Котовасия. Приключения кота по имени Тигр - Екатерина Васильевна Залесская

этому Федьке потом отомщу. И, видимо, есть всё-таки у кошек девять жизней. Хотя, глядя на Тюленя… Мне кажется, у него все сто девять! Но про этот амурный треугольник я расскажу как-нибудь в другой раз.

А сейчас продолжим про стол в беседке. Игорёк его доделал. Широкий такой деревянный стол получился. Одно загляденье. Я ж, правда, опилками надышался, потом долго ещё чихал. Но интерес пересилил. И вот занял тот стол почётное место в беседке. Да только хозяева Котовасии что-то сразу не объяснили, что место-то не для нас, оказывается. А мы ж там полежать хотели. Дождь идёт, беседку заливает, лавки мокнут. А на столе — ни капельки. Прохлада, ветерок, счастье, да и только. Кто на столе только не лежал! И даже мне удалось разок-другой насладиться отдыхом. Люблю натуральные изделия. Дерево — оно и пахнет деревом. Не то что ваши пластиковые подделки.

Но, конечно, почётным хозяином стола стал Багет, Чёрная Пантера который. И вот сколько его Валентина ни гоняла, он так снисходительно на неё посмотрит да и лежит дальше. Правда, иногда прилетало от Игорька, кричал, бывало:

— Я что ж, паразит, для тебя спину гнул? Стол не для котов, для людей!

Но люди чудные бывают. Можно ж договориться, по-братски. Днём вам, вечером нам. И все довольны. Да не долго длилось котовье счастье. Завелись в столе осы. Вот прямо осиное гнездо сделали. И всё долбили этот стол, дятлы мелкие, пока кокон там не образовался. Как ругался Игорёк, описывать не стану. Я всё ж таки из культурной породы, пусть не по происхождению, так по призванию.

И вот как-то утром окатили стол кипятком. Обряд, видимо, такой по изгнанию ос. Я всё наблюдал да на ус мотал. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Потом стол просох. Покрасили его дрянью какой-то пахучей. Но на солнце всё быстро высохло. И тут к вечеру хозяйка довольная такая из магазина краску несёт.

— Цвет спелой груши! — обрадованно говорит мужу.

А по мне, так цвет детской неожиданности. Что я, груш не видел? Простите, люди, но вы порой словно дети наивные! Вам слово красивое запаковали да в пакет положили. А где ваши глаза? Какая груша? Да неважно это. Покрасили в тот же день стол и оставили сохнуть на ночь.

А Багет наш весь это ритуал с осами да покраску пропустил. Дела у него всегда поважнее есть. И пришёл он, значит, вечерком вздремнуть на место своё, на стол то есть. И как мой умный читатель уже догадался, улёгся прямо на покрашенный стол! Ну, люди тоже молодцы. Могли б и табличку поставить, мол, окрашено. Это вы думаете, что коты читать не умеют. Так-то оно так. Но что-то новое явно насторожило бы. Ну если бы да кабы росли б во рту грибы. А вот яркие цвета спелой груши, читай детской неожиданности, на Багете всё-таки выросли.

Лежит он, значит, такой умиротворённый, дзен ловит. А тут Игорёк из окна как высунется, как заорёт. Багет наш, привыкший к причудам людским, и бровью не повёл. Но когда в него полетело что-то твёрдое и явно несъедобное, пришлось отступать в кусты. Да так, что клок шерсти на столе остался — влип в краску по полной. Жаль, не видел всё своими глазами, доверился рассказу Тюленя. А вот Багета стало жаль, ходит теперь с полосками цвета странной груши. Ага! Но мне он как-то ближе стал даже: оказывается, и пантеры бывают уязвимыми.

А на столе осы больше гнёзд не делали, только вот стол теперь с отпечатком бока Багета выглядел не так привлекательно. Пришлось отдать его людям окончательно. Пусть теперь обедают за ним, да не забывают про нас, братьев меньших. А за еду мы готовы простить любые оплошности. Багет, мне кажется, точно смог.

За бортом

Что страшнее голода и холода, а ещё тапка хозяйского и укусов клещей? Правильно, детёныши человеческие. Они, мне кажется, порой вообще бесстрашные! В Котовасии всё шло своим чередом. Вечерами кототусовки, днём — обед. Да вот привезли на радость Валентине и Игорьку внучку любимую — Светочку. С виду ну просто ангел. Но коты всегда бдительны, наивностью не страдаем. Вот повадилась эта Светочка-ангел за котами гоняться. То за хвост потянет так, что аж искры из глаз, то в еду подкинет пластилина, в общем, сущий дьявол во плоти. А что самое обидное, и не поцарапаешь, и не защитишься от детёныша этого. С радостным визгом каждый день летит она нам навстречу, а мы что, наученные горьким опытом, врассыпную! Только и успеваем ретироваться.

И вот решили родители Светочки лоток большой установить на месте наших вечерних рандеву. Поставили какие-то металлические штыки, натянули лоток и давай туда воду заливать. Вот только я наблюдал и не понимал, зачем нам столько воды? Людская глупость не знает границ, что скажешь. И вот всю ночь вода заливалась в лоток этот. Я её даже попробовал — да какая-то она невкусная. Чем-то химическим отдаёт. Я вкусы отличать умею. Как-то налакался воды из лужи на заправке. А вода там такая радужная была. Да только после этого радуга у меня в глазах появилась, думал всё, связь с космосом налаживаю. Хорошо, что у меня ещё пару жизней припасено. Так-то я осторожно живу.

И вот утром, когда воды налилось в это чудо-корыто полным-полно, люди руки туда всё засовывают и на солнце кивают.

— Вот нагреется, будет вообще огонь! — говорит отец Светочки.

Та пищит от радости. А я в недоумении, это что, они подогревать чан собираются? Да только смотрю, плавает там что-то. Когда все домой ушли, ближе подошёл. Стул рядышком поставили, это хорошо придумали, чтоб удобнее залезть было. Смотрю, а в миске-то огромной рыба плавает! Вот это да, так это аквариум для нас сделали! Вот человеки великие, не забывают о нас.

Рыбка свежая — это ж прелесть и настоящий пир. Думал всё рассказать вечерком своим, да терпеть не хотелось. Надо же продегустировать, а вдруг рыба невкусная? Стал я её лапой гонять. А она, глупая, на поверхности лежит и не двигается. Я её с другого бока хвать, а она на пузо перевернулась, только боком поблёскивает. Дохлая, что ли? А на что дохлую в аквариум запускать, непонятно… Но любопытно до смерти. И тут я, конечно, дал маху! Поддел лапой рыбёху да как кувыркнулся прямо в этот зловещий водоём! Ух, сколько крику было. Вся жизнь моя промелькнула перед глазами! А рыба выскользнула.