Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

В холле полдюжины лакеев, выпучив глаза, уставились на Лэтимера, как на привидение. Он намеревался сразу идти к губернатору в бальный зал, но Гедсден придержал его за локоть.

— Посмотрите на себя, дружище. Вы собираетесь в таком виде предстать перед дамами?

Лэтимер, кажется, только теперь заметил, что выглядит он, мягко говоря, не лучшим образом — с головы до ног заляпанный грязью и кровью, с разбитым коленом и дырой в недавно еще роскошном камзоле — в общем, являл собою неутешительное зрелище.

Лэтимер остался, а Гедсден пошел на поиски губернатора. В это время начался танец, в котором участвовал лорд Уильям, и Гедсден, увы, вынужден был ждать.

Лэтимер мерял холл нетерпеливыми шагами. Но он недолго оставался в одиночестве. Из буфетной начали спускаться по лестнице полковник Молтри с миссис Брютон, затем леди Уильям с Драйтоном и, почти вслед за ними, сама Миртль под руку с Томом Айзардом; потом появилось еще несколько пар. При виде Лэтимера они замолчали и испуганно замерли. Миртль первая опомнилась и в ужасе подбежала к Лэтимеру; леди Кемпбелл и Том Айзард поспешили за ней.

— Что случилось, Гарри?!

Все разом окружили его, раздались изумленные восклицания.

— Пустяки. Маленький инцидент, — невозмутимо сказал он.

— Ты не ранен, Гарри? — Миртль осматривала его чуть не плача.

Он успокоил ее и смекнул, что ее неожиданное появление, сначала вызвавшее у него досаду, на самом деле очень кстати. Отведя ее немного в сторону, он заговорил приглушенно:

— Миртль, карета у подъезда. Там Ганнибал. Это удобный случай. Выскользни незаметно, садись и жди меня. Я буду, как только переговорю с лордом Уильямом.

Миртль вдруг побледнела, охваченная какой-то неясной тревогой. Она не виделась со своим отцом после разговора в игорном зале. Ей показалось, что отец избегает ее. Но Мендвилл сказал недавно мимоходом, что все в порядке — он успокоил сэра Эндрю, и ей нечего бояться его новой дикой выходки. Миртль тогда поблагодарила его от всего сердца, чувствуя все более глубокую признательность за неизменное участие и доброту кузена.

Она успокоилась и кивнула, глядя на Гарри с задумчивой нежностью. Да-да, она улучит момент и выберется незамеченной. Он найдет ее в карете, но потом он обязательно должен рассказать ей, что случилось и кто на него напал.

Случай не заставил себя ждать. Музыка вскоре смолкла, и через минуту в дверях приемной, расположенной перед главным залом, появился Гедсден и жестом позвал Лэтимера. Тот двинулся к полковнику, все остальные потянулись следом. Миртль с ее светлостью переждали, пока вокруг них никого не осталось, и Салли крепко обняла ее на прощание:

— Благослови тебя Господь, моя девочка! Будьте счастливы.

Она поцеловала ее, и Миртль выбежала из холла, спустилась вниз по лестнице и поспешила к карете. Расплывшийся в улыбке Ганнибал помог ей сесть поудобнее.

А тем временем сам лорд Уильям вышел навстречу Лэтимеру, но приостановился, когда увидел, в каком беспорядке находится костюм джентльмена.

— Мистер Лэтимер, что с вами?

— Со мною то, что случается, когда губернатор не держит честного слова. Хотя я сам, скажи мне кто-нибудь такое, с трудом бы в это поверил. Меня пытались схватить и отправить в Англию.

Это заявление вызвало негодующие возгласы Молтри и Драйтона, стоявших за спиною Лэтимера, и ропот остальных гостей, хлынувших в приемную из бального зала и остановившихся в замешательстве. Первыми были сэр Эндрю Кэри с посредником по делам индейцев Стюартом и Энтони Флетчеллом, лидером сельских тори. Из-за плеча Кэри выглядывал Мендвилл. Он был обескуражен, но держался лучше, чем баронет. За ними теснились дамы и кавалеры. Застигнутые врасплох лакеи в роскошных ливреях, с освежающими напитками на серебряных подносах, жались к стенам.

Лорд Уильям опешил, пораженный выпадом Лэтимера. Затем он совладал с собой.

— Прошу вас, сэр, не приписывать мне каких бы то ни было приказов о нападении, коего объектом вы, как я понимаю, хотите себя выставить.

— Я никем не хочу себя выставить, лорд Уильям. Полковник Гедсден видел достаточно и может, со своей стороны, подтвердить мои слова. Намерение нападавших было совершенно однозначным. Я слышал, что говорили люди, которые меня схватили, и командовал ими британский офицер.

— Я не могу в это поверить. — Губернатор залился краской. Потом он осведомился, внезапно заподозрив какую-то игру: — Мистер Лэтимер, это попытка разжечь страсти?..

Но Лэтимер, не обращая внимания на его слова, громко продолжал:

— А еше одним подтверждением, ваша светлость, может служить тело этого офицера. Оно сейчас на Грокетовой пристани.

— Так точно, — вставил Гедсден. — И я видел людей, которые его принесли.

— Вы… убили его?

— Имел несчастье. Я защищался.

Среди тори и нескольких офицеров «Тамар», сгрудившихся вокруг, произошло движение и начал нарастать ропот. Но лорд Кемпбелл поднял руку.

— Кто этот офицер? Вы его знаете?

Ответил Гедсден.

— Майор Сайкс из Форт-Джонсона. Лучше сначала рассказать вашей светлости, чему был свидетелем я, — и он описал, как какие-то люди во тьме приволокли Лэтимера, скрученного, с завязанным ртом, и бросили его по ошибке в чужую лодку. — Не ошибись они, и мы вряд ли когда-нибудь снова увидели бы мистера Лэтимера. Вот так, ваша светлость, — многозначительно заключил Гедсден.

Краска не сходила с лица губернатора. Взгляд его стал почти виноватым; фамилия офицера вызвала в нем тревожное воспоминание о предложении, прозвучавшем вчера в присутствии Сайкса.

Мендвилл склонился над ухом Кэри и прошептал:

— Ради самого себя молчите!

Пока он произносил это, губернатор уже искал его глазами в толпе.

— Капитан Мендвилл!

Мендвилл выступил вперед с абсолютно невозмутимым видом.

— Вам по этому поводу что-нибудь известно? — сурово спросил его губернатор.

— Мне? — удивился Мендвилл. — Не больше, чем вашей светлости.

— Весьма двусмысленный ответ, капитан Мендвилл, — неприязненно бросил Молтри.

Кто-то тронул полковника за рукав. Он обернулся и встретил суровый, осуждающий взгляд Джона Ратледжа. Джон явно хотел помешать Молтри подлить масла в огонь. Но тот, охваченный тревогой за своего друга, негодующе дернул плечом.

Мендвилл окинул колониального офицера заносчивым взглядом и заявил:

— Полковник Молтри, говорить двусмысленности не в моих привычках.

— Я знать не знаю ваших привычек, — процедил полковник, — но я в состоянии распознать двусмысленность, когда ее слышу.

Атмосфера опасно накалялась. Лорд Уильям поспешно вмешался.

— Полагаю, всякая двусмысленность будет устранена, если я заверю вас, мистер Лэтимер, моим честным словом, что не отдавал приказов, имеющих касательство к этому прискорбному происшествию, и не догадываюсь о том, почему вообще подобное могло случиться.

— Означает ли это, что ваша светлость осуждает действия нападавших? — спросил