Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 4 - Максим Шаравин

Ли Юй кивнула, сделала шаг назад и сложила пальцы в сложном жесте. Воздух перед ней задрожал, повиснув мерцающей пеленой, а через мгновение развернулся в портал, переливающийся оттенками синего и зелёного.

— Первый — в покои Трубецкого, — пробормотала она, концентрируясь. — Второй — к Шаховскому. Третий — к Долгорукову…

Один за другим возникали проходы, каждый со своим уникальным свечением, словно окна в разные миры. В первом проеме уже виднелась резная дверь кабинета Трубецкого; во втором — каменная арка, ведущая в библиотеку Шаховского; в третьем — богато украшенный зал Долгорукова…

— Готово, — Ли Юй опустила руки, и порталы замерцали устойчивым светом.

Князья стали выходить из порталов, и постепенно гостиная наполнилась гулом голосов. Ли Юй закрыла порталы плавным движением руки — мерцающие проёмы схлопнулись беззвучно, оставив лишь лёгкий запах озона. Она села в кресло рядом со мной, незаметно поправив кинжал у пояса.

Мы ждали Ярослава, Михаила и Беркута. Бестужев уже расположился у окна, листая свитки с донесениями. Егорыч, как всегда невозмутимый, занял место у камина, скрестив руки на груди. Его взгляд скользил по собравшимся, отмечая детали — кто как держится, куда смотрит, как реагирует на новости.

Маша уже выпроваживала поваров, которые принесли горячие блюда, накрытые специальными артефакторными крышками. Те мягко светились изнутри, удерживая тепло и аромат. Посуда эта — новинка последних лет: тонкие руны, вплетённые в глазурь, создавали устойчивый тепловой контур. Поначалу её могли позволить себе только богатейшие семьи, но теперь такие сервизы появлялись и в престижных ресторанах крупных городов.

— Всё готово, князь, — тихо сообщила Маша. — Ждём только Великих князей и Беркута.

Через минуту в гостиную вошли Ярослав, Михаил и Беркут.

— Прошу к столу, — я сделал приглашающий жест, и все стали рассаживаться.

Князь Долгоруков, расположившись в резном кресле, с аппетитом наложил себе салат из телятины, приправленный пряными травами.

— Князь, я вот всё жду, когда вы с нас начнёте брать плату за такие приёмы. Последние несколько недель мы только у вас и едим, — засмеялся он, пробуя салат.

Когда мы собирались для совещаний, Маша неизменно удаляла из гостиной всех слуг. Здесь, за этим столом, каждый сам обслуживал себя — брал то, что хотел и ел, сколько считал нужным. Это стало негласным правилом: в часы обсуждения судьбы княжеств не должно быть лишних глаз и ушей.

— Вы правы, князь, — поддержал Одоевский, пробуя паштет из перепёлок. — Я думаю, хозяин этого замка ещё выставит нам счёт.

Я улыбнулся:

— Я пока не решил, стоит ли с вас брать плату или нет. Но вы верно подметили: ничто не бывает даром. Будем считать, что пока это необходимость, ведь мы делаем одно дело.

Ярослав, до того молча наблюдавший за разговором, отложил вилку на стол с едва слышным стуком.

— И всё же, — его голос прозвучал ровно, — стоит ценить моменты, когда мы можем сесть за один стол не как военачальники, а как люди. Ночью — битва. Сейчас мы ещё можем позволить себе обед в спокойной обстановке. Но что будет завтра утром, мы пока не знаем.

Михаил кивнул, принимая его слова:

— Верно. Но обед — лишь прелюдия. Что дальше, Александр?

Я обвёл взглядом собравшихся. В глазах каждого читалась смесь усталости и решимости — следы бессонных ночей, переговоров, тревожных донесений.

— Дальше… Дальше предлагаю всем отдохнуть. А потом собраться на ужин, — я повернулся к Голицыну, который сидел с хмурым видом и ничего не ел. — Князь, — обратился я к нему, — вы всё ещё можете передумать.

— Нет! — Голицын вскинул на меня взгляд, полный решимости. — Мы с вами всё решили. После ужина займёмся делом. И вы правы. Надо поесть и отдохнуть. Последние дни забрали много сил.

Он как-то сразу расслабился и отрезал себе кусок от жареной утки. Аромат пряностей и сочного мяса наполнил пространство, на мгновение отвлекая от тягостных мыслей.

Одоевский, слегка наклонил голову:

— Отдых — это хорошо. Но не стоит терять бдительность.

За столом вновь повисла напряжённая тишина. Даже Долгоруков перестал шутить, его пальцы замерли над тарелкой.

— Никто не теряет бдительности, князь, — сказал я спокойно.

Ли Юй, до того молчавшая, тихо произнесла:

— Значит, план остаётся в силе. Магистры готовы. Артефакты заряжены. Осталось дождаться ночи.

Елена кивнула, подтверждая:

— Всё под контролем. Но… — она запнулась, — … вы уверены, что князь Голицын справится? Его люди не все посвящены в детали. Да и многие в этом зале тоже.

Голицын резко поднял голову:

— Мои люди верны. Они пойдут туда, куда я скажу. И сделают то, что нужно.

Его голос звучал твёрдо, но в глазах мелькнула тень сомнения. Я знал: он боится не за себя. Он боится подвести.

— Хорошо, — я поднял руку, останавливая дальнейшие споры. — Тогда так: все отдыхают до ужина. А детали ночного боя, все узнают завтра. Когда всё закончится.

Князья молча кивнули, принимая сказанные мной слова.

— Итак, — я поднялся, — до вечера. Пусть каждый использует это время с пользой.

Князья начали расходиться. Кто-то сразу направился в снова созданный Ли Юй портал, кто-то задержался, переговариваясь тихими голосами. Голицын остался на месте, медленно доедая свой кусок утки, словно пытаясь впитать в себя последние крохи спокойствия.

Я заметил, как он машинально провёл пальцем по краю тарелки, будто проверяя её целостность, а потом резко поднялся, одёрнул камзол и, вежливо поклонившись, направился к порталу. Он на мгновение замер, обернулся, но, не сказав ни слова, исчез в свете портала.

Я подошёл к Ли Юй и Елене. Обе выглядели уставшими, но в их глазах читалась та собранность, которая появляется лишь перед решающим боем.

— Пора и нам отдохнуть, — тихо произнёс я, создав портал.

Воздух задрожал, повис мерцающей пеленой, а через мгновение развернулся в ровный овал, переливающийся приглушённым серебристым светом.

— После вас, — я слегка отступил, пропуская девушек.

Елена первой шагнула в сияние, её силуэт на миг расплылся, а затем растворился в переливах. Ли Юй задержалась на секунду, бросила на меня короткий взгляд и последовала за подругой.

Я окинул взглядом гостиную: стол с недоеденной трапезой, бокалы с остатками напитков. Всё это казалось таким… мирным. Будто не было ни войны, ни разломов, ни грядущей ночи.

Сделав глубокий вдох, я шагнул в портал.

Пространство сжалось, на мгновение стало трудно дышать, а затем я оказался в нашей спальне. Мягкий свет магических светильников разливался по комнате, отбрасывая тёплые блики на полированную мебель. Тяжёлые шторы были задернуты на окнах, но Ли Юй уже подошла к одному из них