Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев

— Ште жо это такое, шел я дорогой, пристигла меня темная ноць, лег я под стог сена, хто-то закрицеу: ой, тяжело.

Мужик отвецеет:

— Это переком грех вопиет.

— Потом прихожу в овин, там закрицело: ой, пойми, ой пойми.

— Это рожь пережинают да цисто зернышка с овина не сметают, дак зернышки горят, дар божий горит.

— Потом прихожу в баню, в бане ползают все лягуши, это шьте?

— А это маленьких робят девицы душат и некрешшоных в бане под полом хоронеют.

— Вот топериця я у тебя ноцевал, вижу: лежит одна молодушка, у нее в голове два Андела.

— Это потому, шьте она ввецеру ложится спать, завсегда призывает имя Божье и Андела-хранителя.

— Другая молодица лежит, и у нее две змеи груди сосут.

Мужик отвецеет:

— Это другая — моя сноха, потому что никогда Богу не молитьця, даже не перекреститьця, потому шьте она неблагоцестивая прелюбодейка, мужа своего ненавидит, она достойно принимает сии муки прежде смерти.

—

Один крестьянин рассказывал на мельнице про одного парня, проклятого отцом, его искали три года и не могли найти. После трех лет оказался парень в работниках у крестьянина близ своей деревни, где его живет отец. По окончании срока хозяин работника приходит к отцу и сказывает:

— Приходи-ка, друг, ко мне, у меня живет работник, ровно бы твой парень, который потеряуся. Хорошо-то вклепать не могу, потому что сказывается из какой-то дальней стороны.

Отец приходит, смотрит на работника и никак не может признать своего сына, так тот изменился. Сын же отца узнал и говорит ему:

— Ты меня, батюшка, отдал черту тому назад три года, а теперь разве не можешь меня признать; я желал бы пожить в родительском доме, но срок скоро кончится у этого хозяина, и он меня уведет женить. А мне не хотелось с ним жить.

Отец смотрит на сына, а у того и креста нет на шее, скорее сымает с себя крест и надевает на шею сына, сын не стерпел силы креста и упал на пол и закричал:

— Ой, спалило меня всего.

Вдруг за окном кто-то закричал таково хрушко:

— Скоро, старик, догадауся надеть на своего сына крест. Еще бы одна минута, то тебе бы, старик, не видать сына вовеки. Теперь возьми его и жени на ком хошь.

Рассказ о колдуне Иване Морошкине

О крестьянине Иване Морошкине, который знается с нечистой силой, например, если захочет кого испортить, то беспременно испортит. Причина этому — услуги нечистых духов. Приходят дьяволы к Василию и просят у него работы. Чем ему отбиться от них? Вот и дает им работу такого рода: вы обнесите круг моего дома железный тын[122] выше моего дома; приходят к Василию — все готово, давай новой работы. Смотрит Василий: так, верно, все, как быть следует. Опять посылает на новую работу.

— Ступайте на реку и свейте вы из песку веревку.

Бесы начертили ему на песку веревку и говорят:

— Готово, давай новой работы.

Но Василий бает им:

Василий говорит: вы обнесите круг моего дома железный тын (рис. В. Малышева)

— Нет, молодцы, мне нужна веревка, чтобы можно было привязать, а эта веревка не годится, ее в руки-то взять нельзя.

— Да ты нам вели, какова и человека испортить, а этой работой только ты нас измучишь.

Но, конечно, знакомого друга али сровесника испортить жалко, вот он и насылает их к ворогу своему, на кого сердится. Этот колдун сдает все свои молитвы и своих служащих, только никто не желает от него принять. Этот колдун, подав кому водки или пива, может с водкой или с пивом беса посадить, и человек или о ком и тосковать, кто кого не любит, тот может с ума сойти, или муж жену, или не любит жена мужа, наговора в пиво или в водку сделать так, что они будут друг дружку любить.

Рассказ про мельника

…Погорельской мельницы Костромской губ. Ветлужского уезда Николая Кузнецова: «Я лежал в избе, мужики стояли в амбаре, вдруг мельница остановилась. Я оделся и побежал в амбар, думаю, что-нибудь поломалось, смотрю: все цело; побежал в кожух, где водяные колеса, смотрю: сидит на колесе водяная чертовка. Сама черная, а волосы белые, сидит и чешет гребнем свою кочку. Откуда и храбрость взялась, я возьми да и вскричи на нее:

— Разве место тебе здесь чесаться-то, али не нашла иного места в омуте-то?

На колесе сидит водяная чертовка (рис. В. Малышева)

Как только сказал, только вода взбухла, чертовка в воду и была такова. Мельница опять своим чередом пошла. С тех пор ни разу не видывал этакого, хотя вот уж тридцать лет содержу эту мельницу».

—

Крестьянин Чухломского уезда, Бушменской волости, Никита Гаврилов рассказывал:

«Ехал я с базара. Ну, правду надобно сказать, на селе малость я выпил. Дело было весной, перед севом, солнышко будто книзу опускается, но ярко светит, батюшка. Впереди меня ехал на гнедке кум Силантий, уткнулся в лубок телеги и спит преспокойно, лошадка дорогу сама знает; трусит, чует, к дворам поспешает, бежит ходко, весело; а я посиживаю в своей телеге, поглядываю по сторонам да радуюсь: рожь густая, высокая, мужички, значит, все будут с хлебцем. Ничего, едем, все слава богу. Минули поля, дорога пошла наволоком (поймой), тут, знаешь, разный маленький лесок, осинка, вязки, березничок. Приметил, впереди человек с котомкой идет. Догнал его. Гляжу, знакомый каменщик из Михалева.

— Мир дорогой, — говорю, — куда, Семен Иваныч?

— До города, — отвечает, — подряд там взял, тороплюсь на работу.

— Так садись, подвезу до нашей деревни.

Мир дорогой (рис. В. Малышева)

Сел ко мне в телегу Семен. Разговоры тотчас повели: я про базар рассказываю, а он про Питер, откуда всего с год вернулся. Пространно он рассказывал насчет питерских горничных, разных барышень и про веселье в трактирах. Такой забавник. Наволоком до нашей деревни четыре версты; кумова лошадка вперед позабежала; я погоняю своего воронка, нахлестываю, чтобы догнать, —