Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

Две стены небольшой комнатки, площадь которой едва ли превышала двенадцать квадратных метров, были заняты шкафами с книгами. Окна в комнате не было. Вместо него на стене висели фотообои с видом на замок Базеос в лучах заходящего солнца. Багровые отблески заката придавали стенам старого форта несколько зловещий вид.

Напротив двери, в дальнем углу, стоял большой письменный стол, заваленный бумагами. Шкафы, стол, два стула — вот, собственно, и все убранство кабинета смотрителя. Еще журнальный столик, на котором стоял электрический чайник и поднос с посудой.

«Не густо! — подумал Антонидис, оглядевшись. — По крайней мере, действительно прохладней. И намного. Неудивительно, что он в теплом свитере. Если сидеть здесь часами, — так и простудиться недолго. Горячего кофе бы сейчас в самый раз!»

— Прошу вас, присаживайтесь, — предложил хозяин кабинета, словно услышав его мысли. — Я сейчас поставлю воду для кофе.

Он долил в чайник воды из кувшина, стоявшего на подносе, и щелкнул выключателем. Чайник негромко зашумел.

— Благодарю вас, — кивнул Антонидис, плотно усаживаясь на деревянный скрипучий стул. — Итак, вернемся к вашему сегодняшнему утру. Расскажите, пожалуйста, все по порядку.

Смотритель присел на краешек другого стула, рядом с чайником. Выслушав полицейского, он кивнул и несколько растерянно развел руками.

— Собственно, и рассказывать-то особо нечего. Я уже все рассказал вашему коллеге… Понимаете, я сплю мало, ложусь поздно, просыпаюсь на рассвете. Какой сон у стариков? Одно название! — Дионисиади снял очки и, подслеповато щурясь, стал их протирать белой бумажной салфеткой. Лицо его приняло усталое и беспомощное выражение, на переносице ясно отпечатался красный след от металлической дужки. Руки смотрителя подрагивали. — Вот и вчера допоздна работал с документами: готовил отчет о работе исследовательской группы, что трудилась у нас в замке с весны. Собирал материалы, систематизировал, подшивал, вставлял описания, нумеровал иллюстрации. Вот за этим самым столом… Я, видите ли, по образованию историк, специалист по Латинской Империи… Впрочем, вам это, наверно, не очень интересно, — добавил он, вернув очки на переносицу и взглянув на внимательно слушавшего его полицейского. — Так вот, лег спать, когда было уже больше часа ночи. Это в соседнем помещении, за стеной. Там у меня старый диван и небольшой электрокамин, ночами бывает совсем промозгло… Проснулся, как всегда, в пять утра. Умылся, заварил кофе. В половине шестого вышел подышать воздухом. Эту привычку я приобрел давно, еще когда у меня была собака… Прибилась, знаете, беспородная такая, старая, как и я. Сначала я думал, что будет в тягость, а потом даже обрадовался. Все не так одиноко! В замок ее правда не пускал, сколотил ей будку за пределами двора. Пять лет будет, как умерла, а привычка утренних прогулок у меня осталась. Я обхожу замок вокруг, проверяю, все ли в порядке. Хотя, что с ним может случиться! Иногда прогуливаюсь по ближайшим окрестностям, разминаю старые косточки… Я гуляю около двадцати минут, потом завтракаю и снова за работу.

Чайник, шумно булькая, вскипел и, щелкнув, отключился. Старик вздохнул, встал и начал возиться с кофе.

— Что было дальше? — украдкой взглянув на часы, задал вопрос старший инспектор.

— Дальше? — вполоборота повернувшись к нему, повторил смотритель, раскладывая кофе по стаканам. — Вы простите, у меня только растворимый, вам сколько ложечек? Две? Три? Замечательно. Вот, прошу! Сахар кладите по вкусу!

Дионисиади вручил Антонидису его кружку с дымящимся напитком, поставил перед ним на стол белую керамическую плошку с отколотой ручкой, которая была до половины наполнена желтоватыми кусочками колотого виноградного сахара. Старший инспектор поискал глазами — щипчиков не было, тогда он аккуратно пальцами взял два небольших шероховатых на ощупь кристалла, опустил их в кружку и тщательно размешал, стараясь не звенеть ложечкой.

Усевшись на стул с кружкой в руках, смотритель сделал несколько дробных глотков, словно боясь обжечься, дернув острым кадыком на морщинистой шее, и произнес:

— Дальше было просто ужасно. Я возвращался в главное здание, вошел с дороги во двор. Я не сразу его увидел, проклятая близорукость! Зрение стало подводить: пришлось много работать с книгами и старыми записями… Я практически прошел мимо, погруженный в свои мысли. Заметил его только в самый последний момент. Я… Я был совершенно к этому не готов, понимаете? Совершенно! Растерялся, как ребенок. Правда, посмотрел на часы, — было без пяти минут шесть, — почему-то решил, что это будет важно.

— Безусловно, очень важно, — кивком подбодрил его полицейский. — Продолжайте! Что было дальше?

— Дальше я вбежал в кабинет, взял вот в этом телефонном справочнике, — старик ткнул пальцем в небольшой томик желтых страниц, на обложке которого значилось «Телефонный справочник Кикладских островов», лежащий на столе, — номер полицейского участка и позвонил. Ваш сержант снял трубку. Как мог, я объяснил ему в чем суть, он приказал оставаться на месте до его приезда и дальнейших указаний полиции. Вот, собственно, и все.

Какое-то время они оба молчали. Старший инспектор пил кофе, мучительно пытаясь понять, что именно ему не нравится в рассказе смотрителя. Допив, он поставил кружку на стол.

— Другими словами, Дионисиади, вы ничего не видели и не слышали?

— Нет, — помотал головой старик. — Увы.

— Сколько времени вы отсутствовали во дворе? Прогуливались, как вы говорите, по окрестностям?

— Минут двадцать, двадцать пять, — развел руками смотритель. — Точнее мне сложно сказать. Сегодня был очень красивый восход солнца, я немного задержался на холме. У нас здесь рядом есть две полуразрушенные ветряные мельницы, одна сохранилась гораздо лучше второй. Иногда я хожу до них и обратно. Вот и сегодня, я дошел до той, что лучше всего сохранилась и вернулся.

— Как далеко она находится?

— Мне сложно точно определить расстояние, — помялся смотритель, — возможно, около ста метров. Или чуть больше.

— Впрочем, это нетрудно выяснить… Сколько вы там пробыли?

— Не больше десяти минут, полюбовался восходом солнца и отправился обратно в замок.

— Видели кого-нибудь по дороге?

— Не видел.

— Заметили ли что-нибудь необычное?

— Нет, ничего.

— Проезжала ли какая-нибудь машина рядом с замком? Возможно, вы заметили номера?

— Это с моим-то зрением, господин старший инспектор? — невесело усмехнулся Дионисиади, покачав головой. — Бог с вами! Я же говорю вам, я едва не прошел мимо покойника. Где мне различить номера на машине!

— Хорошо, — несколько разочарованно буркнул себе под нос Антонидис. — Теперь о покойнике. Вы заявили, что никогда ранее его не видели?

— Не совсем так, я сказал, что он мне совершенно не знаком.

— А в чем разница?

— У вас хорошее зрение, старший инспектор? Если бы вы были полуслепы, как я, вы бы поняли, что я имею в виду! Я мог его видеть среди других посетителей или работников, видеть и не узнать. Все лица для меня сливаются, пока