Наставление правителям и другие сочинения - аль-Газали

спасения от губящего здесь и бежишь от вечной погибели в Аду, то займись изучением скрытых недугов и их лечением, как объясняем мы это в «Четверти о путях погибели». Затем это неизбежно приведет тебя к постижению достохвальных «стоянок» (макамат), упоминаемых в «Четверти о путях спасения». Ведь если сердце отвратится от порицаемого, то наполнится похвальным. И земля если очистится от сорной травы, то вырастут на ней различные злаки и благоухающие растения. Если не очистишься ты, то не взрастишь похвальные качества. Не погружайся целиком в занятие обязанностями для общины (фард уль-кифайя), особенно с теми людьми, кто усердно занимается ими, ибо кто губит себя, стремясь исправить других, тот неразумен. Сколь глуп тот, под чью одежду вползли змеи и скорпионы, собираясь убить его, а он ищет мухобойку, дабы отогнать мух от другого человека, который не избавит его и не спасет от тех змей и скорпионов, что они стремятся погубить его!

Если ты освободишься от обращения к своей душе и ее очищения, сумеешь оставить грех, явный и тайный, и станет это для тебя обыкновением и привычкой, легкой для тебя, — а сколь это пока далеко от тебя, — то займись обязанностями для общины (фард уль-кифайя) и продвигайся в них постепенно. Начни с Книги Всевышнего Аллаха, затем перейди к сунне Посланника Аллаха, Пророка Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, после — к науке о тафсире (толковании Корана) и прочим кораническим наукам, таким как знание о «отменяющих и отмененных» аятах ('ильм ан-насих ва аль-мансух), о «ясных» (мух-ком) и «неясных», «метафорических» (муташабихат) аятах, а также к науке о Сунне. Затем займись знанием «разветвлений» (фуру'), и это наука о догматико-правовых направлениях (мазхабах), включаемая в науку фикха, без вникания в расхождения между ними, после — основами фикха (усуль аль-фикх). И так следует продвигаться к прочим наукам, согласно потребности в них в жизни и по мере расположения временем для их усвоения. Не трать жизни своей на одну науку, стремясь к глубокому ее исследованию. Ведь наука многообразна, а жизнь коротка. Эти науки — средства и предпосылки, потребные не сами по себе, а ради другого. И всякий раз, когда что-то потребно для иного, не следует забывать искомого и полагать это излишним. Так, ограничь погружение в знание об арабском языке тем, посредством чего станешь понимать речь арабов и говорить на нем, изучение редкостных слов ограничь редкостными словами Корана и хадисов, и оставь углубление в тонкости. Ограничься в грамматике тем, что относится к Корану и сунне. Ведь нет науки, где не было бы достаточности в ней, умеренности, как и глубоких исследований.

Мы укажем на это на примере науки о хадисах, а также тафсира, фикха и калама, чтобы мерить этим прочее.

Достаточность в изучении книг по тафсиру — это то, что по размеру равняется Корану, как Али аль-Вахиди ан-Нисабури составил свой «Аль-Ваджиз». Умеренность — это такой тафсир, который по размеру равняется трем Коранам, как, к примеру, он составил свой «Аль-Васит». А то, что за пределами этого, — это глубокое исследование, что излишне для тебя, ибо не достигнуть в нем предела до конца жизни.

Что же до науки о хадисах, то достаточность в ней — усвоение того, что в двух сборниках, озаглавленных «Сахих» (аль-Бухари и Муслима), путем выверения имеющейся копии рукописи сборника мужем, сведущим в знании матна хадисов. Что же до запоминания имен людей, передававших хадисы, то тебе достаточно в этом того, что было сделано другими до тебя, и тебе следует обращаться к их книгам. Тебе не обязательно запоминать тексты обоих «Сахихов», но следует изучать их таким образом, чтобы в случае необходимости быть способным найти то, что тебе потребно. Умеренность же — в том, чтобы добавить к двум «Сахихам» то, что не включено в них, но записано в муснадах. Что же касается глубокого исследования, то это то, что дальше этого в направлении изучения всех дошедших хадисов из слабых (да'иф) и сильных (кави), надежных (мувассак), достоверных (хасан), безупречных (сахих)и «больных» (саким), а также знание многих способов передачи и знание биографий передатчиков, их имен и моральных качеств.

Что до фикха, то достаточность в нем заключается в усвоении содержания сочинения «Аль-Мухтасар» аль-Музани, да смилуется над ним Аллах, которое мы сокращенно изложили в работе «Хуласа аль-Мухтасар». Умеренность в изучении фикха ограничивается количеством страниц трех таких книг, как «Аль-Мухтасар», что по размеру, как наша книга «Аль-Васит мин аль-мазхаб». Глубокое исследование — это то, что мы изложили в сочинении «Аль-Басит», и все прочее из больших сочинений.

Что касается калама, то его задача — защита устоев веры, которую передали люди сунны из числа праведных предшественников, и ничто иное. То, что вне этого есть стремление раскрытия истинной сущности явлений без их метода. Искомое в защите сунны — это достижение достаточности в области устоев веры с помощью сжатого изложения понимания основных вопросов веры. По объему это равняется тому, что мы приводим в «Книге основ верования». Умеренность — то, что достигает количества ста страниц, и это представляет собой то, что приведено нами в книге «Умеренность в вероубеждении». Такое потребно для спора со сторонником вредных новшеств и противодействия привносимым им новшествам всем тем, что уничтожает эти новшества и удаляет их из сердца простого верующего. Это приносит пользу только с простыми верующими до усиления в них слепого фанатизма. Что же касается сторонника вредных новшеств после того, как он познает хоть немного из джадаль (искусства спора, казуистики), то тут редко помогают речи об основах веры. И если даже ты закроешь ему рот аргументами, он не оставит учения своего и отнесет на свой счет неспособность привести тебе ответ, предположив, что, возможно, у иного найдется что ответить, а он бессилен лишь потому, что ты запутал его силой ведения спора. Что же до простого верующего, то если он окажется отвращенным от истины какой-нибудь разновидностью ведения спора (джадаль), то можно вернуть его к истине подобным же образом, пока он не так фанатичен в своих пристрастиях. Если же усилится фанатизм простых верующих, то наступит отчаяние от них. Ведь фанатизм является той причиной, что закрепляет убеждения в душах, и это одно из бедствий, что исходят от злонамеренных ученых. Они выказывают чрезмерность в приверженности истине и взирают на соперников оком презрения и пренебрежения, и поэтому у противников появляется повод ответить тем же, сплотиться и противостоять первым. Увеличиваются доводы первых в пользу требования победить ложь, и возрастает желание