Я разрушу твой брак - Мира Амирова

— Ма… — Хриплый голос Сергея Викторовича резко меняется на взволнованные женский. — Маш! Мария! Вы меня слышите?

А я только хотела, наконец, увидеть, что же там пирсинг у него или что-то другое, потому что во всех снах мне не дают увидеть полностью его красивый и, несомненно, отменный член. Блин, а здесь была такая хорошая возможность.

— Что? — Разлепляю глаза, потеряв надежду увидеть конец сна и конец Куприна, и смотрю на нависшую надо мной женщину.

— Вы настолько погрузились в себя, что не услышали об окончании занятия? — Пусть будет «погрузилась», а не уснула на коврике во время шавасаны, завершающей сеанс. Так, главное — не зевнуть.

— А, да? — Не зевать! Поднимаюсь в сидячее положение и надеваю кроссовки, так любезно принесённые Вероникой — мастером нашего курса. — Да-да, наверное, спасибо.

— Вот смотрю, как вы уже неделю ходите в подавленном состоянии. — Да есть такое. Не только продолжение сбивает с толку, но и какой-то блаженный вид Вероники, если честно, тоже напрягает, будь здоров. — И не могу не попытаться предложить вам расслабиться.

Напрягает меня что-то немного, постоянно отвлекает от полного погружения и под её голос расслабиться не получается. Обычно нет таких проблем, с моим опытом практик уж тем более, но всё же. Странно…

А сейчас ещё и протягивает какую-то визитку, не было бы здесь камер, подумала бы, что какую-нибудь нехорошую дрянь мне подсунуть пытается. С таким выражением лица только таким и заниматься. Жесть.

— Что вы имеете в виду? — Поднимаюсь на ноги, свернув коврик и, положив на место блоки, не спешу принять чёрный кусок картонки.

Сегодня вот уже умудрилась уснуть, больше приключений на свою задницу не хотелось бы пытаться найти. Меня и так совсем на работе загоняли ещё и Сашка такое выкинула.

— О, нет-нет, — Машет и разворачивает текстом, словно у неё баннер, а не маленькая визитка в руках. — Вы ничего такого не подумайте, я чисто из женского опыта. Вот сходите в недавно открывшийся клуб. Потанцуйте, откройтесь. Асаны — это хорошо — укрепляет и мышцы, и дух, но когда голова с сердцем не в ладах, нужно радикальное решение, вы не находите?

Уже, видимо, отчаявшись, Вероничка перешла на мой «деревенский», как я это называю язык.

— Думаю, это не совсем моё, простите. — Всё ещё игнорирую протянутую визитку и прохожу в давно опустевшую раздевалку. Сколько же я проспала наедине с этой, мягко говоря, странной женщиной?

— Подумайте, вас никто не заставляет. — Кладёт несчастный кусок картона на лавочку и отходит к двери, складывая руки в молебном жесте. Великомученица, блин. — Покажите на входе, если будет очередь эту карточку и спокойно отдыхайте, не беспокоясь ни о чём. Просто отпустите все мысли и побудьте с собой без тревоги и переживаний.

— Я думала, что здесь смогу, занимаясь с вами, обрести равновесие, как и было указано на сайте. — Взываю к логике эту женщину.

— Не всем подходит эта практика, — О как. Убеждали на первом занятии, что как раз таки универсальный курс. Обманули, получается. — Вы можете хоть целый год сворачиваться в различные позы, но так и не прийти к гармонии внутри себя.

Кто-то курсы психолога в запрещённой соцсети прошёл или что? Мне сейчас промоют мозги? Быстрее переодеваюсь, уже не обращая внимания на Веронику. Надо валить отсюда…

— Ладно, я правильно понимаю, что мне не стоит больше сюда приходить? — Пытаюсь занять разговором, пока соображаю, что делать в случае каких-либо жизнеугрожающих действий с её стороны.

— Пожалуй, так будет лучше, — Сама себе кивает и прикладывает палец ко рту, слава яйцам, поворачивается к стойке у выхода и что-то им жестами показывает, пока я быстро натягиваю на себя топ с толстовкой. — Оставшиеся средства за занятия вам вернут на ресепшен. Удачи, Мария…

Уходит, стрельнув взглядом на визитку.

«— Боже, дай ей по роже за мои переживания». — Это я думала, умывая руки из этого сомнительного здания, где мне чуть не промыли мозги, но спасибо, что вернули деньги почти за весь курс обратно. Аминь.

И это я ещё себя считала странной и немного чокнутой. Оказывается, существуют ещё большие фанатики, чем я. Жесть. Такое ощущение, что мне всё-таки поковыряли чутка мозги. Может, как раз из-за этого внутреннего ощущения копания в голове, я никак не могла окончательно окунуться во всю эту таинственную атмосферу. М-да…

Главное, что всё хорошо закончилось. Быстро перебирала ногами в направлении своего дома, как за спиной услышала:

— Девушка! Не хотите составить нам компанию?

О нет, тут, что ещё одни оккультисты собрались? Что за район такой?!

— Эй, куда побежала? А ну, стой!

Глава 10

Сергей

— Да, вот так… М-м-м… Сильнее!

Громкий вскрик и затуманенный взор стал ответом не на мои поступательные действия. Ещё крепче сжимаю талию Марии, перемещаю её ближе, теснее к себе. Не могу остановиться, наслаждаться открывающемуся виду. Хочется зависнуть в таком положении если не навсегда, то очень-очень-очень на долгое время…

— Сергей Викторови-и-ич, пожалуйста! — С придыханием просит она, так соблазнительно прикусывая свои губки. Можно кончить только от одного вида её влажных губ. Сука, я так долго не продержусь…

Под моими руками начинает хныкать и извиваться горячее и настолько желанное тело, что хочется гореть и сгорать вместе с ней. Мария Семёновна очень сладко сжимается вокруг моего члена, который только-только начал погружаться в её соблазнительную и влажную глубину.

Словно загипнотизированный смотрел, как уже другие влажные губки жадно поглощают сантиметр за сантиметр, впуская в святая святых Филимоновой. М-м-м, это охуенно…

— Сергей! — Да-да, вот так, кричи, Кудряшка, давай. — Серёжа-а-а!

— Что такое Маш, — Склоняюсь, чтобы провести кончиком языка по её затвердевшему соску, глядя ей прямо в глаза, видя общую охватившую нас похоть в глубине зрачков. — Ты хочешь глубже?

— М-м-м, — Стоны так и лились из её ротика, а глаза закатывались от моих ласк. — Да-а-а…

Сама вцепилась в простыни руками и только тазом всё больше насаживалась на меня. Боже, сколько влаги пропадало зря. В следующий раз вылижу чертовку…

Даже к Оксане в этом плане так и не прикоснулся. К жене…

— Жена!

С этим словом на устах я и проснулся в мокрой от пота постели. Чёрт…

Перед глазами стояли безобразные картинки, чужие лица… Сорвался с кровати и пулей побежал в туалет.

* * *

После того кошмара, где лицо Маши превращается в смесь женских собирательных образов, меня стошнило в ту же минуту после пробуждения. Настолько плохо, мне не было даже после длительных запоев. Меня и раньше в трезвом