Это война, Свистунова! - Лада Соль

Вот точно со мной что-то сделала эта троица. Мне давно не было так интересно наблюдать за сопротивлением девушки. И ведь не играет она.

Достаю из кармана мобильный, включаю первую песню, что нахожу, благо, она медленная, и спокойно говорю:

– Танцуем и идём в гостиную, – прижимаю Соню к себе, несильно, но выкрутиться не даю.

Мы двигаемся. Медленно, размеренно, но она напряжена. Не доверяет.

В моей жизни есть момент, когда моя мама была полностью уверена, что у нас с братом будущее может быть только в бальных танцах. Я честно отходил год на эти занятия. А потом на помощь пришёл отец, и я уже начал заниматься своим любимым делом.

И кто бы мог подумать, что мне помогут эти уроки спустя столько лет? Не я, точно.

Не опозориться бы только. Делаю первый танцевальный шаг и возвращаюсь на место. Делаю ещё один и замечаю её удивлённый взгляд.

Делаю ещё один, и Соня подхватывает. И мы уже танцуем, не просто качаясь как буйки, а танец.

Песня заканчивается слишком быстро, но вот эта упрямая особа не упирается больше.

– И кто бы мог подумать, – Свистунова смотрит на меня совершенно другим взглядом.

– Я тебе свою тайну, ты мне свою, – предлагаю Соне.

– То, что мужчина умеет танцевать – это не тайна, – улыбается Соня, но, вероятно, и сама не понимает, что я уже не держу её, а всё ещё стоит рядом. – Это редкость. Если не дикость. И я не понимаю, зачем тебе нужно что-то обо мне знать?

– Считай, что это моё новогоднее желание, – улыбаюсь я. – Дети очень старались целый день, чтобы сделать этот день незабываемым, – добавляю уже посмеиваясь. – Так что теперь я хочу получить свой подарок, ну или компенсацию.

– Дети пусть рассчитываются сами, – нервно отвечает Соня. – Хотя у меня есть предложение.

Она делает шаг назад, осматривает меня слишком оценивающе, так, что я даже теряюсь.

– Раз так вышло, что ты явился к нам на Новый год, то предлагаю сделать несколько безобидных фото. Я отправлю их маме и буду свободна на год, – довольно говорит Соня, чуть ли не потирая руки.

– Свистунова, а скажи мне, ты точно тётя Ромке с Марго? – почему-то именно в этот момент она мне очень напоминает детей. И не пила же вроде.

– Тётя, – кивает Соня. – И прекрати называть меня по фамилии. Ну что, согласен?

И почему мне кажется, что что-то должно случиться, как только я пожму руку Сони?

Глава 10

***

Я бы никогда не подумала, что с мужчиной можно просто сидеть и разговаривать. Но после нескольких фото и строгого выговора от Святослава, что я веду себя как бревно, он всё переделал.

– В такие фото даже дети не поверят, Соня, – возмущался Святослав, смотря на то, что у меня получилось. – Посмотри на своё лицо. Ты будто делаешь что-то такое страшное, что твои родители быстрее поверят в то, что я маньяк и удерживаю тебя, чем в то, что я твой парень, как ты выразилась.

Обидно, но в словах Свята была доля правды. Моё перекошенное от прикосновений Свята лицо можно сравнить только с тем, когда я попробовала устрицы.

– Иди сюда, горе-женщина, – Свят сгрёб меня в объятия и развернул лицо так, что наши губы соприкоснулись.

Моё минутное замешательство закончилось несколькими щелчками камеры, и, как итог, отличными фото.

– Голову мне на плечо положи и смотри на ёлку, – скомандовал Свят.

Как под гипнозом, выполнила все его задания, и ещё несколько фоток готовы.

– Вот, – довольно заключил. – Это уже можно отправлять родителям.

– Эй, – выдернула у него телефон. – Моим родителям, Святослав.

– Помощь должна быть обоюдна, – хитро усмехнулся он

– Вот ты точно не родственник с моим племянниками, но лицо у тебя сейчас такое, что моя интуиция вопит просто: «Спасайся», – смотрю на Свята насторожено.

– Шалости бывают заразны, – усмехнулся он и протянул мне бокал с шипучим напитком. – Верни мобильный, и я отправлю тебе фотки.

И как итог оказалось, что Свят очень интересный собеседник. Я хоть и хореограф, но, ради родительского спокойствия, заканчивала экономический факультет. И прекрасно понимаю, о чём рассказывал мне Свят.

– Ты постоянно смотришь на телефон, Соня, – замечает Святослав расслабленным голосом.

Мы с ним уже спустились на пол. Я сижу в любимой позе лотоса, а Свят, закинув одну руку на согнутое колено, второй крутит в руках бокал.

– Странно, – по-идиотски хихикаю я. Боже, мне завтра будет стыдно, но это будет завтра.

– Что? – Свят склоняет голову набок и смотрит сощурившись.

– Я вижу, что мама прочла сообщение, но нет ни ответа, ни привета, – отвечаю и замечаю, как Святослав поднимает свой мобильный и тоже заглядывает в него.

– Моя тоже прочла, – спокойно констатирует он.

– Что? – спрашиваю резко севшим голосом.

– А что ты думала, Свистунова, только у тебя проблемы с родственниками? Или ты думаешь, я просто так искал спокойствия на Новый год?

Вопросы вроде логичные, но почему-то мне становится обидно. Понять бы ещё почему.

– Ну да, а встретил нас, – отвечаю я и хочу встать, чтобы отнести бокал, но не успеваю среагировать, как уже оказываюсь сидящей на ноге Святослава.

– Свистунова, и почему мне кажется, что ты обиделась? – снова вопрос, а вот от близости Свята становится жарко.

– Тебе только кажется, сосед, – отвечаю я, но в глаза ему не смотрю. – Хочу бокал отнести на кухню. Да и время уже позднее. Спать пора, а тебе домой.

– А если мы ещё пообщаемся? – предлагает он. – Веришь, у меня давно не была такого разрушающе-раслабляющего Нового года.

Зачем я согласилась, понятия не имею. А может, это всё какой-то магнетизм Свята, но когда я открываю глаза, то в доме светло, ёлка работает, а где-то рядышком шепчутся дети.

Поворачиваю голову в их сторону и взвизгиваю от испуга:

– Мама дорогая! – пытаюсь подняться, но, оказывается, я прижата к Святославу его же рукой, и удачно попадаю ему