их оказалось слишком много для того, чтобы мечта осталась мечтой. Дэвид слишком сильно поверил в свою удачу».

Шейла смотрела на то, как ее муж прикурил одну сигарету, потом другую и раздавил окурок каблуком.

— Мне почему‑то совсем не жаль его сейчас, — произнесла вполголоса Шейла, — но если я услышу его голос, то может быть… Нет, — она словно стряхнула с себя оцепенение, — нет, ничего не произойдет, я больше не люблю его.

Она задернула занавеску и распахнула дверь. Самуэль Лагранж стоял возле самой двери, облокотившись о перила.

— Ну, что, я провожу тебя вниз, — не спрашивая, решилась ли она встретиться с Дэвидом, предложил Самуэль.

Шейла благодарно приняла его руку, и они вместе спустились по лестнице.

— Ты будешь рядом со мной во время разговора? — с надеждой в голосе спросила Шейла.

— Нет, я останусь на крыльце, ты должна поговорить с ним с глазу на глаз.

— Хорошо, — кивнула Шейла.

На крыльце они остановились, и женщина медленно высвободила свою руку из‑под локтя Самуэля.

— Ну, что же, иди, — улыбнулся тот.

— Поцелуй меня, — попросила Шейла.

— С удовольствием, — улыбнулся мужчина и поцеловал ее в щеку. — Но ты говоришь так, словно мы прощаемся.

— А если я не вернусь? — Шейла остановилась.

— Это твое право, — ровным голосом ответил Самуэль Лагранж, — но я бы не хотел, чтобы так случилось.

— Спасибо тебе, — Шейла медленно спустилась вниз по ступенькам.

Дэвид тут же вскочил на ноги и пошел навстречу. Они словно соревновались, кто