Охотник - Сергей Александрович Малышонок

о том, что он попал в переделку, — по идее, говорить посторонним, кто где лежит, сотрудники больницы не имеют права, но тут всё-таки не военный госпиталь и не инфекционное отделение, а значит, посещение друзьями должно быть вполне допустимо.

— Ясно. Хм… по нашим записям, он должен быть в триста пятой палате… Хотя постойте, — она пристальнее вгляделась во что-то на экране. — Да, точно! — словно узнав человека на фотографии… хотя «словно» тут не к месту — я вполне мог различить по отражению на её глазном яблоке, что она смотрела на некий текст с фотографией. — Он недавно вышел на прогулку. Проходил здесь минут двадцать назад перед вами. Я ещё удивилась, что он в мокрой футболке, но он сказал, что у него тренировка, которую нельзя пропускать.

— Благодарю вас, — вежливо улыбаюсь девушке. — Тогда я пойду его искать. Доброго вам дня.

— С-спасибо, — мило порозовев, потупила взгляд анимешная кореянка.

Вот только, уже направляясь на улицу, я невольно зацепился вниманием за звук уже знакомого голоса. Между нами уже была почти половина зала, но «сверхчеловеческое»[Восприятие] вполне позволяло различить начавшуюся беседу:

— Эй, Мин, а из какой гильдии тот Е-ранговый Охотник Сон Джин-Ву? — явно немного понижая голос, спросила моя недавняя собеседница.

— Не знаю. А разве Е-ранговых берут в гильдии? И что это был за красавчик-американец? Чего он хотел?

— Я потому и спрашиваю! Это знакомый того пациента и, похоже, тоже Охотник, ты только посмотри, какая у него спина… — голос ещё сильнее понизился, преисполнившись заговорщически-придыхательными нотками, — мышцы даже сквозь пальто заметно. А ещё вчера к этому Сон Джин-Ву из Ассоциации приходили, я слышала, прямо какой-то большой начальник.

— Ой, а ведь правда… Но не знаю, — вздохнула её собеседница. — А ты взяла у него телефончик? — гораздо более живо и заинтересованно.

— У кого? — не поняла брюнеточка.

— У этого высокого иностранца, конечно!

— Думаешь, у такого красавчика никого нет? — со смесью возмущения и неловкости ответила моя недавняя собеседница.

— Ну вот, ты такой шанс упустила! Ведь не попробуешь, не узнаешь! Как считаешь, он ещё вернётся?

— Не знаю я! — возмущение возрастало, однако на этом моменте я, как ни замедлял шаг, всё же достиг дверей на улицу и был вынужден выйти. Всё же как бы ни был интересен факт того, что я, кажись, что-то не так оценил и «склеить девчонку» за пару дней тут вполне реально, я сюда не за этим пришёл, да и… ай, уже всё равно было поздно.

Хотя меня заинтересовал вопрос, почему меня посчитали иностранцем? Говорил я на корейском и точно без акцента. Хм-м… разве что немного нетипично строил фразы относительно местных традиций, но это как-то маловато.

Пройдя несколько шагов по улице, я остановился, поймав краем зрения отражение на стекле фасада. Из отражения на меня искоса смотрел мрачный мужик «в коже», далеко не девятнадцати, а минимум двадцати пяти лет. Тщательно выбритый, вернее, без следа щетины, с зачёсанными назад чёрными волосами и… вообще не напоминающий того парня, каким был Кан Чин-Хва на момент моего попадания. Совершенно другой человек, даже форма черепа и высота посадки скул, кажется, изменились, чего я раньше не замечал. Если нацепить старую одежду и ссутулиться, возможно, я ещё и смогу зарегистрироваться в новой гостинице под старыми документами, но в таком виде… Блин. Персоналу, конечно, может быть пофиг на то, что написано в «корочке», лишь бы она сама имелась, но ведь тут вообще ничего общего в чертах лица, да и возраст…

С другой стороны, а надо ли мне вообще держаться за старую личность этого тела? Квартиру можно снять и у частника, причём без всяких документов. Да, найти удобный вариант, где будет подходящий владелец, что не станет лезть в чужие дела, сильно сложнее, чем найти гостиницу, к тому же тут не совсем так, как в России, и именно частных квартир не очень много, всё больше арендованных у домовладельца, но я никуда особо не спешу и прям спать каждый день меня не тянет. Что ни говори, а ситуация сильно изменилась с момента моего попадания. А кроме как для официального проживания, мне паспорт и паспортное имя совершенно не нужны. Выходит, что? В топку «Кан Чин-Хва»? Да… пожалуй, что да. Определённо да. Имя моего реципиента меня реально бесит. Когда корейские имена у других и мне приходится их называть — это не проблема, но себя я не могу с этим именем ассоциировать. Так что задача номер «раз» на этот вечер: придумать себе имя, с которым я себя ассоциировать могу. Ну, коли уж настоящего своего я не помню.

Придя к данному решению, я продолжил поиски и через несколько минут обнаружил нужного мне парня бегущим по пешеходной дорожке вокруг здания больницы. Причём, судя по его лицу, он был намерен сдохнуть, но пробежать. И-и-и… да, видя это выражение, я словил флэшбеки о моих первых днях в этом мире. Отчего пришёл к выводу, что, кажись, парень уже «познакомился» с обитателями штрафной зоны. Ну что же, не дадим гнусным насекомым победить меня на почве знакомства.

— Давно бежишь? — нагнав его на своей предельной скорости, я замедлился, приноравливаясь к скорости бега паренька. Тот, ожидаемо, дёрнулся, запнулся и чуть было не полетел носом в землю. — Эй-эй, полегче! — успел я его подхватить. Н-да, какой-то он совсем мелковатый. Хотя меньше месяца назад я был едва ли сильно выше.

— Вы… эм… здравствуйте, простите, я вас не заметил, — это чудо чуть поклонилось. Та-ак, кажется, его бусты всё-таки как-то связаны со штампом «затюкиваемый всеми слабосилок» из китайской сянси. Мы не в сянсе, конечно, но… до Китая тут недалеко. А ещё он остановился и явно пытается перевести дух.

— Ничего страшного, — пожимаю плечами, — я сам подошёл слишком внезапно. Но обо мне чуть позже, а пока ответь мне, будь добр, на один вопрос, и ответь предельно честно.

— Какой? — на меня смотрят с подозрением. Ну да, внешность у меня нетипичная, да и появление, в общем-то, тоже.

— Пустыня, гигантские сороконожки, сто отжиманий, сто приседаний, сто пресса, десять километров, я прав? — его передёрнуло. Агась, значит, всё нормально — знакомство было.

— Откуда вы… Кто вы? — соображает быстро, вон как уже напрягся.

— … — ч-чёрт, я хотел подумать об этом вечером! Почему я такой тупой и не догадался, что это потребуется мне сейчас? Это же было очевидно. Ведь мог бы просто постоять в сторонке и нормально подумать, а не судорожно соображать на ходу! Мог! А теперь… Теперь нифига в голову не приходит. Хотя… — Альберт. Альберт