Бракованный эльф. Том 1 - 2 - Dominik Wismurt

— Чем раньше, тем лучше.

— Хорошо. Сделаю, — согласно кивнул парень, не задавая лишних вопросов.

Именно этим мне он и нравился. Орван не нудел, не выспрашивал, не пытался хитростью вытянуть интересующую его информацию, просто согласившись выполнить просьбу. Конечно, я не питал иллюзий, Лирд сын своего отца и, прежде чем письмо уйдет в чужие руки, парень будет знать, о чем в нем написано, но при этом сделает так, чтобы никто не догадался, что конверт был вскрыт.

Нет, я не держал зла на друга, прекрасно понимая в какой среде тот воспитывался. Быть наследником главы гильдии наемников и при этом оказаться лопухом — нереально. Орван постиг все хитрости владения переговоров, вытягивания информации, вскрытия замков, спокойно мог обвести вокруг пальца не только своих одногруппников, но и некоторых преподавателей. Единственное, в чем я был уверен — парень не был предателем, поэтому даже если он узнает содержимое письма, ничего страшного не случится. Конечно, хотелось, чтобы Лирд поверил мне на слово, но его будущая профессия не располагала к подобному. Как говориться «доверяй — но проверяй». На его месте я поступил бы так же. Или нет? А хрен его знает.

После того, как дело было сделано, я немного расслабился. Осталось только дождаться ответа.

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно, за исключением того, что в строй вернулись мои бывшие сородичи и на совмещенных занятиях изо всех сил пытались сделать мне очередную гадость. Выходило у них довольно плохо, поэтому я просто смеялся над Авалисом и его потугами, но при этом не забывал поглядывать за спину, прекрасно понимая, что шутки-шутками, но в один «прекрасный» миг у Светлого эльфа запросто снесет башню, и он, наплевав на все, может предпринять отчаянный шаг, решившись на мое убийство, поставив на кон свою репутацию. Уж больно ненавистен я ему оказался. В чем причина подобного отношения со стороны Авалиса, я даже не представлял. Так было всегда, сколько я себя помнил. Знать бы еще, за что он меня так невзлюбил?

Ответа от гильдии наемников пока не было, и я решил сосредоточиться на книге, которую стащил из дома Кондира. Непонятные письмена так и манили к себе. Внутри все зудело от нетерпения, насколько хотелось разгадать, какие тайны спрятаны в древнем фолианте.

Естественно, с ходу разобраться в надписях вряд ли бы получилось. Я на подобное даже не надеялся. Светить книгой перед магистрами тоже не горел особым желанием, поэтому, в первую очередь отправился в академическую библиотеку, заранее выписав на клочок пергамента пару предложений, чтобы было с чем сравнить письменность, но сколько бы справочников не брал, сколько бы не сверял переводы с различных языков — ничего даже отдаленно похожего найти не смог, хотя каждой клеточкой, каждым своим нервом чувствовал, что доставшаяся мне книга определенно точно связана с загадочной Тенью, которую мне предстояло освободить в будущем.

Я очень много и долго думал об этой сущности, пытаясь понять, была Тень реальным существом или это просто аллегория — собирательный образ, созданный магами в течении нескольких тысячелетий. К однозначному ответу так и не пришел. Почему-то стал больше склоняться в версии, что Тень — это бесплотный дух, вселяющийся в тело разумного и вершивший его рукой историю Кератуса.

С другой стороны, подобное умозаключение не укладывалось ни в какие рамки. Если Дух мог перемещаться от тела к телу, то каким образом его можно было пленить? Если, конечно, сам носитель не являлся тюрьмой… Нет, бред. Как только я до такого додумался.

Тряхнул головой, захлопывая очередную книгу и поплелся на выход из библиотеки.

Придется на время оставить разгадывание столь хитроумной загадки и уделить больше времени обучению. Эх, сейчас бы сюда ред Сивира. Кондир точно посоветовал бы что-нибудь дельное.

Интересно, как он там? Надеюсь, не развоплотился?

Глянул на скрытую от постороннего взгляда метку ученика.

Цела.

— Уфф, слава Орму. Жив учитель.

Во всяком случае, старый интриган не прекратил своего существования, а значит все еще впереди.

Если честно, я не знал радоваться подобному факту или огорчаться. Сейчас я в большей степени был предоставлен самому себе, чем был необычайно доволен. Никто не стоял над душой, никто не нашептывал на ухо что я должен делать и как, не отслеживал каждый шаг и не планировал мою дальнейшую жизнь в угоду реализации своих несбывшихся амбиций и жажды мести.

Да, долг ред Сивиру оставался на мне, но без гнета в виде призрачного учителя, висевшего надо мной как Дамоклов меч, я чувствовал, что дышать стало свободнее, и хотя иногда за подобные мысли я испытывал мимолетное чувство вины, не мог не согласиться, что хоть Кондир и был полезным и даже необходимым прилагательным к моей адаптации в новом Мире, сейчас его присутствие показалось бы мне нежелательным.

Постепенно влился в процесс обучения, осознавая, насколько же мало я знаю о Мире, в котором сейчас проживаю и о магии — в частности. Взял несколько факультативных занятий, в том числе и руны. Довольно муторное и на мой взгляд неэффективное направление, но, если как следует разобраться, даже из этого раздела можно вынести ряд важных моментов и при желании модернизировать, а затем применить на практике. У меня уже было несколько идей, как усовершенствовать некоторые моменты. Странно, почему никто не додумался создать новые руны или хотя бы чуть откорректировать старые. Все маги пользовались заготовленными схемами и их комбинациями, даже не пытаясь что-либо изменить в их начертании. У меня это получилось совершенно случайно.

Просто дрогнула рука. Итог оказался довольно занимательным.

Магистр посмотрел на мое художество и скривился, заставляя переписать комбинацию рун. Конечно, я выполнил его задание, но как только вышел из аудитории, опрометью кинулся на полигон.

Прямо чувствовал, что получилось что-то совершенно новое, то, что с помощью рун еще никому не удавалось.

— Так-так, поглядим, посмотрим, — пробормотал я и огляделся вокруг.

Рядом никого не наблюдалось. Почти все адепты были в корпусах или в столовой.

Все же интересно, что такого я наворотил.

Попытался воспроизвести ранее написанное на песке. Медленно, стараясь повторить линии точь-в-точь, вывел несколько символов, а затем еще раз воровато оглянувшись, активировал.

Как сказал господин магистр, только полный идиот способен начеркать кучу рун из разных стихий и нанести их одну поверх другой.

Я был с ним не согласен, так как действовал не наобум, а логически просчитывал варианты, выверял, предполагал полученный результат, но того, что получилось в конечном итоге, точно не ожидал.

Руническое письмо использовалось в основном в бытовой и целебной магии, но вот в боевой его применяли очень редко. Почти никогда. Слишком хлопотно. Пока ты выводишь руны, пока активируешь, тебя уже накроет простейшим атакующим заклинанием.

Руны хороши для стабилизации барьера, например такого, как установлен на академической арене или для поддержания необходимой температуры и влажности в теплицах, где выращивались ценные и очень редкие породы растений.

Кстати, надо будет туда заглянуть на досуге. Орван уже побывал в этой местной достопримечательности и оказался очень впечатлен. После его рассказа меня особенно заинтересовала иглокожая зажорка. Сама по себе безобидная, но стоило ей вступить в симбиоз с другим живым организмом, как она превращалась в безжалостного убийцу.

Как это выглядело со стороны, я не знал, но очень хотел посмотреть, а может и использовать загадочное растение в своих целях.

Во всяком случае, все это не имело в данный момент никакого значения, так как прямо передо мной оторвался пласт земли, ветер взвыл как сумасшедший, из глубины недр взметнулся столб ледяной воды, чуть не сбив меня с ног. Пришлось отпрыгнуть в сторону.

В безоблачном небе сверкнула молния, раздался громкий трес и она ударилась о небольшой каменный выступ, на котором обычно произносил свою вступительную речь судья. Сноп огненных искр рванул в разные стороны, опаляя мое лицо и руки.

Ошалелыми глазами я смотрел на происходящее.

Все четыре стихии начали сливаться в одну, уплотняться, утяжеляться, образовывая пока еще нечеткие очертания.

— Что же я такого нахимичил?

Страха не было, лишь азарт экспериментатора.

Когда поднятый в воздух песок осел на землю, я застыл с открытым ртом.

Передо мной стоял голем в высоту примерно два с половиной метра, да не простой…

Я даже не знал, как его обозвать. Каменное туловище, руки и ноги