Кукла 10 - Мир

она в целом вообще. Лина сейчас, словно бы лоскутное одеяло, состоящее из разных кусочков, но она сама, все эти кусочки выделила обозначила, чтобы понять… кто там виноват, вот в этих вот желаниях и влечениях, и кому она обязана желанием откусить голову вон той девке, что посмела дольше положенного задержать взгляд на брате подле неё.

Узнала, легче не стало. Разум, память, магия, тело, кукла… и хоть она научилась распределять, где кто, и отчего и откуда идет то или иное желание, сделать то с этим всё равно, ничего особенного не может. Ведь тоже тело, что источник основной части всех странных желаний, не может быть просто выключено по рубильнику. Вернее — можно его заткнуть целиком! Сделав словно бы не живым! Без желаний, чувств, и «хотю вкусное пироженное!», но ей совсем не понравилось это состояние.

Робот, мертвый сосуд… просто… некое существо, что не живет, а существует! Почти что игрушка, у которой быстро гаснут все свои стремления! Затухают желание, и… у Лины не остается вообще ничего! Она даже не как те тазы летающие! Она… не имеет в себе ни целей, ни установки в отличии от них! И прямого контроля, приводящего тазики в экстаз, тоже лишена! Брат… не пользуется ею как ими.

Она понимает почему так! Почему у неё живая плоть, для него… свобода воли, и живой разум, превыше всего! И только живя во всех «плоскостях» разом, можно быть по-настоящему живой и осознающей себя! И ей… нравится это все и самой. Жить, мыслить, чувствовать… быть полноценной.

И идти против воли брата, и против самой себя, только от того, что ей не нравится некая часть самой себя, своих чувств и жизни — глупо! Ей нравится вкусно кушать, лежать на мягком, бегать босыми ножками по камням, обнимать брата… мыться с ним в вместе в одной ванной! Много что еще! Но при этом… она вынуждена мирится с самой собой, со своими закидонами, хоть и знает причину и источник их возникновение. Знает, что это аномалии, но в тоже время — часть её самой, и часть жизненного процесса в принципе.

И не телом единым богата она на странности! Не одно лишь тело… имеет своё мнение, и… и другие магические куклы, цепляют у неё иные сруны, вызывают чувство ревности, уже по совсем иной причине, отличной от того, что навязывает тело.

Ведь эти куклы, и она — похожи! И хоть она понимает логикой, что брат её ни на какую подделку никогда не променяет, но в тоже время… внутри все бурлит, от одной мысли, что… он отдалится от неё еще дальше чем сейчас, когда они более не одно целое.

Она боится, что некая иная магия, станет ему ближе, чем она! Завидует им! Этим жалким поделкам, без даже намека на разум! Просто… механизмам! Ведь все эти творения брата, они… его часть! Его продолжение! Словно бы его рука или нога! А она… теперь сама по себе, словно бы… одна одинешенька, хоть это и не так.

Она… стала полноценной, автономной, настоящей, если такое применимо для зазнавшейся куклы, и в тоже время… её желания не изменились, и она… как магия. Все так же желает стать его частью, слившись с создателем воедино.

Она запуталась в себе, и не знает теперь, как из этого клубка выбираться. Не знает, где она настоящая, а где только часть. Не знает, как это все собрать воедино, и уже даже особо то и не хочет, просто брать, и вырезать кусочки себя, что ей же самой, просто не нравится.

Вернее — убрать лишнее точно стоит! Но она боится, что при ампутации, зацепит что-то лишнее, и наделает глупостей, как когда-то давно, нахулиганила с собственным телом, желая собрать из него «идеальную машину» из разных запчастей. Желая… быть четким целым, а не непонятно чем, чей вид задаётся лишь магией.

И стоит многократно быть признательной брату! Ведь благодаря его магии, всё это вот, и проблемы до, и те, что стали после, внешне это на ней никак не отразились, и тело по-прежнему следует заданному алгоритму и её желанием, по-прежнему человек, самка человека, и почти копия своего творца. И несмотря на то, что с точки зрения памяти плоти… там сейчас какой-то ужасного вида бардак, и уж очень много… от животного, она… всё равно остаётся собой.

Такой же бардак теперь и в замке! Где теперь есть повара — целый штат! А не один калека, как думала когда-то Лина. Гувернантки, горничные, прочий… сброд сектора услуг, благо что их всех не надо кастрировать-стерилизовать, они уже отработавшие своё старые кошелки, и им уже ничего не светит.

И за найм именно этих старушек на эту роль стоит поблагодарить понятливость Бины, что правильно истолковала посылаемые ей намеки, и сделала все как надо. Наняла тех, кто… уже в силу возраста не может ни на что претендовать, зато профессионал своего дела, и… в состоянии поддерживать порядок вверенной им части замка.

Бина в принципе талантлива в деле организации людей! И именно её стараниями тут сейчас… такая толчея! Грузчики носят всякие вещи внутрь замка, садовники контролируют посадку некоторого количества уже взрослых деревьев подле главного входа, чтобы оживить это мертвое каменное место зеленью, а автомеханики чешут репу «Что опять сломалось у их драндулета⁈» — в машинах Бина явно не сильна, и закупленный ею транспорт… шлак, и только выкинуть.

Зато у них теперь в принципе есть эти машины и эти водители! И они, как и все прочие работники замка, тут у них — навсегда! Бина, опять же, понятливая, и когда они обозначили ей, что никто из их работников не будет иметь права просто взять и уволится, нашла тех, кто… согласен на это рабство. Тех, кому нечего терять, но он или она, профессионал в своем деле-области.

Преступники, потерявшие жильё люди, фанатики и какие-то странные асоциальные личности. Замок изгоев, как выразился брат, иначе и не скажешь. И… это вроде как должно работать! Бина для каждого из них имеет свой «крючок», однако… она не идеальна! И Лина уже тихо ненавидит эту их «болонку» что тут, за этот жалкий месяц, столь круто разворошила их гнездышко, вывернув его мехом наружу.

И дело не в том, что она посмела нарушить их покой! Что это людское мельтешение на периферии зрения раздражает! Что творя магию чар, в далеких горах иной страны, Лина порой «подвисает» потому что тут. в замке, некие личности… начинают