Маска ворона III. Русская линия магов. Танцы с вечностью - Натали Тень

Спелая клубничка упала мне в ротик, а другая втерлась ласковыми пальчиками Сэра в мою грудь. Я позволила себя раздеть, мне это нравилось. А потом наслаждалась массажем, в результате которого я покрылась с головы до пят тонким слоем клубничного сока…

Я как всегда напрасно доверилась видимому спокойствию, хотя меня оправдывает то, что рядом был Сэр и мы были на обычной Земле, точнее на обычной траве… Мое тело радовалось и пело, вторя мелодиям этих лесных птах. Но наверное от полноты чувств у меня начались глюки: я смотрела своими глазами откуда-то сверху на нас с Сэром. Затем фокус резко стал четким и я обнаружила или обнаружил, скорее обнаружило, что это не я и всё-таки каким-то странным образом это было "я". Но в то же время я ясно понимало, что я являюсь и Сэром. Я никак не могло отделить одно от другого. Ощущения прямо сказать были не слабые… Во-первых, я вдруг ясно осознало завершенность и целостность моего "я", у меня и тени сомнения не было, что "я" это "я", поскольку ничего лишнего не было. Во-вторых, направив взор на себя, я обнаружило, что являюсь вполне красивым желто-оранжевым шаром, висящим над этой притихшей полянкой, полной лесных ягод. Мир был привычным и прекрасным, но из него ушла загадка — стоило мне сосредоточить свое внимание на какой-нибудь травинке или листочке и вся информация о их месте в Природе тут же оживала в моем сознании. "Я" чувствовало себя почти властелином, почти богом этого мира, мне были известны и начала этого мира и его пути завершения. Всё было так просто и так целесообразно, как в итоговой формуле Эйнштейна: E = mc2. И не важно, что тысячи других формул радиально сбегались к этой вершине творения. «Я» было на вершине этого мира, «я» ощущало разлитое всюду люминесцирующее живое осознание. И в то же время, я ясно ощущало, что в этом океане осознания, я просто островок, с повышенным уровнем концентрации осознания…

У меня не было ни вопросов, ни ответов потому, что они были одним целым, единым как всё в этом мире. Я медленно поплыло над поляной, прямо по тонкому лучу, уходящему в сторону реки. Точнее, это был не совсем луч, это было осознание, вытянутое вперед в виде луча. Создало ли я его или он сам создался в ответ на мое намерение двигаться в этом направлении — это меня не интересовало. Это был просто бессмысленный вопрос…

Наваждение прошло также внезапно, как и началось. И хотя я еще не чувствовала своего тела и не могла им управлять, я знала, что вернулась… В моем уме плавали разрозненные разноцветные рыбёшки мыслей, а я была между ними. Было очень забавно управлять их движением, сталкивать между собой, разводить в стороны. Собственно это не были мысли в привычном понимании, это были кусочки мира, которые поворачивались ко мне то одной, то другой гранью. Смена этих граней и давала ощущение движения информации, т. е. того, что мы называем мышлением. До меня только сейчас дошло, что человек мыслящий действительно равен человеку воспринимающему. Раньше я почему-то думала, что восприятие — это застывшая картинка, а тут я ясно увидела, что мышление — это перемещение внимания по объектам восприятия. Оказывается мы каким-то образом, фиксацией своего внимания, заставляем вращаться эти кусочки миров, порождая тем самым внутренний диалог…

— Интересно, что у большинства людей вращение фрагментов мира происходит по одной оси, так что полюсы этого фрагмента оказываются недоступны вниманию человека, как обратная сторона Луны, — вмешался в мою медитацию голос Сэра. — Гениальные люди отличаются от обычных, тем что они могут менять наклон этой оси вращения и тем самым получать в конечном счете целостную картину фрагмента мира.

— Да, интересно. А остановка диалога, это что — остановка вращения всех фрагментов мира в нашем сознании? — спросила я мысленно, поскольку еще не владела своим голосом.

— Угу. Представь себе, что восприятие человека и животных устроено так, что оно не видит то, что не движется. Когда мы останавливаем калейдоскоп восприятия в своем разуме, внимание перестает цепляться за эти фрагменты (перестает их видеть) и вырывается наружу, в реальный мир.

— А что собой представляют эти фрагменты мира, что плавали во мне?

— Кастанеда называл их эманациями, Венский — "этонами", Кант — монадами… По сути, это сгустки энергии определенной структуры, отражающие как в зеркале окружающую реальность… Помнишь "и в капле отражается весь океан". Отражается, но как некое грубое модельное представление. Например, в капле не может содержаться информация об акуле, кроме как в свернутом виде, в форме ДНК. Человек использует этоны как элементы своей памяти. Обычный человек воспринимает мир только через призму этонов. Наше сознание, тренируясь с детства, учится максимально концентрироваться на своей системе этонов. И позже мы просто забываем про иные способы восприятия, мы забываем, что система этонов — это не реальный мир, а лишь его отражение, причем не полное. Реальный мир совсем другой и отличается от нашего представления также как живой океан отличается от одной его капли…

В мой мозг наконец-то проникли посторонние звуки леса: прожужжал рядом шмель, пролетела мимо красивая бабочка, роняя на нас крупицы бесконечного знания, знания Бесконечности…

— Почему этоны несут информацию о мире? — спросила я, не зная как лучше сформулировать вопрос.

— Самый главный принцип мироустройства — это принцип холодинамики: часть всегда отражает целое. Да и как собственно могло бы быть иначе, если мир представляет собой неоднородное поле энергии. Если бы существовала какая либо энергия, не взаимодействующая с данным полем, ее нельзя было бы обнаружить никакими инструментами этого поля… А раз все объекты в рамках этого поля жизни взаимодействуют, то они передают информацию о себе окружающим объектам и постоянно принимают информацию об окружающем мире. Вот и получается всё со всем связано…

— Значит, если человек умирает, то его слепок в пространстве остается?

— Угу, как след от ботинка на мокром песке… Но насколько долго останется этот след естественно зависит от того, где он отпечатался, на какой энергетической структуре, а также от "климата" этого места. Чтобы "дождь не смыл следы", необходимо чтобы эта структура была относительно стабильна…

— То есть мы возвращаемся к идеи эргрегоров, как стабильных, устойчивых энергообразований в нашем мире?

— По сути, да. Еще древние люди, более близкие к природе, чем мы, целенаправленно создавали родовой эргрегор. Вначале это был эргрегор племени, затем семьи, затем нации… Хотя и сейчас сохранилось переплетение этих разновидностей иерархии