Кукла 9 - Мир

— Брат, ты иногда такой тугодум! Пусть люди Павла сами разбираются с пленниками-взломщиками!

— А… так это ты дернула за контроллер тревоги⁈ Всех всполошив!

— Я.

— Хм… ну ладно… иди вон тот узе соедини с контрольной цепью… в соседнем здании! И почему вообще все так⁈ Не проще ли было всё создать прямо тут⁈ А… оно так и было сделано, да только вот это здание было разрушено почти до основания и сохранились только подземные уровни. А не проще ли тогда через них и…

— Я пропущу напрямую.

— Ладно.

И как же хорошо, что мы надели плащи невидимки! И как же плохо, что об нас постоянно кто-то спотыкается и потом начинается паника! И… на ковер к Павлу мы все же попали, но объяснять никому ничего не стали — потом! Всё потом! Пока как-нибудь сами разберитесь! Максимум из возможного мы уже сделали. А высший ранг тут не нужен никому.

Тут… будет слишком много жертв! В том числе и в самом здании ассоциации будут, ведь тут, тоже есть те, кому не пережить излучения вышки! И… местами очень дырявые стены, что в моих глазах… начинают выглядеть совсем иначе чем еще совсем недавно.

Комплекс, это крепость. И она строилась с целью контроля периметра подле себя. А вернее даже в определенном заданном векторе. И крепость эта… когда-то пала..

Глава 30

Председатель охотников провинции Ван приняв стимуляторы на бодрость и трезвость рассудка, развалился в своем кресле у себя в официальном кабинете на третьем этаже здания ассоциации, ожидая, пока полулегальная химия начнет действовать, позволив ему еще какое-то время продержатся на ногах, в трезвом уме и ясном сознании.

Эта химия, ему потом еще дорого аукнется! Ведь она, против воли задействует резервы тела, истощая организм. И по сути, сокращает жизнь, и то самое время трезвого мышления и здравого рассудка, сокращая время, до прихода старости, проблем с памятью, и помутнения сознания.

И это доказано, от того эти «энергетики» и считаются «полулегальными», хоть их никто и не запрещал. Ими просто особо не пользуются, не горя желанием сокращать себе жизнь, и толком нет в продаже и не производят, ведь спрос не велик, а производство весьма непростое.

И особенно печальными последствия будут для такого старца как Павел! Что только благодаря силе охотника, своему контролю над магией, и постоянной работе над собой, в свои преклонные года, не утратил ясности ума, и все еще, почти как молодой! Когда многие из сверстников уже… умерли давным-давно! И вовсе не из-за проблем с головушкой. Или правильнее сказать — не только из-за неё.

Павлу нужно сейчас быть на ногах и в рассудке! Сейчас, когда уже третьи сутки вокруг ассоциации творится орк и гоблин пойми, что! Шпионская сеть, дети, которые с кем-то там воевали и проиграли, а теперь вот… «драки на территории». И трупы, преданных ему людей. Одних из самых лучших! Несмотря на то, что как охотники были слабы.

И внешние политические силы, как бы тоже не дремлют, и шлют протест за протестом. А на площади пред ассоциацией уже собирается народ и журналисты, и… пред ними всеми придётся давать речь! И это будет — уже через час. А пред этим… еще нужно успеть подготовится, чтобы было что говорить, и не мямлить и не заговариваться, болтая что попало не зная, что сказать и лишь бы не молчать. Надо подготовится, даже если говорить и говорить, то особо нечего. Чистая импровизация, и блеф с недомолвками, но даже они — должны иметь точку опоры под собой.

Говорить о том, что некие люди проникли в ассоциацию и хотели устроить тут погромы и диверсии… можно, но не стоит. Хотя бы потому, что напрочь непонятно кто за всем этим стоит. Да, догадаться то можно! Учитывая… совпадения по времени, но доказательств то нет! Никаких! И свидетелей теперь тоже, нет никаких. Все концы… ушли в «воду» час назад, вместе со смертью последнего пленного.

Не говорить? Можно! Никто ничего и не знает и знать не должен! А все, кто будут задавать вопросы, сами себя вскроют, ведь знать подобное они не должны и… можно будет работать. Это же самое и касается событий у замка детей, вопрос о котором пока лучше не поднимать самому, наблюдая, и отслеживая всех тех, кто эти вопросы сами первыми задаст. И от того, с какого ракурса они будут поданы, решать, как действовать дальше, и судить о возможных планах и ходах «неприятеля».

Понятно, что совсем отмолчатся и затаится не выйдет! Но в тоже время — говорить что-то конкретное сейчас точно рано! Тем более учитывая прошедший слух о, хех, очередной, гибели самих детей, и тот факт, что в их замке уже потерялся не один десяток визитёров, желающих пощупать собственность, оставленную без хозяев. И этим тоже стоит пользоваться — пусть лезут туда, а не сюда! И теряются там… пачками, дав хоть миг передышки.

Для тех, кто хоть немного умеет думать, будет ясно и так, что у деток все так же все в ажуре. И эти дети, которых уже хоронят не в первый раз, живы, здравствуют, и не имеют никакого отношения к тем двум трупикам в кусках брезента, что увезли охотники на машинках в здание ассоциации из замка.

Для тех же, кто с головою не в ладах… можно говорить им все что угодно, а все равно будет неубедительно! И когда пирог столь манит… они все равно попробуют попробовать откусить, веря больше в лож, чем в правду.

А вот по части пленения партийца промолчать точно не выйдет, и придется идти в сознанку и самому начинать с разговора об этом. Опора, точка ответного обвинения на заявления об незаконном захвате тут вполне уверенная — публичное оскорбление! Но вот дальше… дальше начинается настоящая головная боль, и то, что рушит все уже составленные планы на речь, перечеркивая все прочие доводы сразу на два раза.

Партийца нет, он труп. Вернее, даже — стал просто лужицей непонятной массы, и собранные словно по тревоге ученые умы, разводят руками глядя на эту субстанцию, да берут анализы и ведут исследования, пытаясь хоть как-то понять, что это такое. И как человек, с костями и органами, превратился… в что-то похожее на жидкий клей. Словно бы… сварился заживо, но только без варки.

А раз