Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

Бабай скользнул правее и замер. Просто занял фланг, как будто делал это тысячу раз. Может, и делал, генетически, в какой-нибудь прошлой жизни, когда байшоу охотились стаями на тварей покрупнее себя. Кто его знает.

Ждали недолго.

Первый волк вышел из-за поворота минут через пять. И это было полное разочарование. Волк. Назвать этого зверька волком это постараться надо, так, волчишка. Серый, поджарый, размером с небольшую овчарку, но сложен иначе, длиннее в корпусе, короче в ногах. Морда вытянутая, глаза жёлтые, тусклые. Этер в нём едва теплился, слабый огонёк пробуждённого зверя. Для практика даже моего уровня, противник не серьёзный, по крайней мере, если драться один на один.

Второй шёл следом, чуть крупнее. А за ними, отставая метров на десять, семенил третий, совсем мелкий, и, судя по всему, когда-то повредивший лапу, и поэтому отстающий. Вот ведь, как получается, слабый, и стая, пусть и такая маленькая, его не бросила. Я даже передумал атаковать, пусть себе идут, бедолаги. От такой добычи толку никакого.

Только Бабай думал иначе.

Камень справа от меня взорвался движением, белая шерсть, разинутая пасть, и мой щенок, мой толстый ленивый щенок, врезался во второго волка сбоку, опрокидывая, и я увидел, как из его пасти хлынул холод.

Воздух вокруг волка побелел, шерсть покрылась инеем, зверь взвизгнул и дёрнулся, пытаясь вырваться, но задние лапы уже не слушались. Бабай буквально как пылесос высасывал этер из тела волка через точку контакта, и тот этер замерзал на выходе, кристаллизовался и осыпался мелкой ледяной крошкой.

Пришлось вступать в бой мне. Бабай специально пропустил первого, отдавая его мне, и теперь нужно было оправдать доверие своего напарника. Я прыгнул, следом нанося удар, не усиленный, обычный. Волк напоролся сам, когда развернулся, пытаясь помочь своему. Наконечник вошёл в грудь, справа от центра, пробил рёбра и вышел из спины. Зверь дёрнулся на древке, лапы царапнули воздух, глаза потухли.

Я стряхнул тушу с копья. Обернулся к Бабаю. Второй волк лежал на боку, неподвижный, покрытый коркой инея. Не мёртвый ещё, грудь вздымалась, но ноги вытянуты, глаза закатились. Щенок же, не смотря на разницу в росте, драл третьего, вцепившись ему в глотку и буквально отгрызая ему голову своими мелкими острыми клыками. Несколько секунд и третий превратился в труп. А белый, и когда-то милый зверь, залитый кровью, теперь вовсю занимался своим любимым делом. Жрал его.

Ковыряться в собственных чувствах по этому поводу было бессмысленно. Подошёл и добил второго волка копьём. Он не дёрнулся. Волки были духовными зверями, пробуждёнными, с ядрами внутри. Они охотились на козлов, на сусликов, на всё, что мельче их. Если бы мы с Бабаем были слабее, они бы охотились на нас. Закон хребта, закон мира Сферы. Убей или будь убитым. Я уже прошёл через ту стадию, когда мог себе позволить сантименты.

Процедура извлечения ядра из зверя, если это мелкий зверь на стадии пробуждения, простая. Аккуратно вскрыть грудную клетку и достать ядро. На ладонь лёг маленький камешек, чуть тёплый, с горошину. Побольше чем, когда-то я получил с костяной крысы в Северном Порту, но всё равно, такая мелочь. Зато я не замарался.

Со вторым было проще. Бабай уже высосал из него большую часть этера, половина внутренностей была скована льдом, поэтому ядро досталось легче, и было тусклее.

Третье можно было не дожидаться, Бабай сожрал его вместе с половиной волка.

— Вот ты зверина а. — я уселся на камень и стал ждать, отвлекать Бабая от его законной добычи всё равно смысла нет, он пока не наестся, не успокоится.

Изначально на охоту я ходить не сильно планировал, работы и дел в доме и долине было завал и маленькая тележка. Но мастер, видя, как я бьюсь над нерешаемыми мной задачами, поставил вопрос ребром. Время есть, нужно отвлечься, посмотреть со стороны, может вообще временно заняться собственным развитием как практика, но не сосредотачиваться на одной проблеме и не разбивать башку. К его мнению я прислушался. Поэтому через пару дней, когда мясо подходило к концу, на охоту собрался уже я, и вот теперь сижу тут.

Вскоре ко мне присоединился Бабай, и на белой шерсти не было уже ни капли крови или грязи. Есть у него такая особенность, даже вылизываться не надо, само всё отваливается. Удобно очень.

Оба ядра я протянул Бабаю.

— На. Заслужил.

Щенок взял аккуратно, зубами, проглотил целиком и сел, прикрыв глаза. Через связь потянулось тепло, удовлетворение, и ещё что-то, чего раньше не было. Контур. Я увидел, нет, почувствовал, как ядро проходит через его внутренний фильтр. Через его собственный, байшоу-фильтр, который находился где-то в глотке, между пастью и желудком. Ледяная пасть работала не только как оружие, но и как очиститель. Этер из ядра замораживался, кристаллизовался, и уже в чистом виде распределялся по каналам Бабая.

Я этого раньше не видел. Парный Мост передавал данные чётче, или я просто впервые обратил внимание. Так или иначе, байшоу не нуждался в моём Камне для мелких ядер. Его собственное тело справлялось.

— Хитрая ты морда, — сказал я с уважением.

Сильный. Вкусно. Ещё.

— Ещё найдём.

Выше-да-больше-запах-сильнее.

Я посмотрел на щенка. Он стоял рядом, и весь его вид говорил, мол мы только начали, чего расселся?

И вот в этот момент я поймал себя на мысли, что мне хорошо. Просто хорошо. Горы, свежий воздух с привкусом этера, копьё в руке, друг рядом, пусть он и зверь, да и задача понятная. Никто не пытается меня убить, завербовать, обмануть или использовать как приманку. Просто я, горы и охота.

Бабай фыркнул, ему на мои мысли и рефлексию было вообще фиолетово и побежал вверх по тропе. Я забросил рюкзак на плечо, перехватил копьё поудобнее, и пошёл следом.

А в голове, где-то совсем на задворках, как фоновый шум, который замечаешь только когда всё остальное замолкает, мелькнула мысль. Парный Мост работал чётче. Образы от Бабая стали сложнее, детальнее. Пять образов одновременно утром. Контур внутреннего фильтра. Координация в бою, без слов и команд, просто занял фланг и сделал что нужно.

Связь крепла. Мы становились лучше вместе. И если так пойдёт дальше, скоро я буду видеть мир его глазами не урывками, а полноценно. А наоборот тоже будет работать? Нет, судя по всему. Бабай был идеален и ему было совсем не интересно видеть мир моими глазами. Он воспринимал мир совсем не так, как я. Для него не существовало морали, сожалений, или тем