Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века - Глеб Алексеевич Архангельский

При чтении «Журнала мануфактур» меня очень раздражало, что за годы с 1825 по 1855 гг. редакция два раза поменяла систему оглавления.

Сначала разбила оглавление на разделы с отдельной нумерацией страниц внутри раздела, а потом стала давать оглавление в первом номере квартала на три номера вперед. Потом я опомнился – всего два изменения за 30 лет!

Правила организации заседаний Госсовета в редакции 1901 г. практически не отличаются от правил в редакции 1810 г.

И это очень толковые и разумные правила, которые я в наши дни цитирую на семинарах по тайм-менеджменту и которые ничуть не потеряли своей актуальности.

Одним из моих продуктов как бизнес-консультанта является система настройки работы совещаний высшего руководства компании-клиента.

В корпорациях при диагностике я нахожу сложносочиненный многостраничный регламент подготовки и проведения совещаний, содержание которого знают только сотрудники управления делами.

После серии интервью с топ-менеджерами и выявления основных «болевых точек» мы проводим стратегическую сессию, на которой вырабатываем перечень кратких, но сутевых правил, что делать и что не делать на совещаниях, похожих на регламент работы Госсовета от 1810 г.

Эти правила, принятые с обязательным участием первого лица и разделяемые его ближней дружиной, становятся реальным работающим инструментом, в отличие от сложносочиненного регламента.

При этом мы подтвержденно имеем в современной России прекрасно операционно выстроенные компании, работающие на уровне высочайших мировых стандартов. Как частные – банки, сотовые операторы, маркетплейсы, – так и государственные, вроде Росатома или Сбербанка.

Управленческий урок из эпохи промышленной революции состоит в том, что русскому управленцу нужно очень внимательно следить за простотой, адекватностью, реалистичностью, применимостью правил, регламентов, процедур.

И главное – за неуклонностью их исполнения. Которую добрые русские люди, склонные к авралу и подвигу, всегда и обязательно пробуют на прочность, причем с максимальной русской изобретательностью.

6. Леность, нелюбопытство, образование, изобретательство

По выражению А. С. Пушкина, «мы ленивы и нелюбопытны». Русский человек очень умен и чрезвычайно изобретателен.

Но вот приобретать знания, образовываться – это «планово-предупредительная» работа из тех, к которым мы в норме не очень склонны.

Поэтому от успешного русского управленца требуется усиленное, опережающее вложение ресурсов в образование, а также в инфраструктуру генерации и распространения управленческих и технических знаний в управляемой системе.

Мы видим, как много в рассматриваемую эпоху было для этого сделано правительством. Учреждение высших технических учебных заведений, отраслевых журналов, промышленных выставок, сети заграничного промышленного шпионажа и т. д.

И, к сожалению, мы видим, как мало на эти усилия реагировало общество.

Во время похорон Егора Францевича Канкрина государь с наследником-цесаревичем были не в Петербурге. Поэтому, по свидетельству Корфа, «из министров не явился почти никто; из числа ста начальников отделений Министерства Финансов не было на похоронах и десяти, а Петербургская биржа, считавшая в составе своем около трехсот купцов, явилась на церемонию в числе восьми человек! Эти торгаши в один миг забыли все, чем были обязаны покойному» [Лукоянов 115, курсив Г. А.].

Рис. 8–4

Будучи возведен в графское достоинство, Егор Францевич Канкрин выбрал к своему гербу чрезвычайно непафосный и наилучшим образом характеризующий его девиз – LABORE, по-латыни «труд» [Божерянов, с. 158, илл.]

Дворянское сословие, в теории элита страны, проявляло себя не лучше купечества. «Евгении Онегины» эпохи предпочитали закладывать и перезакладывать свои поместья, нежели откликнуться на вызовы времени, учиться у лидирующих промышленных стран, переходить с феодально-крепостнической модели организации собственного благосостояния на промышленную.

Отдельной большой проблемой из области «лени и нелюбопытства» представляется коммерциализация изобретательства, и в масштабе страны, и на уровне предприятий. Похоже, русскому человеку гораздо интереснее изобрести, чем патентовать, выводить в серию, продавать, рекламировать, распространять.

7. Самоугрызение и самоохаивание vs воспевание достижений

Как-то в книжном магазине меня зацепила обложка книги с названием «Нация умных людей» [Сенор]. Догадайтесь с трех раз, представитель какой нации о какой нации написал эту книгу. Книгу очень рекомендую: много полезного о госуправлении, развитии инфраструктуры технологического предпринимательства, изобретательства и т. п.

Если такую книгу написать русскому человеку про русскую нацию, это же сразу статья 282 УК РФ, возбуждение ненависти по признаку национальности.

Только вот какой ребенок имеет больше шансов вырасти успешным – которому родители говорят, что он умный, молодец, вот здесь надо поправить, но в целом умный и молодец? Или которого непрерывно называют дураком и балбесом?

Такое ощущение, что нашему национальному характеру очень трудно найти золотую середину между самоуничижением и болезненной гордостью. Мы или, чаще, охаиваем себя и все свое, или остро реагируем на любую самую конструктивную критику.

Рис. 8–5

Поощрение из «Журнала мануфактур и торговли». Из предисловия к первому номеру ЖМ, вышедшему в январе 1825 г. Прошло 200 лет, но еще остается немало людей, считающих «государство наше неспособным к мануфактурной промышленности» [ЖМ 1825–1, с. IX]

Причем надо понимать, что, когда мы себя охаиваем, все Герберштейны, Ченслеры и де Кюстины радостно нам поддакивают в своих корыстных интересах.

Конечно – грязные, конечно – пьяные, конечно – варвары, конечно – ленивые, конечно – кровожадные. У нас Генрих VIII, а у вас Айван зе Террибл. У нас Георг IV, а у вас Николай Палкин. Мы это с удовольствием подхватываем, цитируем, утираемся, просим добавки.

Кажется, у нас не очень получается, отмечая недостатки и области улучшения, искренне хвалить, освещать, воспевать собственные успехи. Да хотя бы просто информировать о них себя же.

Удивительно, но у нас нет государственной телепередачи об успехах отечественной промышленности. Не говоря уже о талантливых фильмах и сериалах о промышленниках и шире, предпринимателях.

Кроме недавнего фильма «Калашников» ничего особо не вспоминается. Да и выведен в фильме юный Калашников-изобретатель, а не зрелый Калашников – крупный промышленный руководитель.

Никаких современных телевизионно-сериальных аналогов «Журнала мануфактур», из номера в номер в течение десятилетий воспевавшего достижения отечественной промышленности, описывавшего предпринимателей и их предприятия.

Из негосударственных интернет-проектов могу назвать только «Сделано у нас». Но в нем успехи промышленности слишком размыты в новостях об открытии новых школ и детских садиков.

Прекрасные обзоры достижений промышленности за неделю, краткие, четкие и с юмором, делает по субботам популярный телеграм-канал «Орда» @orda_mordora, искренне рекомендую.

Об информационной политике государственных телеканалов не высказался только ленивый. Но почему бы тому же Росатому не взять ничтожный процент своего маркетингового бюджета и не заказать талантливый художественный фильм или «производственный роман» о впечатляющих достижениях современных российских атомщиков?