Кукла 10 - Мир

И даже мягкий уголок нашли! Хотя он нам не понравился. Пару кресел… и в магазине началась паника. И не ясно даже, чего они так суетятся то! Мы же им тут опт обеспечиваем! Прибыль, так или иначе. С такой покупкой у них продажи будут конскими! А они… паникуют, словно мы грабить их тут собираемся.

Прискакал взмыленный старший менеджер, не дав нам продолжить изучения выставочных залов, где царила паника и суета. И куда-то самым подозрительным образом пропадали ценники с некоторой мебели, порой заменяясь иными, или просто табличками «Товар распродан!» или и вовсе «Не продается!».

Менеджер поведал нам, что заказанная нами каталожная мебель, может быть доставлена к нам в течении двух недель. Поинтересовался, желаем ли мы приобрести что-то еще? На что сестрица озвучила ему своё желание, в тысячу штук.

Улыбка потного поблекла, речь потерялась, зато явился сам директор магазина! Решив выручить подчиненного, или просто, поглазеть, чего тут такая паника-истерика. Директор тоже, поинтересовался, чего же мы изволим, и получил тот же самый ответ. Скривился, сказал:

— Вопросами оптовых продаж занимается мой зам, по данному вопросу. — добавив также, — Пойдемте.

И проводил нас к этому заму, бедолаге, погребенному бумагами. Бедолага стал третьим человеком, интересующимся нашими предпочтениями в этой цепочки, и сестра, чутка подустав повторять одно и тоже, повторила ему список того, что нам требуется.

Зам, несмотря на стойкий вид канцелярской крысы и забитого работника, стал весьма умело, и толково, отговаривать нас от покупки именно этой мебели, предлагая иные альтернативы. Основной упор он конечно же вел на низкий функционал — нам хватит! Бедную отделку — лак есть? пойдет! Ну и убогий дизайн — сойдет! Не хуже прочих, просто без изысков!

Давить на эти аспекты он пытался под разными соусами, и с разных сторон, предлагал почти с ходу различные альтернативы, даже не глядя в каталоги, и легко находя их там, если требовалась «аргументация картинкой», для пущего довода «Смотри какой классный! Точно лучше иного варианта! И того, что вы тут возжелали». И возможно именно этот человек тут является самым подкованным и знающим знатоком всего немаленького магазина. И даже не удивлюсь, если весь этот гигант, держится на его одиноких худых плечах.

Однако мы были непреклонны! Хотя бы уж потому, что все иные варианты, предлагаемые нам замом по оптовым закупкам, были в полтора, два, три, и более раз дороже выбранных нами! И вот нафига они нам нужны⁈ Да и за их качество мы небыли как-то уверены, все же мы уже видели «рисовую» мебель, разваливающеюся под ступнями детских ножек, и не хотим брать кота в мешке. И топать по залу выбирать все заново тоже не хотим! Дайте нам то, что мы просим!

Разговор как следствие перешел в политику качества, в вопросы надежности, в областях которой данный зам, решил позатирать нам, что выбранная нами мебель — дерьмо! Ведь она — дешёвка! И не может быть достойной и качественно просто по факту своей цены. На что сестра сразу среагировала, как собака, почуявшая след дичи.

— Мы видели эту «дешовку», и её качество нас вполне устроило. — сказала она, намекая на то, что не стоит нам столь откровенно пудрить мозги, у нас черепа не вскрытые.

— Ну вы же понимаете, выставочные образцы, все такое… — допустил фатальную ошибку на ровном месте этот казалось бы всезнающий человек.

— То есть, вы хотите сказать, что мебель, что стоит в вашем зале, и та мебель, что вы продаете, не одно и тоже?

Человек в ответ хотел сказать что-то вроде «Ну, как бы, да!», но потом сообразил «Ну как бы нет! Так нельзя говорить! Сколь бы задушевно не шла эта беседа!». И даже смекнул, что говорить «Ну как бы всяко бывает! Не доглядели, что поделать, мы не всемогущи» как бы тоже не стоит сейчас в слух.

Задремавшая чуйка этого прожжённого торгаша, усыпленная нашими детскими моськами и милыми голосами, проснулась в момент, и стала орать ему благим матов и раненным зверем, сообщая, что ему вот прямо сейчас и тут, уже щупают его нежное нутро вовсе не детскими руками.

И все же, он профессионал! И быстро нашел как выкрутится из казалось бы расставленной вилки, где каждый следующий хот, потенциальное поражение:

— Ну что вы, она вся одинаковая! Однако из-за низкой цены, мебели такого уровня уделяют слишком мало внимания. И процент брака средь её экземпляров, увы, — сделала он тяжелый вдох, словно и правда сожалея, — крайне велик. А при заказе подобно вашей крупной партии, он и вовсе будет неприемлемо высок, ведь никто и не будет пытаться соблюдать положенные нормы при производстве столь дешёвого товара. — лихо выкрутился этот скользкий человек, свалив все в итоге на производство.

А ведь казалось, бы, скажи он «Мебель на складе не такая какая на витрине! Извините», это бы сразу равнялось получению от нас требования «Дайте нам тогда ту, что у вас на складе! Мы посмотрим и оценим! А кот в мешке нам без надобности!» или того хуже — потерю статусных клиентов! Тут ведь уже весит транспарант на самом входе «У нас закупаются даже пятизвёздочные охотники!», без имен, фамилий, фото… ведь мы на использование нас в рекламных целях не подписывались! И даже так можем их вздрючить, хоть это и будет проблемно, и зачем? А вот сказать 'Да, мы у них купили, и там гавно — простое дело! И зам по большим продажам это понимает даже слишком хорошо.

Скажет — все ровно! На складе всё как и в зале! — получит ответственность и жалобу «А чего это вы мне туфту привезли⁈ У вас там в зале не такое все было!», и опять же все тоже самое. и даже еще хуже — если мы просто не получим желаемой, это одно, а если реально получим туфту — вообще иное! Ну и насчет качества складских образцов этой мебели, он, похоже, действительно сильно не уверен.

Похоже, эти шкафы, кресла и прочее, только на витрине норм, а там, на складах… нелакированная фанера? Оцеревшая, подгнившая, и покрытая плесенью мебель? Что-то ещё хуже? Не зря же у этого всего, такие вот названия! Может они… для закупок… наготовили? Хотя… как правило чинуши предпочитают покупать мебель дешёвую, но стоящею дорого, а разницу получать на руки в виде щедрого дара от