Рубль, которого не было. Очерки экономической истории России - Алексей Николаевич Волынец

В центре Греции при раскопках античного города Беотии обнаружена мраморная стела с выбитыми ценами на рыбу – самой дорогой является осётр. Древнегреческие историки Полибий и Страбон, жившие во II и I веках до нашей эры, упоминают экспорт из Азовского и Каспийского регионов крупных осетровых рыб, «почти равных дельфинам». В Древнем Риме осетровая рыба считалась элитным деликатесом.

Сохранившиеся до наших дней древние арабские источники упоминают первое появление предков современных русских на Каспии – большой набег древних русов на территорию нынешних Азербайджана и Ирана. Тогда пятьсот кораблей наших предков прошли Волгу и немало пограбили прикаспийские города. Второй большой набег русов на Каспий повторился в 944 году. Несомненно, что варяжские и славянские участники этих походов там и тогда не могли не попробовать осетровой рыбы и её чёрной икры.

Археологические раскопки на территории современной Москвы обнаружили в слоях XI–XIII веков в том числе и кости осетровых рыб. Среди прочего в раскопах попадались и кости очень крупных, трёхметровых белуг. Это неудивительно, ведь на реке Оке до начала XX века ещё вылавливали больших рыбин этой породы. Так в 1880-х годах на берегах Оки в Рязанской губернии добыли белугу весом 380 килограммов.

Чёрная икра, попадавшая по речным торговым путям в Новгород, упоминается с XIII столетия. С XV века волжская икра поставляется ко двору великих князей Москвы. Изобиловавшие осетровой рыбой и чёрной икрой низовья Волги попадают в состав Русского государства только в середине XVI столетия, после захвата царём Иваном Грозным Казани и Астраханского ханства.

В 1554 году русские войска посадили на трон Астраханского ханства нового марионеточного хана, обязавшегося платить дань русскому царю. К тому времени в Москве уже вовсю и массово употребляли деликатесную рыбу и чёрную икру. Поэтому Иван Грозный обязал хана Дервиш-Али как составную часть дани поставлять в царскую казну ежегодно 3000 крупных белуг и осетров в свежем и солёном виде. До начала прошлого века средний вес осетра в Волге достигал 200 килограммов, поэтому размер астраханской рыбной дани Москве можно оценить в 400–600 тонн деликатесной рыбы ежегодно.

Помимо поставок рыбы договор Москвы с зависимым астраханским ханом включал и право русских людей без уплаты дани ловить волжскую рыбу на всём протяжении реки от Казани до Каспийского моря. Всего через два года Астраханское ханство было ликвидировано, и вся Волга окончательно на всём своём протяжении стала русской рекой. Отныне львиная доля осетровых и чёрной икры на нашей планете принадлежала России.

Arminska Ekra

Размах потребления чёрной икры в допетровской Руси можно оценить по данным Троице-Сергиева монастыря начала XVII века. Накануне Смутного времени в монастырь ежегодно доставляли 6000 осетров и севрюг и 600 пудов (почти 10 тонн) чёрной икры.

В 1669 году царь Алексей Михайлович, отец будущего императора Петра I, издал первый указ о регулировании рыбной ловли. К тому времени добыча осетровых рыб на Волге достигала огромной для той России цифры – порядка 50 тысяч тонн ежегодно.

Так называемый Приказ Большого дворца (говоря современным языком, хозяйственное управление администрации московских царей) занимался в том числе снабжением Кремля продуктами. Ежегодно он перевозил из Астрахани в Московский кремль около 100 тысяч пудов (то есть примерно 1600 тонн) осетровой рыбы.

В XVII веке Волга была главным источником лучших сортов рыбы и чёрной икры. Но помимо этого волжская рыба снабжала всю России ещё одним важнейшим, даже стратегическим продуктом – клеем. В Средние века лучшим клеем считался именно рыбный из осетровых пород, который на Руси именовали «карлук». Этот клей, изготавливаемый из обработанных плавательных пузырей осетровых рыб, до XX века, то есть до эпохи развития сложных химических производств, считался самым лучшим и прочным.

В среднем из одной тонны осетровой рыбы получалось около килограмма сухого рыбного клея, который шёл как на внутренний рынок, так и на экспорт. К концу XVII столетия на Волге из осетров и белуг делалось порядка 300 пудов такого клея. Несложно посчитать, что для изготовления такого количества понадобилось убить рыб общим весом почти 5000 тонн. Но оно того стоило: европейские купцы охотно покупали осетровый клей по цене от 7 до 15 рублей серебром за пуд. То есть три килограмма такого клея стоили как хорошая лошадь.

Голландский парусный мастер Ян Стрейс, служивший в 1669–1670 годах в Астрахани на фрегате «Орёл», первом в России военном корабле специальной постройки, оставил описание рыбной ловли на Волге в том столетии:

Река усажена во многих местах кольями, которые спереди широко расставлены и суживаются сзади. Попавшаяся в них рыба из-за своей длины не может ни повернуться, ни уйти, ибо они бывают от 20 до 26 футов длиной. Завидев это, русские приближаются, закалывают рыбу насмерть и, вынув икру, иногда 300, даже 400 фунтов, обычно выбрасывают рыбу, хотя иногда солят её и отвозят в Москву, где она считается хорошим и лакомым блюдом.

Приведённые голландцем в амстердамских футах размеры рыбы говорят об осетровых до семи метров длиной. Вероятно, это преувеличение, но рыба длиной несколько метров в Волге, особенно в то время, была не исключением, а правилом. Ну а 400 фунтов икры – это порядка 197 килограммов. Цифра как раз совсем не фантастическая: подобные «уловы» из одной рыбины зафиксированы даже в XX веке.

Описанный голландским матросом способ ловли рыбы при помощи сооружений из кольев русские называли «учуг». Протоки в дельте Волги перегораживали сооружениями из рядов вбитых в дно свай, в которых застревала крупная рыба. Европейские очевидцы описывали, как косяки из тысяч огромных рыбин иногда грозили проломить учуги, и тогда русские отгоняли осетров и белуг выстрелами из пушек.

На каждом учуге работала отдельная артель рыболовов. Там же, рядом на берегу, происходили разделка рыбы и получение рыбопродуктов, прежде всего икры. При каждом учуге работал свой «икряной мастер», а также мастер-клеевщик, делавший рыбный клей.

Личный врач царя Алексея Михайловича англичанин Самуэль Коллинз, проживший девять лет в Москве, описал технологию, по которой «московиты» готовили икру из осетровых рыб. Извлечённую икру «очищают, солят и кладут в корыта, чтобы стекли масляные и жирные её соки; потом кладут её в бочки и давят очень крепко, покуда она не сделается твёрдою». Свежая солёная (как она тогда именовалась – «несдавленная») икра, по словам Коллинза, была необычайно вкусной и продавалась в больших количествах, но она «скоро портится». Англичанин, подтверждая слова голландца Стрейса, сообщает, что тысячи белуг и осетров ловили «единственно для икры».

Он описывает два сорта русской чёрной икры. Одну добывали из осетров, и она была абсолютно