Кукла 10 - Мир

И Бина устала теряться в догадках, но поскольку единственные люди, что могли бы ей ответить — дети, и они опять куда-то пропали, и заняты где-то и чем-то, то она решила обратится с этим вопросом к тому, кто ответить на него мог хотя бы теоретически — к Павлу! Раз уж его могучую персону углядела в окно, и он явно прибыл в замок по каким-то своим вопросам, и как видно уже собирается уезжать обратно, задержавшись на разговор с некими людьми, обитателями изумрудной башни.

И, порадовавшись тому, что ей даже толком то и бежать никуда не надо, мисс Ай воспользовалась проходом вниз, в миг спустившись из сапфировой башни сразу в низ. Заблудилась в этом «низу», начав блуждать по каким-то дебрям с видом «недостроя» и с висящими из потолка огромными копьями. Блуждая в поисках выхода, как-то оказалась в иной сапфировой башне, что по другую сторону замка, да еще и на самом её наверху.

Поблуждала и наверху, нашла наконец дверь с надписью «Холл первого этажа, главной постройки», и пройдя сквозь неё, наконец нашла выход во внутренний дворик к уже закончившему болтать председателю в компанию. И обратившись наконец к Павлу Иф с вопросом, изложила всю проблему, по части странного запаха, преследующего её буквально везде.

Павел, её слова выслушал вполне спокойно, а потом, поглядев на часы, поинтересовался, нужно ли ей в город за покупками. За покупками ей было не просто нужно, а жизненно необходимо! Так что она кивнула, и они загрузились в машину, и отбыли прочь из замка.

Мост над рекой и болотом, мост над львиной долей набережной. Удивительная конструкция, что при больше чем полукилометровой длине, имеет всего две точки опоры. Там, на краю замка, и тут, на берегу, в ста пятидесяти метрах от воды. Пологий подъем, пологий спуск, высота в пятиэтажный дом над рекой, и всего то чуть больше пяти метров над кромкой набережной. Удивительное инженерное сооружение! Вернее — творение магии! Очередное впечатляющее творение детей.

И пусть, сейчас, мост выходит в бардак, за пределами опорной пяты моста, начинается грязь, что когда-то была газоном, а сейчас обратилась в ЭТО, и даже машине Павла, что некий сельский «грязевоз», приходится непросто в этой жиже, чтобы прорваться к плитке бывшей пешеходной дорожки и асфальту парковки на конце проспекта города. Но уже скоро, тут будет автомагистраль!

Еще парковки, алея с деревьями и фонарями, различные торговые лавчонки и всякие увеселительные заведения. Смотровая площадка, и много что еще! Работы уже идут! И тут, уже сейчас, грязь потихоньку срезают техникой, чтобы вместо земли, насыпать крупный гравий.

Укатать, забетонировать, положить асфальт сверху на это вот все — Бина видела проекты! «Погружалась в вопрос», еще до того, как начала работать по самому замку, так что… знает многое о том, что его тут… окружает, и что тут будет дальше.

И сроки, обозначенные в договорах на работу — впечатляют! Да все тут неумолимо впечатляет! И… все тут будет красиво! И подъезд к замку будет хорошим! Но пока что… приходится мирится с неудобствами, грязью, кучей суетящихся рабочих, которых целым эшелоном пригнали сюда откуда-то из другой провинции, и тяжелой техникой, убирающей то, что ненужно, насыпающей и трамбующей то, что нужно. Мирится с тем, что доставку тех же продуктов в замок… непонятно как организовывать с такими вот вводными, но при этом — надо! НАДО! Иначе… никак. Вот вообще.

Павел, всю дорогу до выезда на городской проспект молчал, а Бина, хоть и глазела по сторонам время от времени, но большую часть времени, уделила думам, подбитию того, что ей нужно будет купить в первую очередь, где лично, а где можно и доверится посредникам, и с кем и как можно будет договорится о поставках.

Какие машины… вообще тут пройдут, и… кто рискнет прорываться к замку через колеи и грязище бывшего газона. Или… просто не говорить никому, а ситуации на въезде? Это же… единственный проблемный клочок на всем пути! И он — сравнительно невелик, а уже завтра-послезавтра, и его, ликвидируют старательные рабочие.

Ну а по части денег… ей обозначили бюджет! А спрашивать «А это можно купить?», «А это нужно?», её никто не заставлял, и напротив — настаивают на том, чтобы она сама решала, что нужно купить, а что нет, сама со всеми договаривалась и все сама решала. Была сама себе ответчицей и «самой главной». Но она почти уверена, что после всего, её спросят за каждый потраченный Юнь! И она должна суметь отчитаться, аргументированно ответив за все траты, какими бы они небыли.

— Ты спрашивала про запах… — заговорил Павел, когда они отдалились от замка почти на километр, миновав по проспекту пару перекрестков, напомнив ей суму суть того, почему она пришла к Павлу, и чем у него интересовалась.

— Да, запах… там всё буквально пропитано им, и я…

— Советую тебе хорошо его запомнить, — внимательно посмотрел на неё мужчина, отвлекшись от дороги, пользуясь задержкой на светофоре перекрестка, — и никогда и не при каких обстоятельствах, не трогать то, что им пропитано насквозь.

— Насквозь? Пропитано? — переспросила девушка, не понимая, о чем это говорит этот могучий и статный председатель.

Что может быть пропитан этим запахом насквозь? Мебель? Стены замка? Это вообще, как? Там. Да, этот «аромат» есть везде, но…

— Ты должна была уже всё понять. — почти постановил Павел в от на эти вопросы, вернув внимание к дороге. И светофору перекрестка. — Или… долго тебе там не протянуть.

И тут до Бины вдруг дошло, что, а вернее кто, именно что и буквально что насквозь пропитан этим специфическим ароматом, что вряд ли способен почувствовать нос обычного человека. От кого им пахнет настолько сильно, что это даже выходит за рамки чувствительности, и начинает казаться, будто запах идет отовсюду, стоит этому объекту к ней приблизится.

И глаза её округлились, а рот открылся от удивления. Мозг же… выпал в осадок, и утратил способности к мышлению. А Павел решил добить бедняжку, вновь внимательно на неё посмотрев, и с легкой усмешкой порекомендовав:

— И советую тебе воздержатся от самоудовлетворения в замке, а то кое-кто, может неправильно тебя понять. И не думай, что толстые стены, не имеют глаз.

От автора:

В общем, чтобы я писал дальше, меня надо пинать. На самовыгуле я, так сказать, кончился.

Глава 24

Лина сидела на вершине рубиновой башни замка и