Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

На то, что половой акт носил символически оскорбительный характер, а не чувственный, указывает несколько деталей. Например, то, что жертва не была обнажена. Кроме того, непродолжительность полового акта, который никак не мог длиться более 10 минут, а по-видимому, был и того меньше, также заставляет усомниться в том, что подобное соитие преследовало цель сексуально удовлетворить нападавшего. Имеются и иные детали, подкрепляющие высказанное предположение, но автор считает возможным ограничиться отмеченными выше мелочами, дабы не быть обвинённым в смаковании скабрёзных деталей.

Изложенные выше соображения убеждают в том, что бойня на «ранчо Палмер», хотя и явилась следствием сиюминутной вспышки агрессии, тем не менее имела некий бэкграунд. Связан он был, скорее всего, с поведением Кристины Уолкер, но никак не её мужа. В отношении Клиффа нет никакой информации о его предосудительных действиях или связях с другими женщинами. Шериф Бойер тщательно исследовал личную жизнь «Тилли», и мы можем не сомневаться в том, что в материалах дела есть список её интимных партнёров. Существование такого списка является одной из причин отказа властей в полном раскрытии материалов уголовного дела. Насколько этот список велик, мы можем только гадать, но учитывая привлекательность Кристины и её широкую известность среди жителей Аркадии, не подлежит сомнению, что уже со времён учёбы в старшей школе она вызывала интерес многих.

Это предположение подтверждает и та самая драка Клиффа Уолкера накануне убийства, о которой в настоящем очерке на разные лады упоминалось не раз. Задумаемся на секундочку, почему муж не сказал жене, с кем и по какой причине подрался? Если бы конфликт носил хозяйственно-бытовой характер, [так это назовём], то ничто не мешало Клиффу объяснить любимой «Тилли», что он ни в чём не виноват, а вот нехороший человек попытался его обмануть или как-то там обидеть, скажем, не заплатить деньги, и он его наказал. И любящая жена непременно его бы расцеловала и сказала что-то вроде: «Ты такой молодец, ты такой сильный, мужественный и горячий, но не надо так рисковать и не связывайся больше с этим негодяем». И была бы права — вполне житейская ситуация, драться, конечно, нехорошо, но у мужчин свои понятия, верно?

А ведь всё получилось не так! Клиффорд ничего супруге не объяснил, и она, по-видимому, крайне встревоженная, в последние часы жизни наводила справки о драке мужа по крайней мере у 2-х никак не связанных между собой свидетелей [речь идёт о жене МакЛеода и продавщице в магазине в Оспри].

Теперь внимание, контрольный выстрел: почему Клифф рассказал «Тилли» о драке, но не сообщил сопутствующих деталей? Автор находит только один удовлетворительный ответ — причины и детали случившегося были очень личными и очень оскорбительными для всех — самого Клиффа, его жены и, возможно, детей. То есть муж даже не захотел эту болезненную тему затрагивать, понимая, что она повлечёт чудовищный скандал, а потому просто отмолчался. Но почему же он не промолчал, зачем вообще рассказал любимой «Тилли» о конфликте? Да потому, что она всё равно узнала бы о произошедшем от его соперника. Другими словами, Кристина поддерживала контакт с этим человеком — или Клифф был в этом уверен! — и таким образом шила в мешке утаить не получилось бы.

Такое предположение отлично согласуется с тем полным отторжением Элберта Уолкера, что единодушно продемонстрировали все члены клана Уолкеров после трагедии. Мы можем только гадать, что именно вызвало столь единодушную реакцию — известная ныне информация никак не объясняет этот факт. Хотя шериф Бойер, судя по всему, истину знал, и потому рассматривал Элберта Уолкера в числе приоритетных подозреваемых. Ненависть всей родни к Элберту Уолкеру была до такой степени всеобъемлющей и непримиримой, что распространилась на потомков. Уже в XXI столетии сын умершего Элберта вспоминал, что семья всё время жила в обстановке тотальной изоляции и полного игнорирования роднёй, и сетовал, мол-де, я-то в чём виноват, я-то родился спустя 15 лет!

Причиной такого полного игнорирования послужило нечто такое, что вызвало единодушное осуждение, и притом произошедшее никем из родственников под сомнение не ставилось. Такое могло произойти по одной причине — о произошедшем рассказал родственникам либо Клиффорд Уолкер, либо… либо сам Элберт! Сейчас бессмысленно гадать, что именно и когда произошло, и автор не собирается этим заниматься. Читатели вполне способны самостоятельно представить с полдюжины или даже более ситуаций разной степени скандальности, в которых фигурируют два двоюродных брата, проживающих под одной крышей с самой симпатичной девушкой Аркадии.

Речь немного о другом. Мы знаем, что Элберт Уолкер не являлся тем человеком, что совершил половой акт с «Тилли» непосредственно перед её убийством. Но сам факт сексуальной интрижки, в орбиту которой оказался вовлечён двоюродный брат мужа, наводит на обоснованные подозрения в чистоте и несокрушимости семейных уз. По-видимому, узы эти были сокрушены, и притом сокрушены не один десяток раз. Клифф Уолкер любил свою жену и прощал ей всё… А уж что позволяла себе Кристина — того мы сейчас в точности не знаем. Но позволяла, судя по известным нам материалам, многое.

Заканчивая это безрадостное повествование, автор считает необходимым выразить свою уверенность в том, что тайна жестокого убийства на «ранчо Палмер» получит объяснение в ближайшие годы. И тогда, отбросив домыслы разной степени изощрённости, мы получим замечательную и удивительную возможность сравнить наши гипотезы с истиной.

Как думаете, что окажется ужаснее?

Примечания

1

Дословно по протоколу, представленному в суде: «I opened my mother’s store that morning at half past seven o’clock. The girl came in for papers. I told her there was a store downstairs. She went down to about the middle of the cellar and stood facing Broadway. I followed her, put my arm about her neck, my hand over her mouth, and with my knife cut her throat, holding my knife in my right hand. I then dragged her to behind the water closet, laying her head furtherest up the place, and I put some stones and some ashes on the body. I took the ashes from a box in the cellar. I [had] bought the knife about a week before for twenty-five cents. The knife was taken from me when I was arrested in April last. When I was in the cellar I heard my brother at the outside door which I had locked after the girl came in. I ran upstairs and found him going towards the cellar in Mitchell’s part, and he came back. Two girls worked in the store for mother.