Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

столь радикальный проект без долгой предварительной проработки со всеми политическими силами и лоббистами. Законопроект был мертворожденным. Какого черта? Янсен ведь прекрасно знал правила игры в парламенте, зачем тогда вообще все это затевать? Совершенно непостижимо. Инициативы толком не успели обнародовать, как вице-президент уже покинул свой пост и публично усомнился в психическом здоровье президента. В ближайшие дни Янсена ждала шквальная атака со всех сторон. До конца недели он либо лишится власти, либо уйдет сам. Печально, но неизбежно.

— Тсс, идут, — прошептал оператор и встал за камеру.

Муни Куэйл сменил камуфляж на безупречный темно-серый костюм от «Черрути». Этот парень отлично знал, как нужно выглядеть в кадре.

Марвин поднял камеру, и Муни Куэйл жестом приказал своим бритоголовым телохранителям отойти к стене. Бугатти кивнул оператору. Запись началась.

— Я благодарен вам, господа, за то, что вы проделали столь долгий путь, — начал Куэйл. — Мы давно хотели объяснить всей стране с телеэкранов, за что борется наша организация, чтобы каждый американец понял: мы желаем Соединенным Штатам только блага. Однако в сложившихся обстоятельствах мы вынуждены отменить сегодняшнее интервью. Ситуация в корне изменилась. Теперь мы на войне. — Он посмотрел прямо в объектив. — Америка должна знать: Муни Куэйл остановит коммунистический крестовый поход этого безумца Янсена. Боже, храни Америку!

Он сделал знак оператору выключить камеру и повернулся к своим бритоголовым подручным за одобрением. Своей театральностью он напоминал Муссолини, но свирепостью явно не уступал Саддаму, готовый в любой момент нанести смертельный удар, словно гремучая змея. Бугатти вытер пот со лба. Значит, их все-таки отпускают. Муни Куэйл явно хотел, чтобы сделанная только что запись попала на все телеэкраны страны.

В этом Бугатти мог его заверить: так оно и будет.

— В целях безопасности мне придется попросить вас надеть это, — один из прихвостней Муни протянул им две черные повязки и велел туго завязать глаза.

Бугатти нахмурился, не торопясь брать повязку.

— Ты только что сказал, что собираешься остановить крестовый поход Янсена. И что же теперь будет?

Муни усмехнулся:

— Если ты сам еще не догадался, то мне тебе нечего сказать.

Их снова бесцеремонно запихнули в кузов фургона, но на сей раз люди в кабине вели себя тихо. Бугатти прислушался и смог разобрать звуки автомобильного радиоприемника. Водители постоянно переключали каналы, но везде говорили об одном и том же: президент США превысил свои полномочия. Комментаторы утверждали, что если бы не всеобщая неприязнь к Майклу К. Лернеру, стране было бы куда лучше, назначь они его вместо Янсена.

Минут через десять все трансляции внезапно прервались. Эфир, забитый голосами взвинченных комментаторов, скептически настроенных местных политиков и восторженных медиааналитиков, замолчал.

Нью-йоркский стрелок нанес очередной удар. И на этот раз — почти одновременно в двух разных местах.

Глава 10

Уэсли страшился первой реакции прессы и в ту ночь так и не сомкнул глаз.

Однако пресс-секретарь Белого дома получил помощь оттуда, откуда никто бы ее не пожелал — от подлого и безжалостного убийцы, подстерегавшего людей там, где обычные граждане должны были спокойно ходить. Если бы не этот нью-йоркский снайпер, нападки на президента Янсена безраздельно господствовали бы в прайм-тайм во всех вечерних выпусках новостей. Но радоваться такому спасению не приходилось.

Снайпер нанес удар менее чем через два часа после того, как президент представил первый этап своего спорного законопроекта о правопорядке, и убил троих. Двое из них, супружеская пара лет сорока, были застрелены на 14-й улице прямо у входа в магазин подержанных DVD-дисков, а всего сорок минут спустя семилетняя девочка, игравшая на детской площадке в Либерти-Стейт-Парк, погибла от единственного выстрела. Тот же калибр, то же оружие.

Теперь угроза вышла за пределы Манхэттена.

В тот же вечер на одной из стоек в зале прилета Международного аэропорта имени Джона Кеннеди было обнаружено письмо. Оно адресовалось мэру Спрингфилду и состояло всего из пяти слов:

«Бронкс, Бруклин, Квинс — кому не плевать?»

Город полностью замер.

Уэсли сидел в своем кабинете с той самой секунды, как закончилась пресс-конференция, — прошло уже несколько часов, он и сам толком не знал сколько. Он смертельно устал, а с ним хотел поговорить весь мир. Через сорок пять минут законопроект президента должен был поступить на обсуждение в Конгресс США, и тогда всё станет еще хуже.

Недавно звонила мать Уэсли. Сквозь слезы она рассказала, что отец забрал из чулана все коробки с патронами и спрятал их втайне от нее. Он заявил, что черта с два позволит себя разоружить. Из-за этого мать была сама не своя и переживала, как бы с Уэсли не случилось чего-то ужасного теперь, когда все окончательно пошло наперекосяк.

«Случилось что-то ужасное» — конкретнее она выразиться не могла, но Уэсли отнесся к ее словам серьезно, ведь он и сам чувствовал то же самое. Находясь рядом с президентом Янсеном за пределами резиденции, он теперь старался держаться от него подальше. Ему совсем не улыбалось погибнуть или оказаться прикованным к инвалидному креслу, как пресс-секретарь Рейгана Джеймс Брейди. Покушение могло произойти в любую секунду. Недавнее тревожное интервью «Эн-би-си» с Муни Куэйлом только подлило масла в огонь. Теперь все эти маньяки, как левые, так и правые радикалы, сошлись в одном: Янсена и его прихвостней нужно убрать.

На них была объявлена открытая охота.

Он закрыл глаза и попытался забыться, чувствуя, как тело наливается свинцом. Перед глазами поплыли воспоминания: они с братом стоят на веранде и палят из мелкашки по бутылкам из-под «Бадвайзера». И отец, радостно кричащий каждый раз, когда пуля разносила стекло вдребезги.

— Ты здесь, Уэсли? — голос доносился словно издалека, и Уэсли едва заставил себя открыть глаза. Перед ним у письменного стола стоял силуэт, слегка наклонившись вперед. — У тебя есть минутка?

Он нехотя поднял веки и уставился прямо на серьезное лицо своего президента.

— Спокойно! — произнес тот, пока Уэсли поспешно вскакивал, пытаясь оправить одежду.

Президент присел на край стола и жестом велел Уэсли сесть обратно.

— Сейчас сюда зайдут Лэнс Бёртон и Дональд Беглаубтер, чтобы все обсудить с тобой. Ты должен знать: совершено покушение на министра юстиции Стивена Ловелла и председателя Верховного суда.

Уэсли почувствовал, как взмокла и прилипла к телу рубашка.

— Покушение? Где? Что произошло?

— Они направлялись в Конгресс в машине министра юстиции, когда прогремел взрыв. Полагаем, это был выстрел из базуки, но скоро всё