Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

В данный период большое значение имело своевременное выдвижение вперед артиллерийских наблюдателей, организация новых передовых наблюдательных пунктов и прочной связи.

Соответственно, в планах корпусов и дивизий для всех батарей были намечены определенные и немногочисленные задачи, скомбинированные так, чтобы батарее не приходилось делать больших боковых переносов огня.

Уникальность этой операции еще заключалась и в том, что впервые в корпусах появлялись специальные группы контрбатарейной борьбы – «противоартиллерийские группы». В их состав вошли часть легких и все тяжелые пушечные (107- (42-линейные) – 120-мм калибра) батареи. А во 2-м Кавказском и 38-м корпусах в эти группы были включены 6-дюймовые батареи Шнейдера (литеры Б) и 6-дюймовые т. н. «200-пудовые» пушки осадных дивизионов. Придать противоартиллерийским группам 6-дюймовые гаубицы возможности не было – их едва хватало для решения задач по разрушению окопов. Тем не менее в планах корпусов была предусмотрена передача нескольких 6-дюймовых гаубичных батарей – после начала пехотной атаки. Помимо контрбатарейной борьбы на противоартиллерийские группы возлагались задачи по обстрелу тылов противника: местонахождений штабов, резервов, складов, наблюдательных пунктов и аэростатов. Эти задачи должны были выполняться в начале артподготовки.

Был проработан ряд важных тактических вопросов.

Так, особое внимание было уделено войсковым стыкам – как дивизионным, так и корпусным. Была разработана и установлена система мероприятий по взаимной поддержке.

Обеспечивались фланги всего участка наступления. На правом фланге инспектор артиллерии 3-й армии сообщал, что вследствие малочисленности артиллерии на фронте 20-го корпуса борьба с артиллерией противника может быть организована только в районах Светляны и Минки-Осиновка (причем применительно к последнему участку русские батареи стояли на пределе, так как более близкие позиции отсутствовали). На левом фланге почти вся тяжелая артиллерия 3-го корпуса (батарея 6-дюймовых пушек и две батареи 48-линейных гаубиц) и часть легкой артиллерии были задействованы в интересах 38-го корпуса. Тяжелая артиллерия получила задачу разрушить окопы противника на участке Луковые – Гаверишки и совместно с легкой артиллерией уничтожить фланговую оборону германцев со стороны леса – западнее фольв. Неверишки. На легкую артиллерию, кроме того, была возложена борьба с артгруппой противника в районе Куты – Конты.

Район артпозиций на участке, намеченном для прорыва, топографически был очень разнообразен. На правом фланге от Сукневичи до Верескового леса местность была совершенно открытая, а к югу пересеченная и покрытая лесами (которые были сильно вырублены). Дистанция между легкими батареями и окопами противника была следующей.

2-й кавказский корпус: более 3 км – 29 % батарей, около 3 км – 48 % батарей, более 2 км – 23 % батарей;

1-й Сибирский корпус: более 3 км – 5 % батарей, около 3 км – 30 % батарей, более 2 км – 40 % батарей; менее 2 км – 25 % батарей;

38-й корпус: более 3 км – 7 % батарей, около 3 км – 11 % батарей, более 2 км – 52 % батарей, около 2 км – 11 % батарей, менее 2 км – 19 % батарей;

Для всего участка прорыва: более 3 км – 19 % батарей, около 3 км – 22 % батарей, более 2 км – 40 % батарей, около 2 км – 4 % батарей, менее 2 км – 15 % батарей.

Расчеты выдвинутых вперед легких и мортирных батарей крепили над орудиями маскированные прочные навесы. Позиции для батарей, входивших в состав групп разрушения, были намечены таким образом, чтобы было возможно вести косоприцельный и фланговый огонь (наибольшее количество таких позиций имелось в 1-м Сибирском корпусе). Наблюдательные пункты выбирались и маскировались особенно тщательно.

До середины мая оборудование позиций шло медленно – из-за отсутствия достаточного количества лесоматериалов и нехватки рабочих рук. Своевременная доставка материалов задерживалась – строительство узкоколейной железной дороги была закончено только накануне операции, а возить на лошадях (в весеннюю распутицу и при полном почти отсутствии фуража) было затруднительно. Когда дороги просохли, стали использовать грузовые автомобили тяжелых дивизионов – но их было недостаточно.

Работы по оборудованию позиций проводились как усилиями самих батарей, так и корпусных и армейских инженеров. Рабочие команды и пехотные команды прибывали с опозданием и, поработав 2–3 часа, уходили. Чаще всего они не являлись. Работы – теми кто прибыл и работал – выполнялись крайне небрежно. Объемы постепенного завершения (в процентах от необходимого объема) артпозиций было следующим:

Во 2-м Кавказском корпусе: к 10 мая – 38 %; к 28 мая – 50 %; к 12 июня – 62 %;

В 1-м Сибирском корпусе: к 10 мая – 56 %; к 28 мая – 68 %; к 12 июня – 86 %;

В 38-м корпусе: к 10 мая – 47 %; к 28 мая – 62 %; к 12 июня – 74 %; к 27 июня – 90 %.

Остальные позиции к концу июня еще не были окончательно оборудованы. Для установки 12-дюймовых орудий была построена особая 19-километровая ширококолейная ветка.

Фактическая разработка и подготовка операции началась во второй половине февраля. В наиболее благоприятных условиях находились 2-й Кавказский и 38-й корпуса, уже продолжительное время занимавшие районы намеченной операции. 1-й Сибирский корпус занял свой ударный участок только 3 марта.

Окончательно все корпуса представили свои соображения к 18 марта.

В связи с Февральским переворотом уже в середине марта стало выясняться отрицательное отношение к наступлению со стороны солдатских масс. На службу, на занятия и работы солдаты шли неохотно. Чем дальше, тем определеннее пехота высказывалась против наступления. Боеспособность частей сильно понизилась. Некоторые же полки были совсем деморализованы. Лишь артиллерийские и инженерные части сохранили бодрое настроение и охотно готовились к предстоящей боевой работе.

Вследствие вышеизложенного, начальный срок операции неоднократно изменялся. Первоначальное наступление предполагалось в конце апреля, затем операция была отложена до 15 и потом до 22 июня – но и в этот срок она не состоялась. Наконец 1 июля начальник штаба Западного фронта сообщал в корпуса о необходимости полного напряжения всех сил – так как операция должна была состояться не позднее 4 июля. Эти отсрочки дали артиллерийским командирам возможность основательнее изучить позиции противника и точно выяснить расположение его артиллерии. Пехотное же командование, поглощенное налаживанием в своих частях нового внутреннего уклада, не имело ни времени, ни возможности разработать свои оперативные планы. Многие полки, предназначенные в первую линию, отказывались занять исходное положение и их заменяли другими. Замена частей продолжалась вплоть до дня наступления. С огромным трудом, путем убеждений и уговоров, солдаты кое-как были доведены до осознания необходимости наступления. Вследствие этого получить от пехотных командиров точно сформулированные задачи для артиллеристов – участки для разрушения и места в заграждениях, где нужно было проделать проходы, удалось лишь незадолго до начала операции.

Наряду с выяснением задач, как в корпусах, так и в дивизиях, составлялись планы действий артиллерии. Каждый план был разработан очень тщательно – вплоть до