Снегопад чудес - Каппес

Они стойко переносили все трудности и невзгоды, заботились не только друг о друге, но и старались сохранить то немногое живое, что их окружало. Маленькие ёлочки, так полюбившиеся старцу, не ломали и в костёр не бросали, а когда ветер сугробы раздувал, раскрывая колючие веточки, то снова засыпали их снегом, чтобы деревца не замёрзли. В светлое время уходили мужчины всё дальше от жилища, чтобы найти для костра повреждённые ветром и вмёрзшие в лёд деревья. Медведей, спящих в берлогах, не беспокоили, охотясь лишь на тех, которые близко подбирались к их дому. Большую белую сову, жившую невдалеке, подкармливали, делились с ней припасами, хотя сами часто жили впроголодь.

Помог бы людям Посланник, да нельзя вмешиваться. Стал он думать: как же сохранить жизни последних жителей Земли? И решил понемногу строгие правила нарушать: то снасти для ловли рыбы на берегу оставит, то медведя от жилища отпугнёт. Но сам никогда за все долгие-долгие годы не показывался. А недавно белую сову научил язык людей понимать, наблюдать за ними да рассказывать, что на Земле происходит.

Сам-то старец знал язык любого живого существа, умел с ними мысленно общаться. Рассказала ему как-то сова, что у людей родился мальчик — давно такого чуда не было, дети стали большой редкостью. Обрадовался Посланник: если будут продолжать рождаться на Земле люди, то и планета жить будет, а не превратится навсегда в огромную ледяную глыбу! И решил тогда старец, что пришло время открыться миру.

Видел Посланник, как с каждым годом мужчины возвращались с рыбалки всё с меньшим уловом, а в последний раз поймали лишь две небольшие рыбы. Шли рыбаки грустные: этой мелочью всех досыта не накормить, не то чтобы про запас оставить! Хорошо ещё, что солнце нескоро закатится за горизонт, — обогреются и снова к морю пойдут.

За размышлениями не заметили рыбаки, откуда к ним вышел высокий старик: борода белая до пояса, усы длинные в бороде запутались, брови косматые вразлёт, смотрит на них строго, но взглядом мудрым, добрым. Хоть одет не в меха, да по всему видно, что не холодно ему. Никогда здесь рыбакам другие люди не встречались. Растерялись мужчины, только вида не подали и спросили:

— Здравствуй, отец, кто ты да откуда будешь? Не голоден ли? Хоть и немного у нас в этот раз добычи, но угостим, уважим твою старость.

Понравилось Посланнику такое обращение, ещё больше захотелось помочь людям. Об одном только не подумал: как же им представиться? Ведь имя-то своё называть нельзя! Присмотрелся к рыбакам, а те до того замёрзли на берегу возле ледяной воды, что носы и щёки их стали бордовыми от холода, а одежда покрылась инеем. И навеял этот иней идею старцу, как назвать себя.

— И вам добрый день. Зовут меня Морозом. В гости не пойду, недосуг мне. Спасибо за заботу! А за щедрость и доброту подарок сделаю — исполню любое желание. Но загадывать его можно будет один раз в год и только тому, кто в сугробе под ёлкой найдёт мой волшебный снежок. А как попадёт он в руки людские, засветится ярким белым светом, значит, пора моего Гонца звать и своё желание шептать ему на ушко.

— Дивно-то как, Мороз! А кто ж твой Гонец? Как мы его узнаем?

— Вы давно с ним, вернее, с ней знакомы. Это сова, белая. Полюбились вы ей, кормить не забываете, так что и она с большой охотой вам помогать станет.

— Спасибо тебе, отец! А когда снежок искать-то можно будет?

— Перед восходом солнца! Но запомните главное: загадать желание можно только своё. Тут советчики не нужны! Потому что исполниться может только то, что человек пожелал от всего сердца.

Сказал Посланник — и исчез, как будто его и вовсе не было. А действительно: был ли? Или от мороза и голода почудилось? Припустили рыбаки домой со всех ног, рассказать о таком чуде.

Посидели все вместе, подумали. А вдруг всё услышанное — правда? Но проверить это можно будет только при следующем восходе солнца, через полгода!

В ожидании волшебства быстро понеслось время: вот уже и солнышко за горизонт закатилось, и сумерки закончились, и самое холодное и тёмное время наступило, а это значит, что нескоро солнце опять из-за горизонта покажется!

Очень трудным и голодным выдался год, но спасала людей надежда на чудо. Они не забыли о словах Мороза и постоянно проверяли под ёлочками: нет ли снежка обещанного? Протоптали к каждой ёлке тропинку, чтобы не пройти мимо той, под которой мог оказаться волшебный подарок!

И вот перед очередным восходом солнца повезло матери недавно родившегося мальчика! Сама не своя прибежала она к жилищу, держа в руках светящееся чудо! От радости забыла, что желание нужно нашептать Гонцу на ушко, чтобы никто не услышал. И попросила она громко Мороза, глядя в небеса, чтобы её сынок не плакал и сытым был весь следующий год. Как только прокричала мать желание, вспомнила, что всё неправильно сделала! Оглянулась испуганно — нет никого рядом. Все люди ушли к морю, ждать, когда отойдёт от берега лёд, чтобы рыбу добыть. Давно закончились все припасы — не до волшебства тут!

— Гонец… — прошептала женщина и прислушалась.

Кажется, не шелохнулся даже воздух, вокруг стояла звенящая тишина.

— Гонец! Гонец! — плача, стала звать она сову.

И тут, развернув огромные, как белое покрывало, крылья, закружилась птица в небе и приземлилась возле матери, склонила голову и стала ждать.

Обняла женщина сову, рыдая, нашептала ей на ушко все слова свои заново. Посмотрела на неё птица внимательно: такое простое желание понятно даже ей! Встряхнулась, ухнула, курлыкнула что-то по-своему, будто успокаивая несчастную мать, и полетела к Морозу, тоже изо всех сил желая, чтобы всё исполнилось. Встретил Посланник своего Гонца с улыбкой хитрой. Выслушал.

— А что? Очень хорошее желание, но исполню-ка я его немного иначе, по-своему. Пусть людям память о красавице-Земле понемногу возвращается…

Тем временем в ледяном доме взяла мать сыночка на руки и вдруг запела ему песню колыбельную, которую сама знать не знала и от своей матери никогда не слышала. Да и кто бы пел, если всё забыто? Заботы совсем другие были, да и детей маленьких у людей очень давно не рождалось. А в песне той пелось и про землю счастливую, и про