Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 4 - Максим Шаравин

Я молча изучал её, пытаясь понять, кто она и как прошла сквозь охрану. Она не походила ни на служанку, ни на гостью, ни даже на посланницу знатного рода. В её облике было что-то древнее, будто она явилась из легенд, а не из реального мира.

— Кто ты и как попала сюда? — спросил я, не скрывая настороженности.

Девушка сделала шаг вперёд, но остановилась, едва переступив порог. Её глаза — ярко-зелёные, с вертикальными зрачками, как у хищной птицы — встретились с моими.

— Меня зовут Айра. Я пришла… не по своей воле. Точнее, по воле, но не человеческой, — её голос звучал тихо, но каждое слово отдавалось в комнате странным эхом. — Королева Леса послала меня.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Какая «королева леса»? Мария? — уточнил я.

— Та, что живёт в Уральской священной роще. Та, что помнит. Она говорит, что вы ищете ответы, князь. А я — ключ к ним.

Она протянула руку, и на её ладони лежал камень, похожий на застывший свет. Он пульсировал, будто живое сердце.

— Это от неё. Она ждёт вас. Возле Уральского разлома. В самом сердце своего дома.

Я молчал, взвешивая её слова. Всё это могло быть ловушкой, иллюзией, игрой вражеских магов. Но интуиция кричала: это правда.

— Почему я должен тебе верить?

Айра улыбнулась — впервые за всё время — и в этой улыбке было что-то неуловимо древнее.

— Потому что вы уже знаете ответ. Вы чувствуете его. Как чувствую я.

В комнате стало тише, будто даже воздух замер в ожидании. Я сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от камня в её руке.

— Когда?

— Сейчас, завтра, послезавтра — время не имеет значения, демиург, — её голос прозвучал словно издалека, эхом, растворяющимся в тишине.

Я осторожно взял камень в руку и почувствовал, как он пульсирует — ритмично, словно второе сердце. Лёгкая вибрация пробежала по пальцам, и в тот же миг в сознании вспыхнули обрывочные образы: сумрачный лес с деревьями-исполинами, чьи ветви переплетались над головой, образуя свод из теней; мерцающие ручьи, в которых отражались незнакомые мне деревья; и где-то вдали — низкий гул, будто сам мир дышал в унисон с камнем.

Капля маны — и он перенесёт меня в место, о котором я ничего не знал. Я смотрел на него, как заворожённый, пытаясь уловить очертания того, что скрывалось за этой пульсацией. Камень казался живым, разумным — он ждал.

— Я приду… — начал я, но, оторвав взгляд от камня и подняв глаза, не увидел Айры.

Она исчезла. Ни шороха, ни следа — только лёгкий аромат лесных трав, будто призрак её присутствия. Но камень в моей руке упрямо твердил: она здесь была.

Я сжал его крепче. Пульсация усилилась, отзываясь в висках. В голове зазвучал шёпот — не словами, а образами, обещаниями тайн, которые ждали своего часа.

«Сердце дома…» — мелькнула мысль.

Оглядевшись, я заметил, что тени в углах комнаты стали гуще, словно сгущались вокруг меня, образуя невидимый круг. Время действительно теряло значение. Всё сводилось к этому камню, к его ритму, к тому, что ждало по ту сторону.

— Хорошо, — прошептал я, принимая решение. — Я иду.

«Нет, демиург, слишком рано, не сейчас», — в моей голове прозвучал голос Юнь Си.

Я разжал руку. Камень лежал на ладони, но пульсация вдруг ослабла, словно затаила дыхание.

«Почему?» — мысленно спросил я, сжимая и разжимая пальцы.

«Сестра торопится, но торопиться нельзя. Время не пришло, демиург», — ответила Юнь Си, и в её словах ощущалась тяжесть веков, неспешность природных циклов.

Я закрыл глаза, пытаясь уловить нить её мысли. Перед внутренним взором мелькнули образы: разлом, окутанный туманом; деревья, чьи корни уходят в глубины времени; и где-то вдали — едва различимый силуэт женщины, будто сотканный из лунного света.

«Что должно произойти, чтобы время пришло?» — спросил я.

«Ты поймёшь. Когда время придёт, камень сам позовёт тебя», — её голос звучал как шёпот листвы на ветру. — «А пока… готовься. Враг не дремлет, и твоя битва — не только с ним, но и с тем, что ждёт за пеленой».

Я открыл глаза. Камень в руке больше не пульсировал — он стал обычным, холодным, будто и не было всего этого. Но я чувствовал: это лишь пауза.

Огляделся. Тени в углах комнаты уже не казались угрожающими — они просто были. Тишина вернулась к своему привычному ритму.

«Сначала Юнь Си, которая готовит прекрасный кофе и может общаться со мной мысленно… Потом моя бывшая нянька, оказавшаяся королевой Марией в Беловежской пуще… Теперь — камень, который должен перенести меня в сердце дома королевы леса в Уральской священной роще — к сестре Юнь Си. А может, они все сёстры?..»

Я сжал камень в кулаке, ощущая, как его холодная гладь слегка теплеет под ладонью — будто отзывается на мысли.

С каждым днём всё больше вопросов и тайн, которые крутятся вокруг меня. Кто они? Почему выбрали именно меня? И что за сила связывает Юнь Си, королеву Марию и таинственную королеву леса?

В голове снова зазвучал голос Юнь Си: «Время не пришло». Но когда оно придёт? И как я пойму, что момент настал?

Солнце уже стояло в зените, скоро Маша начнёт накрывать стол и готовиться к обеду. Где-то там, за горизонтом, раскинулась Уральская священная роща — место, о котором я знал лишь по легендам. Место, где, возможно, кроется ключ ко всему.

«Разломы, тайны, сёстры — всё это подождёт. Сейчас главное — остановить узурпатора. А потом… потом я найду ответы», — я допил кофе, который стоял на столе и сел в кресло.

В гостиной открылся портал — и в следующий миг в комнате появились Ли Юй и Елена. За ними, словно по негласному сигналу, вошла Маша в сопровождении слуг: те тут же принялись сервировать стол, расставляя тарелки, бокалы и блюда с закусками.

— Мы всё приготовили, — отчиталась Ли Юй, подходя ко мне и целуя в губы. — Рюкзаки с накопителями — в спальне. Магистров тоже отобрала: шесть лучших, все с опытом полевых операций. К вечеру будут готовы.

Елена, молча стоявшая рядом, коротко кивнула, подтверждая слова подруги. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на сжатом в руке камне — но вопросов она задавать не стала. Только подошла и тоже поцеловала.

— Хорошо, — я разжал пальцы, выпуская камень из ладони. Он лёг на стол с тихим стуком, будто подчёркивая весомость момента. — Значит, к ночи всё должно быть готово.