Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

Советское правительство – первым шагом в решении этой задачи и должно явиться сокращение на одну треть всех наличных сухопутных, морских и воздушных сил пяти великих держав, причем это важное мероприятие должно включить также запрещение атомного оружия, без чего не могут быть достигнуты положительные результаты в деле сокращения вооружений и вооруженных сил в целом.

Советское правительство поэтому не может согласиться с тем, чтобы рассматривать вопрос о сокращении вооружений и вооруженных сил без того, чтобы это мероприятие было распространено на атомное оружие. Советская делегация, наоборот, настаивает на том, чтобы эти две задачи – запрещение атомного оружия и сокращение вооружений и вооруженных сил на одну треть пятью великими державами рассматривались и были решены одновременно, в их органической связи.

2. Англо-американский блок против запрещения атомного оружия

Между тем, проект резолюции, представленный представителями Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Франции, а также некоторых других стран, обычно поддерживающих предложения этих государств, принятый Первым комитетом, вовсе не касается вопроса о запрещении атомного оружия. Я повторяю – не касается этого важнейшего, самого основного вопроса о запрещении атомного оружия. По этому поводу проект резолюции большинства Первого комитета, как вы легко можете в этом убедиться, обратившись к самому проекту, ограничивается указанием на то, что сокращение вооружений и вооруженных сил может быть достигнуто лишь «в атмосфере ослабления напряжения в международных отношениях», что, как говорится в этом проекте резолюции, – «подразумевает, главным образом, установление контроля над атомной энергией и запрещение атомного оружия».

Не будучи в состоянии открыто заявить о том, что они против запрещения атомного оружия, не решаясь прямо сказать, что они не согласны с запрещением атомного оружия, проект большинства Первого комитета избирает двусмысленную формулу, вуалируя свои истинные намерения, когда говорит, что в проекте резолюции подразумевается установление контроля над атомной энергией и запрещение атомного оружия.

Я спрашиваю большинство Первого комитета: что же вы – за запрещение атомного оружия или против запрещения атомного оружия? Если ваша резолюция подразумевает запрещение, то почему же вы не скажете ясно и открыто, чтобы народы всего мира знали и чтобы тем самым помочь созданию необходимой атмосферы общественного доверия или, по крайней мере, сделать шаг в этом направлении? Почему же вы не говорите прямо в своей резолюции, что вы за запрещение атомной энергии для военных целей, а боязливо и робко, двусмысленно говорите только о том, что резолюция подразумевает запрещение атомного оружия?

Но позволю себе утверждать, что проект резолюции большинства Первого комитета ничего этого не подразумевает, ничего не подразумевает относительно запрещения атомного оружия, nотому что он нигде не упоминает, что атомное оружие действительно должно быть запрещено. В таких вопросах нельзя допускать такого рода формулировки, нельзя говорить о том, что подразумевается запрещение атомного оружия, а надо говорить ясно и точно: запрещается атомное оружие. Этого вы, большинство Первого комитета, не говорите. И в этом основной порок вашего проекта резолюции, который делает его неприемлемым для всех тех, кто искренне стремится к тому, чтобы это атомное оружие – оружие агрессии было действительно запрещено и изъято из национального вооружения.

Нам здесь говорили, что проект резолюции Первого комитета – шаг вперед. Это неверно. Такая резолюция в отношении атомного оружия является в действительности шагом назад по сравнению с резолюцией 24 января и 14 декабря 1946 года. Разве, спустя такой большой срок, который прошел со времени принятия этих двух резолюций, можно удовлетвориться ничего не значащей фразой о том, что должно «подразумеваться» установление контроля над атомной энергией, должно «подразумеваться» запрещение атомного оружия в качестве меры для ослабления напряжения в международных отношениях?

И это – вместо того, чтобы принять конкретное решение о запрещении атомного оружия, что явилось бы действительным вкладом в дело укрепления международного сотрудничества, явилось бы одним из важнейших факторов в международных отношениях, что действительно содействовало бы серьезным образом устранению взаимных подозрений и недоверия, на смену которым пришли бы взаимное доверие и международное сотрудничество.

Могут сказать – как нам здесь уже пробовали говорить, – что вопрос о запрещении атомного оружия уже был рассмотрен по пункту первому повестки дня в связи с докладами атомной комиссии и что по этому вопросу были приняты решения, которые определяют дальнейшее направление этого вопроса. Но в резолюции, принятой 4 ноября Генеральной Ассамблеей по этому вопросу, нет никаких конкретных, практических предложений по запрещению атомного оружия. В этой резолюции все дело сводится к консультации шести инициаторов резолюции Генеральной Ассамблеи, принятой 24 января 1946 года, консультации о том, имеется ли базис для соглашения о международном контроле над атомной энергией и для исключения атомного оружия из вооружений отдельных государств.

Резолюция о том, чтобы шесть инициаторов другой резолюции проконсультировались – имеется ли база для подготовки соглашения о запрещении атомного оружия, – ничего не дает по сравнению с резолюциями от 24 января и 14 декабря 1946 года, которые уже два года тому назад обязывали подготовить конкретные предложения об изъятии атомного оружия из национального вооружения.

Больше того, по сравнению с резолюциями от 24 января и 14 декабря 1946 года, эта резолюция от 4 ноября является шагом назад, является отступлением, является уступкой тем силам реакции, которые в атомной бомбе видят свою последнюю надежду на сохранение своего влияния в разных концах мира. Поэтому странно было слышать, когда здесь пытались доказать, что резолюция, предложенная Первым комитетом – этот так называемый бельгийский проект, -.является «максимумом возможного», крайним возможным достижением тех условий, которые якобы делаются для того, чтобы продвинуть вперед осуществление резолюции Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 года.

Таким образом, и в первом и во втором случаях вопрос о запрещении атомного оружия оказывается затертым двумя резолюциями. Это мы можем сказать и о первой резолюции Генеральной Ассамблеи от 4 ноября, против которой мы боролись здесь, хотя эта резолюция и была принята большинством Ассамблеи, и о резолюции, которая обсуждается сейчас, о так называемом бельгийском проекте резолюции.

Обе эти резолюции по существу снимают с обсуждения вопрос о практических мероприятиях по запрещению атомного оружия и по сокращению вооружений и вооруженных сил пятью великими державами как первого шага по пути к всеобщему урегулированию вооружений и вооруженных сил. Эти вопросы снимаются с порядка дня под прикрытием каких-то маловразумительных постановлений о будущих консультациях и тому подобных благих пожеланий.

3. СССР – за строгий международный контроль

Противники предложений Советского Союза о запрещении атомного оружия пытаются подменить этот вопрос вопросом об организации международного контроля, притом в форме, которая предусматривается американским